Глава 28. Вечная ночь

В кромешной тьме ощутила, как прохладная влажная ткань касается моего лба. Сквозь пелену забытья доносился отдалённый гул голосов, смешанный с жаром, разлившимся по телу. Не знала, сколько времени прошло, прежде чем сквозь шум прорезался детский голосок:

— Тома поправится? Да, папа?

Меня, словно молния, пронзила эта фраза: "Ханна!"

— Всё будет хорошо, милая, — ответил знакомый до боли голос.

Резко распахнула глаза и села.

— Ханна, — прошептала я, — моя девочка...

Вокруг всё равно было темно. Я ничего не видела, лишь ощущала шёлк волос — девочка прижалась ко мне.

— Почему... Почему я не вижу?! — отчаянно воскликнула, вперив взгляд в непроницаемую тьму.

Память услужливо подкинула последние обрывки воспоминаний: завораживающий танец фейри, чей-то силуэт, красная вспышка...

— Дейв! — требовательно позвала я.

— Ханна, милая, не хочешь поиграть с единорогом? — раздался его успокаивающий голос.

— Так и скажите, что хотите от меня избавиться, — проворчала девочка.

Затем я услышала скрип открываемой двери и ощутила, как Дейв сел рядом.

— Помнишь, кто тебя толкнул, Тома? — осторожно спросил Дейв. — Это был не я, — зачем-то добавил он.

— Меня толкнули в спину, я не видела…

Возможно, это был тот самый мужчина в шляпе, которого я встречала сначала в городе, а потом на острове.

Но зачем?

И в то же время интуиция подсказывала: Дейв не мог меня толкнуть. Вероятно, эта мысль была связана с нашей истинностью, или же я не хотела в это верить.

— Я боялся, что ты подумаешь… — начал дракон, но тут же осёкся. — Тебе нужно было уехать, когда я говорил.

— Почему пришёл?

— Ты знаешь об истинности, Тома? — спросил он.

— Доктор Мистралл объяснил про нашу связь.

— Я чувствую твои самые сильные эмоции. В тот момент мне показалось, будто в сердце вонзили пылающий клинок, который несколько раз провернули. Я был недалеко и сразу прибежал. Ты лежала на земле, никого вокруг не было.

— Это ты виноват! — воскликнула я. — Зачем создал такую опасную границу?!

— Я этого не делал, Тома, — возразил Дейв. — Моя магия была настроена только на нас двоих. Больше никто не должен её видеть. Я проходил через неё с защитой, а тебя она просто бы оттолкнула. Без каких-либо последствий.

— Я проверяла! — парировала я. — Когда кинула туда палку, она сгорела.

— Вероятно, кто-то установил свою границу поверх моей, — предположил он.

— Почему я ничего не вижу? Это навсегда, да?

— Не знаю, Тома.

В панике протянула руки к лицу, касаясь дрожащими пальцами век. Ресницы, мокрые от слёз, оказались на месте, как и волосы, распущенные по плечам. На мне длинная футболка, а ноги укрывала скомканная простынь.

Дейв молчал. Тишина давила, как каменная плита, усиливая чувство беспомощности.

— Уходи... — сорвалось с моих губ хриплым шёпотом.

— Тома, возможно, это временное состояние, и оно пройдёт, — ответил Дейв, но его голос звучал неуверенно.

— Уходи! — уже крикнула я, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции.

Дейв никуда не ушёл. Вместо этого я ощутила его крепкие, надёжные объятия, словно ограждающие меня от бесконечной темноты. Уткнулась лицом в его грудь, вдыхая успокаивающий аромат мужского тела. Горячие слёзы полились сами собой.

— Мы что-нибудь придумаем, Тома, — прошептал Дейв. — Я почти справился с болезнью Ханны, неужели ты думаешь, что я не верну тебе зрение?

Дейв продолжал гладить меня по спине, и под его ласковыми прикосновениями страх постепенно отступал, сменяясь чувством покоя.

