Глава 27. Праздник летнего солнцестояния

Не успела я ответить о хозяине феникса, как в комнату ворвался маленький фейри. Тонкий и изящный, которому позавидовал бы любой гимнаст. Ребёнок завопил:

— Все готовы! Началось!

— Что именно? — спросила я, растерянно рассматривая мальчишку. «Какой красивый» — мелькнула мысль. Его кожа была бледная, почти прозрачная. Большие карие глаза сверкали любопытством и озорством. Кудрявые волосы цвета горчичного мёда обрамляли его лицо, а на кончиках прядей можно было заметить едва уловимое серебристое свечение.

Вашдо и Делла оставались спокойны.

— Фэрок’ос! Все ждут! Началось! — ликовал ребёнок.

Фило улыбнулся уголками губ.

— Мы приглашаем тебя, Тома, на праздник летнего солнцестояния, — начал вождь. — Он называется Фэрок’ос.

Не зная, что сказать, я продолжала хлопать глазами.

Вашдо окатил меня раздражённым взглядом и вздохнул.

— Этот день олицетворяет силу, стойкость и вечную красоту металла, — спокойно пояснил он. — Мы верим, что именно сегодня металлические энергии Кеалмэ достигают своего пика, и черпаем из них силы на весь год.

— Пусть металл в твоих руках будет крепким, а дух — несгибаемым! — добавил мальчишка рассмеявшись. И тут же, схватив меня за руку, потащил куда-то. Обернувшись, я заметила улыбку даже на суровом лице Вашдо. — Старейшинам и вождю нужно подготовиться, — пробормотал ребёнок, увлекая меня к огромной "печи" за домом вождя, которая испускала блёстки.

При близком рассмотрении стало ясно, что "печь" — здание магической кузницы с огромным полукруглым входом, завешанным красным полотном. Ткань трепыхалась туда-сюда, создавая впечатление живого существа.

Просторная площадь перед входом была украшена железными прутьями, установленными по кругу, наподобие сцены. Они переливались на солнце, создавая впечатление, что вся площадь окружена сияющим ореолом.

Здесь уже собрались старики Магнетики. Дети-фейри бегали вокруг, смеясь и играя оловянными фигурками. Молодые фейри сновали туда-сюда, словно проворные пчёлы. Одни слаженно устанавливали в центре поляны семь наковален, каждая из которых сияла в облаке магических блёсток. Другие подносили к наковальням слитки металлов всех цветов: от ярко-золотых до глубоких, насыщенных оттенков синего и зелёного.

В воздухе витал аромат предвкушения и лёгкий запах раскалённого металла, смешанный с благоуханием трав.

Через считаные минуты приготовления были завершены. Семь наковален, отливающих стальным блеском, ждали своих мастеров. Среди фейри-кузнецов, облачённых в серые фартуки, я узнала Мило.

И тут произошло то, что заставило моё сердце замереть в груди. Как по волшебству, семь молотов, словно в едином танце, опустились на наковальни. Искры взметнулись вихрем, озаряя лица фейри и создавая вокруг них мерцающий нимб. Ритмичный стук молотов слился в чарующую металлическую симфонию, от которой по коже пробегали мурашки. Казалось, сама земля под ногами звенела в такт этой мелодии.

— Просто… завораживает! — я с трудом подобрала слова, чтобы описать эту красоту.

— Магия металла — это искусство, передаваемое из поколения в поколение, — с гордостью пояснил мальчишка. — С юных лет кузнецы постигают магию и секреты обработки металла. Это наш дар и наша гордость! Кстати, семь наковален установлены здесь не просто так. Хочешь узнать, что они значат?

— Конечно, — кивнула я.

