Глава 33. Большая стирка

Шаги Дейва затихли в коридоре. А я всё сидела на кровати, прислушиваясь к звукам, не желая провожать его к воротам и делать вид, что прощание не разрывает мне сердце.

Я слышала его шаги внизу. Звон посуды. Приглушённый голос, обращённый к Ханне. И каждый звук отдавался тупой болью где-то в груди.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, взяла с этажерки фолиант и осторожно вернулась на кровать.

Стало тихо. Открыв книгу, устроила её на коленях и принялась нервно перелистывать страницы. Это не помогало отвлечься.

Я затаила дыхание прислушиваясь. «Ушёл?» — мелькнула мысль, и от этого стало горько и одиноко.

И в этот момент дверь тихонько отворилась.

Инстинктивно сжалась. Пальцы машинально пробежали по рельефным строчкам книги, делая вид, что я увлечена чтением. Конечно, Дейв знал: я не вижу. Но эта маленькая игра в независимость, в способность жить обычной жизнью, пусть и вслепую, стала для меня своеобразной защитой от жалости и ненужной опеки. Я часто проводила так время — перебирая пальцами страницы, вдыхая запах старой бумаги, воссоздавая в воображении давно знакомые миры.

Дейв бесшумно приблизился и наклонился надо мной. Его аромат — терпкий запах кожи, горная полынь, вплетённая в чёрные волосы, и еле уловимый дух дыма, обрушился на меня волной.

— Вернусь так быстро, как только смогу, — прошептал он мне на ухо.

Почувствовала на своих губах прикосновение его дыхания. На мгновение мир вокруг перестал существовать. Я забыла, как дышать, забыла, где я и кто я. Губы Дейва были так близко, что я уже чувствовала их вкус. Но дракон так и не поцеловал меня. Резко выпрямившись, словно испугавшись собственной слабости, он повернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Дверь снова захлопнулась, оставив меня одну в тишине, наполненной его фантомным ароматом и горечью несостоявшегося поцелуя.

Нужно было взять себя в руки и заняться приютом. Выждав ещё немного, я всё же вышла из комнаты и побрела к Чарпиксу. От него веяло теплом, но это было жалкое подобие пламени. Слабый, дрожащий огонёк еле-еле тлел среди потускневших, почти осыпавшихся перьев. Но я всё ещё верила: в нём осталась искра, которая может разгореться с новой страстью.

Изо всех сил старалась делать дела, но всё валилось из рук. Подкормка черепахи рассыпалась, щётка хромокса выпала где-то в саду – пришлось искать Флокси, чтобы он помог её найти. Я потеряла уйму времени.

«Что со мной?» — прошептала, чувствуя, как накатывает волна беспомощности.

Флокси, словно почувствовав моё состояние, потёрся головой о ногу, пытаясь успокоить. И здесь поняла: причина не только в рассеянности. Просто раньше все в приюте мы делали вместе с Дейвом. Вот и сейчас в ушах словно эхом отозвался его бодрый голос: «Ну что ты медлишь, Тома, диктуй свои наблюдения! Прекрати тискать громогора, ты его вконец избалуешь!» А в другой раз, когда я пыталась подсунуть лепрекоту лишнюю сладость, Дейв с улыбкой меня одёрнул: «Тома, ты с ума сошла, ему нельзя столько!»

Я тряхнула головой, пытаясь отогнать непрошеные образы. Нужно было сосредоточиться на работе. В конце концов, приют – это мой долг, моя ответственность. Но от ощущения, что жизнь разделилась на «до» и «после», было не избавиться.

Следующее утро принесло с собой не только яркое солнце, но и трезвое понимание того, что без Дейва я не справляюсь. Конечно, я могла покормить мифических существ, убрать в доме и даже приготовить нехитрый завтрак. Но всё было не так.

Ханна старалась помогать во всём. Её детский энтузиазм вызывал улыбку.

— Мама, я собрала целую корзину мыльных ягод, — кричала Ханна, пыхтя в саду. — Мы сейчас устроим большую стирку! Сначала тазик! — скомандовала малышка, и я послушно побрела в сарай, натыкаясь на грабли и металлическую посуду. — Нет, мама, это лейка! Тебе нужен большой таз, вон тот, синий!

Попятилась и тут же споткнулась, зацепившись за нечто твёрдое. Раздался грохот – кажется, я что-то уронила.

— Ой, — пробормотала я, чувствуя, как щёки заливает краска.

— Мама, аккуратнее, ты снова наступила на грабли! — голосок малышки звенел от смеха.

— Ай! — вскрикнула я, чудом удержавшись на ногах. — Ничего не вижу… Куда ты дела тазик?

— Да вот же он! — дочь, хихикая, вложила в мои руки край ёмкости. — Держи крепче, а то убежит!

— Куда идти? — спросила я, поднимая таз.

— Вперёд, мамочка! — Ханна схватила меня за руку и потянула за собой. — Осторожно, ступенька! — командовала она, и я послушно брела, цепляясь за её голосовые подсказки, как за маячки. — Так, стоп! Теперь направо… ой! — вместо поворота я больно врезалась коленом во что-то твёрдое. — Мама, ты задела ведро с водой! Мы же его специально здесь оставили, чтобы после стирки вещи полоскать!