— Двигайся, — мягко попросил Дейв, и я, не раздумывая, подчинилась.

Он уложил меня на кровать, и я прижалась к его груди, ощущая под ладонью биение могучего драконьего сердца. Как ни странно, оно стучало в унисон с моим, словно мы были одним целым.

Дейв не произносил ни слова и нежно перебирал мои волосы. В его спокойствии и безмятежности было что-то чарующее. Он не кричал, не раздражался, не сыпал пустыми обещаниями. Он просто был рядом. И в его присутствии я чувствовала себя в полной безопасности. Слёзы высохли, оставив на ресницах солёные следы.

В этот момент я знала: Дейв обязательно вернёт мне свет.

Наступившее утро не принесло перемен. Тьма, словно плотный туман, по-прежнему окутывала меня, скрывая очертания предметов и знакомые лица.

Я безвольно лежала на кровати, ощущая холодные прикосновения рук доктора Мистралла, вызванного по моей просьбе. Его опытные пальцы тщательно скользили по моему лицу, исследуя каждый миллиметр кожи в поисках разгадки болезни.

— Странно, — пробормотал Мистралл хмурясь. — Никаких видимых повреждений. Кожа, мышцы, нервные окончания — всё в норме.

— Вы уверены, доктор? — с сомнением в голосе спросил Дейв, стоящий у изножья кровати.

— Совершенно, — отозвался он. — Вероятнее всего, это магическая патология, нечто, что выходит за рамки возможностей нашей медицины.

Ледяной страх сжал сердце. Слепота сделала меня беспомощной, полностью зависимой от их знаний и умений.

— Что ты можешь предпринять, Элвин? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Пропишу зелье огнецвета и мельхиорового дерева, — негромко произнёс доктор Мистралл. — А также попробуем кристаллы тёмного аметиста, известные своими целебными свойствами при магических патологиях.

Он замолчал. Я слышала скрип чернильной ручки по бумаге.

— Главное — не терять надежды, — добавил Мистралл, положив руку мне на плечо и тем самым передавая часть своего спокойствия и уверенности. — Господин Мейси, возьмите это рекомендации, — обратился он к дракону. — Есть вероятность, что это временное состояние, вызванное воздействием чужеродной магии.

Доктор засобирался, пообещав выслать необходимые зелья почтой, уверил, что вернётся через два дня, чтобы проведать меня.

Дейв проводил Мистралла до двери, и она за ними с гулким стуком захлопнулась, а затем снова скрипнула.

Я уловила тихие шаги. Сердце ёкнуло: это была Ханна. Она крадучись подошла к кровати. Её нежные ручки коснулись моего лица.

— Привет, милая, — прошептала я, стараясь придать голосу бодрость.

Я чувствовала, как её детские пальчики осторожно скользили по моим контурам, выражая безмолвную надежду на скорое выздоровление.

Ханна слегка улыбнулась, хотя я не видела улыбки. Но отчётливо ощущала тепло её присутствия.

— В приюте всё хорошо, — сообщила малышка. — Мило отправился за радужной эссенцией. Делла готовит обед.

Ханна замолчала на секунду.

— Папа починил забор, — добавила она. — Теперь он как новенький! Ты бы видела, как па старался!

— Чудесно, Ханна, — ответила я. — Рада, что всё в порядке.

— А ещё я решила дрессировать Флокси, и у меня получается, — похвасталась она. — Награждаю его орешками, если он слушается.

Малышка говорила дальше. О том, как ей нравится играть с единорогом. Кормить Осю, расчёсывать лепрекота и гоняться за сияющей пыльцой хромокса. Впервые она по-настоящему счастлива и мечтает остаться здесь навсегда.

В этот миг я с полной ясностью осознала: тьма не означает конец света. У меня есть Ханна, друзья, волшебные существа, и я не сдамся, пока не верну себе зрение.