— Каждая из семи символизирует различные аспекты силы и магии металла. — Он сделал полукруглый жест. — Посмотри, они расположены в круге, символизируя гармонию Магнетиков. Наковальни силы, мудрости, храбрости, защиты, изобилия, творчества и, наконец, седьмая, главная – единства. Благодаря этому жива наша магия, потому что мы вместе. — Он на секунду задумался, а потом дёрнул меня за руку. — Останешься посмотреть, как старейшины подарят юным фейри крылья? Вашдо распорядился, чтобы ты, раз уж попала на праздник, была нашим гостем и увидела, какое чудо творит магия металла. Он сказал, что, возможно, посетив этот праздник, ты перестанешь помогать корпорации, ведь если магии не станет, этому миру будет совсем плохо.

— Я не помогаю никакой корпорации, — проворчала я.

— Смотри, смотри! — завопил ребёнок.

Внезапно Мило подкинул высоко над головой три сияющих серебром круглых артефакта. Они окутались вспышками белёсого света, а затем плавно вернулись на наковальню. Толпа взорвалась восторженными возгласами.

Краем глаза я заметила, как на поляне появился Фило Морок. Его могучая фигура возвышалась над толпой, словно скала. На его голове покоился венок, выкованный из серебра, инкрустированный лазурными самоцветами, будто звёздное небо опустилось на чёрные волосы вождя.

Длинный плащ из сияющей пепельной ткани развевался на ветру. Широкие шаги Морока оставляли глубокие следы на земле. Под плащом виднелась туника из белоснежного шёлка, расшитая серыми нитями. Она была подпоясана массивным поясом из металлических пластин, на котором висел амулет с рунической надписью.

Фило Морок встал у центра входа, где трепыхалась алая ткань. Рука вождя, украшенная серебряными браслетами, взметнулась вверх.

Громогласный клич прокатился по рядам фейри:

— Фило! Фило! Фило!

А затем раздался рёв ликования:

— Пусть металл в твоих руках будет крепким, а дух — несгибаемым, Фило Морок!

Старейшины, облачённые в скромные серебряные туники и такие же плащи, остановились за спиной вождя, словно тени, растворяющиеся в его величии.

Семь кузнецов-фейри, словно единый отлаженный механизм, подняли молоты над собой, застыв в высшей точке ритуала. Последний удар молота о наковальню гулко разнёсся по поляне. Семь артефактов взмыли в воздух, закружились в магическом вихре и, словно по зову, устремились к ладоням Морока. Он вращал кисти рук, и артефакты, подчиняясь его воле, кружились вокруг запястий, мерцая в магическом свечении. Внезапно они слились воедино, образовав сияющий белоснежный шар, пульсирующий энергией. Он устремился к центру крыши кузницы, а затем, расколовшись на множество искр, рассыпался, одарив всех фейри мерцающими частичками.

Одобрительный гул прокатился по рядам Магнетиков.

Старейшины стремительно распахнули алое полотнище, завешивающее вход в кузницу, и вождь шагнул внутрь. За ним, один за другим, последовали остальные фейри.

Внутри кузницы царила атмосфера холодной металлической пещеры. Огромный зал, увенчанный высоким куполом, напоминал заброшенную цирковую арену. Одинокий луч света, проникающий сквозь отверстие в крыше, создавал призрачный эффект.

Магнетики, словно повинуясь невидимой силе, образовали широкий круг вокруг Фило Морока и старейшин.

Делла, подойдя к вождю, сняла с него пепельный плащ, оставив его в одной тунике.

— Асахара, — громко прозвучал под сводами голос Фило Морока. — Тахара. Сегодня, объединенные этим священным ритуалом, мы даруем нашим юным мастерам крылья и силу, чтобы они защищали наш народ!

Из толпы выступили семь юных фейри, среди которых был и мой спутник. Первым шагнул вперёд самый высокий парень, сбросив рубаху и обнажив спину. Остальные последовали его примеру.

Делла, ступая босыми ногами по холодному каменному полу, поднесла старейшинам увесистые стальные пруты. Каждый из них начиная с вождя, по очереди прижимал раскалённый металл к нежной коже фейри.

С каждым шипением и тихим стоном, на коже юных фейри проступали замысловатые узоры, как будто нарисованные уверенной рукой мастера.