Тяжёлое ведро опрокинулось, и ледяная вода пролилась прямо мне на ноги.

— Ой! — вырвалось у меня. Я инстинктивно отпрянула назад и наткнулась на что-то твёрдое, чуть не упав. Штанины тут же прилипли к коже, а в ботинках неприятно зачавкало. — Супер! — пробормотала я.

— Ничего, мамочка, — утешала Ханна, хотя в детском голосе всё ещё звенел смех. — Зато теперь обувь чистая! Вот здесь, у баобаба, постираем! – объявила малышка, когда мы, наконец, дошли. — Он такой большой и сильный как великан! Говорят, в его дупле даже можно спрятаться от дождя. Иди сюда, осторожнее… Вот здесь пенёк есть, ставь таз. Я безоговорочно ей подчинялась.

— А теперь за водичкой! – скомандовала Ханна, тарахтя пустым ведром. И когда она только успела его взять? — Идём прямо… стоп, тут ягодный куст, обогни его… а теперь два шага направо. Вот она, наша волшебная бочка! Папа говорит, в ней дождевая вода собирается, она самая чистая и для стирки самая лучшая! Дай руку… Вот ведро, берись… Наклони его к краю бочки… Готово? А теперь поднимай! Ой, тяжело? Я помогаю!

Через две минуты мы, довольные собой, вернулись к пеньку. Я послушно поставила ведро, вдыхая аромат летнего дня.

— Ой, мама, смотри, жучок-водомерка прибежал! Наверное, пить хочет. Можно, я его капелькой угощу?

— Конечно, давай, — улыбнулась я, представляя, как Ханна хозяйничает, разливая воду и угощая жучка. — А теперь неси мыльные ягоды.

Через мгновение рядом со мной зашуршала трава.

— Осторожно, не урони! — предупредила я.

— Не уроню! — ответила Ханна. — Ой…упали...

— Ничего, ничего, — успокоила я её. — Садовые феи порадуются.

— Ага! — Ханна хихикнула. — У них будет праздник мыльных пузырей! А теперь давай рубашки стирать! Это твоя — такая мягкая… А вот папина — грубая. Видишь?

— Вижу, — улыбнулась я, проводя руками по ткани. — А ещё она пахнет дымом и… и грозой!

— Это он об облако зацепился, когда в дракона обращался, — фантазировала Ханна.

— Облако? — удивилась я.

— Ага! Оно было розовое и пушистое, как… как щекотка! — Ханна задумчиво пожевала губу. — И пахло личи!

— Наверное, это было красиво, — вздохнула я.

— Очень! — подтвердила Ханна. — А теперь давай тереть! Сильнее, сильнее! Видишь, вода уже синяя становится? Это мыльные ягоды, краску дают!

Малышка весело щебетала, рассказывая мне про каждую пуговицу, про каждое пятнышко на одежде, про то, как меняется цвет воды при полоскании…

Я не видела всего этого своими глазами, но яркие описания дочери, её задорный смех, тепло маленькой ручки в моей ладони – всё это создавало в воображении удивительно живую и радостную картину.

— Вот видишь, мамочка, у нас всё получилось! — с гордостью сказала Ханна, когда мы, наконец, развесили последнюю рубашку на верёвке, натянутой между пальмами. Я точно знала: вещи наверняка сияют чистотой и пахнут летом, солнцем и волшебством.

— Да, мы молодцы, — улыбнулась я, подставляя лицо тёплому ветру.

— Мама, ты снова грустная, — прошептала малышка, прижимаясь ко мне своей нежной щёчкой. — Ты скучаешь по папе?

— Скучаю, — призналась я, крепко обнимая её в ответ и пряча лицо в её волосах, пахнущих солнцем и мыльными ягодами. — Очень.

— Он скоро вернётся, вот увидишь! — уверенно заявила Ханна, гладя меня по голове, словно маленький мудрый гномик. — И за глаза не волнуйся, ты скоро будешь снова видеть. Папа же обещал!

Малышка ещё долго что-то щебетала, но её слова текли мимо меня как вода. Мои мысли унеслись далеко...

Мы вернулись в дом, прошли на кухню. Ханне захотелось холодного гуавы, и в этот самый момент входная дверь тихонько отворилась.

Сердце подпрыгнуло в груди. Неужели?..

Возвращение Деллы и Мило стало настоящим глотком свежего воздуха, прогнавшим мою хандру. Дом словно мгновенно наполнился светом и тёплом.

— Мило! — Я почти не сдержала тревоги в голосе. — Ну как? У тебя есть новости?

Услышала, как он устало опустился на стул, с шумом выдохнув: «Ф-фух, дорога вымотала!». Стянул сандалии, бросив их где-то рядом.

— Не волнуйся ты так, Тома. — Мило улыбнулся. И я буквально физически почувствовала, как отлегает от сердца. — Вождь согласился. Мастера уже приступили к работе над твоим заказом.