Ханна примостилась рядом, и я крепко сжала её руку. Она сообщила, что приходил Вашдо. Подниматься он, конечно, не стал, но старейшина уверен, что во всём виновата корпорация.

А потом малышка вдруг заговорщически сказала:

— У меня есть тайна, — прошептала Ханна, придвинувшись ближе. — Помнишь Муми? Он меня нашёл! Но если папа узнает, — с опаской продолжила она, — он обязательно его отберёт. Поэтому я прячу Муми под кроватью.

Невольно улыбнулась, тронутая заботой и любовью Ханны.

— Ты же знаешь, я никому не скажу, — мягко ответила. — Но, может быть, стоит показать Муми папе? Вашдо говорил: мурзик может быть опасен…

— Нет! — возразила Ханна. — Муми хороший! Он мой друг, и никогда не обидит!

Я вздохнула, понимая, что переубедить её будет непросто.

— Ещё я принесла тебе ацентэки, — перевела тему Ханна. — Думаю, он поможет.

Малышка бережно вложила кристалл в мою руку и накрыла своей маленькой ладошкой.

— Светится… — прошептала Ханна. — Алым.

Осторожно сжала ацентэки в ладони, ощущая холодную гладкость. В душе меня терзали сомнения. Я понимала, что этот артефакт станет моим спасением. Но, я не могла не думать о Дейве, который рисковал жизнью, добывая эти кристаллы. Использовать ацентэки означало лишить Дейва целого дня, проведённого с дочерью.

— Спасибо, Ханна, — произнесла я, стараясь скрыть волнение. Это очень ценный подарок, но я не могу его взять. Твой папа добывает эти кристаллы с таким трудом, и они больше нужны тебе.

Раскрыла ладонь, желая, чтобы Ханна забрала кристалл ацентэки. Малышка крепко обняла меня, и я почувствовала, как её тепло проникает в моё сердце.

— Попробуй, Тома. Пожалуйста… ради меня, — с мольбой прошептала она.

— Ханна права, — вдруг раздался голос Дейва. Я не услышала, когда он вернулся. — В такой ситуации нужно использовать все возможности, даже если они кажутся сомнительными.

— Ты прав, — прошептала я, чувствуя, как зарождается в душе надежда. — Давайте попробуем.

Я почувствовала касания руки Дейва, и он взял кристалл. Секунда — и волна тепла омыла моё тело, заставив меня вздрогнуть. Нахмурившись, я попыталась понять, что происходит.

Уже? Дейв активировал кристалл?

Но никаких других ощущений не было, только приятное тепло, согревающее изнутри.

— Папа... почему он стал красным? — с тревогой спросила Ханна.

Снова нахмурилась, вспоминая, как на перроне кристалл превратился в мерцающий серебристый цветок с голубыми лепестками.

— Не знаю, милая, — честно ответил Дейв. — Тома, как ты себя чувствуешь?

— Его нужно выключить, — дрожащим голосом прошептала Ханна.

— Не волнуйтесь, я в порядке, — ответила я. — Чувствую себя хорошо, но, к сожалению, по-прежнему ничего не вижу.

— Ацентэки растворился, — тихо сказал Дейв. — Хм... как быстро… Кажется, на Тому он действует по-другому.

— Ничего. Всё так же. — Я пожала плечами, стараясь скрыть волнение.

В этот момент из глубины дома донёсся голос Деллы, зовущей на обед. Ханна тут же сорвалась с места и побежала в столовую. Я слышала её торопливые шаги и звук захлопнувшейся двери.

— Тома, — обратился Дейв. Его голос был полон заботы. — Давай договоримся: ты не будешь вставать с кровати без моей помощи. Ладно? И пока тебе лучше соблюдать постельный режим. Я сам принесу тебе обед.

— Хорошо, — буркнула в ответ, чувствуя себя неловко из-за его чрезмерной опеки. Было жутко стыдно за то, что Дейв возится со мной как с маленькой.