Воздух наполнился запахами горелой плоти, металла и травяных благовоний. С каждой минутой ритуал, окутанный тайной, становился всё более зловещим.

Моё сердце бешено забилось, и хотя инстинкт подсказывал бежать, я не могла отвести взгляд от мальчика-спутника, каждый его вздох заставлял меня замирать. Его юное тело содрогалось от боли, но он ни разу не издал ни звука.

Когда последний прут был отложен, а на спинах фейри красовались серебряные татуировки, старейшины разом отступили, оставляя вождя одного напротив измождённых юношей. Фило Морок начал петь на неизвестном мне языке. Его властный голос, становящийся всё более мягким и завораживающим, пробирал меня до мурашек.

Как только затих последний аккорд песни, татуировки на спинах фейри словно пробудились к жизни, сверкая в полумраке кузницы. Из витиеватых рисунков, вырывались серебряные крылья, тонкие как стекло, и острые как лезвия.

Юные фейри, подобные бабочкам, взмыли к вспыхнувшему свету в центре кузницы. Он озарил всё вокруг, и фейри, таящие в воздухе, рассыпали с крыльев мерцающие частицы. Словно во время снегопада, к земле сыпались яркие точки, плавно растворяясь в сумерках.

Затаив дыхание, я наблюдала за этим чарующим и одновременно тревожным спектаклем. Никогда не видела ничего подобного, и казалось: я часть этого ритуала.

Полёт юных фейри завораживал своей грацией и невесомостью. Их новообретённые серебряные крылья, тонкие, словно паутина, и острые как бритва, мерцали в свете пробивающегося сверху луча, превращая каждое движение в часть завораживающего танца. Каждый взмах крыла, каждый поворот был исполнен безупречной точности и очарования. Слабый, мерцающий свет, исходящий от крыльев, окутывал фейри ореолом волшебства.

Они исполняли в воздухе пируэты, скользя друг мимо друга, словно рисуя в небе затейливые узоры. Фейри то сближались, то разлетались в стороны, формируя из своих светящихся траекторий мерцающие фигуры.

Их танец достиг апогея, когда фейри, словно подхваченные невидимой силой, взмыли к самому верху купала. В этот момент они стали частью светового представления. Сверкающие частицы, осыпающиеся с их крыльев, создавали вокруг них мерцающую дымку. Казалось, будто фейри двигались внутри сияющей звёздной туманности, танцуя под чарующую мелодию, известную лишь им одним.

Внезапно юные создания ринулись вниз, к земле. Их крылья, коснувшись каменного пола, погасли. Фейри упали на колени, измождённые, но счастливые. Ритуал был завершён, и они обрели новую силу.

Вождь, ступив вперёд, поднял руку, и фейри, повинуясь его бессловесному приказу, встали на ноги.

Внезапно я ощутила прикосновение к плечу. Обернувшись, я увидела Деллу.

— Пойдём со мной, — прошептала она, и в её голосе звучало еле уловимое волнение. — Дальше будет тайный ритуал для юных фейри, непосвящённым здесь не место.

В центре деревни царил оживлённый праздник. Фейри металла разложили на столиках свои творения, а рядом, под тенью раскидистых пальм, был накрыт огромный стол, ломящийся от тропических яств.

Манго, ананасы, драконьи фрукты, разрезанные на дольки, яркими пятнами пестрели на белоснежной скатерти. Сладкий и пьянящий аромат этих экзотических плодов плыл над толпой.

Сочные гроздья винограда, лиловые, зелёные и янтарные, сверкали на солнце, словно драгоценные камни. Рубиновые арбузы, разрезанные пополам, испускали из своей мякоти аромат летнего зноя.

Фейри, облачённые в яркие одежды, сновали между столами, угощая друг друга и гостей. Смех и разговоры сливались в весёлый гул, создавая атмосферу беззаботности.

Я тоже не устояла перед весельем и побрела вдоль рядов.

Низко склонившись над старым столом, заваленным причудливыми металлическими штуками, я пыталась их разглядеть, как вдруг услышала бархатный голос Вашдо:

— Иномирянка, окунулась ли ты с головой в тайную магию фейри? Постигла ли её неземную красоту? И теперь, надеюсь, не станешь помогать корпорации.

— Я ей и не помогала, — ответила я.

Вашдо холодно хохотнул.

— Тем не менее вождь велел передать тебе артефакт, необходимый для возрождения феникса. — Он небрежно бросил мне мерцающий металлический полукруг, инкрустированный рубинами. — А за артефактами практической магии обращайся к Мило. — И, не проронив больше ни слова, скрылся в направлении дома вождя.

Обойдя старый столик с хламом, я заворожённо наблюдала за резвящимися детьми фейри, прыгающими через пылающий фиолетовым пламенем костёр.

Приблизившись к Мило, ворчащему что-то себе под нос и перебирающему груду артефактов, я с трудом проговорила:

— Фило Морок сказал, что у тебя можно найти артефакты практической магии.

— Раз сказал, значит, так и есть, — буркнул он, не отрывая взгляда от своего занятия. — Бери любой.

Я тщательно изучила разложенные перед ним артефакты, долго не решаясь сделать выбор. Наконец, мой взгляд зацепился за неприметный серый артефакт, похожий на пятирублёвую монету. «Возьму его», — решила я.

Делла сновала между столиками, улыбаясь каждому гостю.

Я оглядела веселье, так и не обнаружив своего юного спутника, который получил крылья. Интересно было расспросить подробней про танец фейри.

Вздохнув, я решила утолить голод сочными дольками ананаса и манго. Напоследок я нашла Деллу, поблагодарила за вечер и попрощалась.

На обратном пути меня преследовало странное чувство, что за мной кто-то идёт.

Густые лианы сплелись между высокими деревьями, заслоняя последний свет солнца и создавая полумрак. Лишь кое-где пробивались сквозь густую листву золотистые лучи, освещая тропические цветы, распустившиеся под покровом вечерней прохлады.

В воздухе витал аромат влажной земли и сырых листьев. Пение птиц постепенно стихало, убаюканное надвигающимся вечером. Лишь изредка раздавался шорох шагов какого-то зверька или треск сломанной веточки.

Я шла медленно, ступая осторожно, чтобы не споткнуться о корни деревьев. Сердце колотилось в груди, а по спине пробегал холодок.

Неприятное предчувствие не покидало.

Внезапно из-за деревьев донёсся какой-то звук.

Я замерла, прислушиваясь. Тишина. Но через мгновение я снова услышала его — тихий, едва различимый шорох, словно кто-то крался за мной по пятам.

Невольно ускорила шаг, стараясь не оглядываться. Но чем дальше я шла, тем сильнее становилось чувство, что я не одна. Казалось, кто-то невидимый следит за мной, прячется в густой тени пальм, готовый в любой момент броситься на меня.

Страх сжимал сердце, сковывая движения. Я уже почти бежала, не разбирая дороги, лишь бы поскорее добраться до приюта. Но тропический лес, как будто нарочно, становился всё гуще, всё темнее. Вдруг позади снова послышались шаги.

Я споткнулась и упала, царапины обожгли ладони.

Поднявшись, я огляделась.

Никого.

Резко обернулась, но поляна вновь опустела, оставив меня в одиночестве с гулко стучащим сердцем. Пытаясь унять дрожь в коленях, я продолжила путь, стараясь не поддаваться панике, но страх ледяной хваткой сжимал сердце.

Мои худшие предчувствия сбылись. Внезапный удар в спину отбросил меня прямо на багровый магический барьер Дейва.

Пронзительная боль обожгла тело. Мир покрылся пеленой тьмы. Я отчаянно цеплялась за сознание, но всё вокруг расплывалось и таяло, уступая место пустоте. И здесь, сквозь гул в ушах, я различила знакомый голос:

— Тома! Держись, Тома! Слышишь меня?! — отчаянно кричал Дейв, пытаясь пробиться сквозь тьму.