Глава 39. Темная сторона

Я смотрела на Вашдо, и меня не покидало ощущение: он что-то скрывает. В его глазах не было торжества победителя. Старейшина подошёл неторопливо, почти лениво, будто устал от боя. Остановившись в паре шагов, он беспечно вытер копьё о траву, оставив на зелёных стеблях яркий багровый мазок.

— Дракон мёртв, — бросил Вашдо. Его голос был спокоен, лицо непроницаемо. — Передай мне артефакт "Зов Бездны", брат. Я возьму девочку под контроль.

Гаждо резко рассмеялся, и от этого звука по моей спине пробежали мурашки.

— Ну уж нет, братец! — прошипел он прищурившись. — Думаешь, я такой глупец? Его сила слишком велика, чтобы доверять её кому-то ещё. Даже тебе. — Гаждо резко махнул рукой в сторону. — К кристаллу быстро! — рявкнул он. — И чтобы руки… — взгляд негодяя на мгновение задержался на моих запястьях, —…были на виду!

Ноги будто налились свинцом. Каждый шаг давался с трудом, словно я брела по дну океана, а не по поляне. «Сердце мурзика», зажатое в ладони Гаждо, пульсировало, отбрасывая на его лицо яркие отблески энергии.

Ханна вцепилась в мою руку с недетской силой. Её маленькое тельце сотрясали беззвучные рыдания.

— Девчонка — сиатхэ, проводник, — процедил Гаждо, разглядывая Ханну с холодным любопытством коллекционера. — Она может управлять потоками силы, может даже уничтожить этот кристалл. Но перенести энергию в «Сердце мурзика»… — он презрительно помахал кристаллом перед нами, — … для этого нужна ты, за'арх.

Он ухмыльнулся.

— Только ваша объединенная сила, сиатхэ и за'арха, способна перелить мощь артефакта в другой сосуд. Я хотел уничтожить Кристалл Сияния, стереть с лица земли это гнездилище скверны… для этих… тварей! — он с отвращением сплюнул. — Но теперь понимаю — это было бы ошибкой!

Гаждо резко сдернул с головы шляпу и отшвырнул ее в сторону. Глаза его горели фанатичным огнем.

— Имея не только проводника, но и саму за'арх, я подчиню себе силу Кристалла! Эти… легендарные создания будут полностью в моей власти!

— Да что тебе сделали мифические создания? — не выдержала я.

— Они должны служить, а не капризничать! Взять хоть этого… Чарпикса. Старый хлам! Я выходил его птенцом, взрастил, обучил. Думал, он станет мне другом и соратником. А он что? В самый ответственный момент взбрыкнул, отказался подчиняться!

"Ох, значит, это Гаждо оставил Чарпикса умирать?"

— К нему нужен особый подход, — я покачала головой. — Фениксы — лучшие поисковики редких артефактов!

Гаждо презрительно фыркнул.

— Хватит разговоров! — рявкнул он. — Бери ее за руку, за'арх! Касайтесь кристалла!

Мы замерли, боясь дышать.

Кристалл, мерцая алым огнём, завис прямо перед нами. Ещё сантиметр, и наши пальцы сомкнулись бы на его гладкой, холодной поверхности.

В этот момент резкий вскрик разорвал напряжённую тишину.

— Гаждо! — прогрохотал голос Дейва, и я едва поняла, что происходит, как мимо промелькнула серая молния.

Негодяй даже не успел повернуться. Серебряный клинок Дейва, появившийся словно из ниоткуда, настиг Гаждо, вонзившись ему прямо в спину.

С удивлённым всхлипом Гаждо замер, рука бессильно разжалась, роняя «сердце». Глаза, которые мгновение назад пылали фанатичным блеском, погасли, и он медленно осел на землю.

Над негодяем, сжимая в руке мерцающий клинок, стоял Дейв. Рубашка на нём была залита кровью, но он улыбнулся.

— Папа! — Ханна вырвалась из моих рук и бросилась к нему.

Я в оцепенении переводила взгляд с Дейва на Вашдо, с лица которого не сходила лёгкая, словно извиняющаяся улыбка.

— Всё это время мы играли на его тщеславии, — усмехнулся Дейв, бросая клинок на землю. — Вашдо блестяще сыграл роль предателя, — тихо произнёс дракон, ещё крепче прижимая к себе Ханну, — а Гаждо... Он слишком уверен в своей исключительности, чтобы заподозрить подвох.

— И слишком опасен, чтобы рисковать жизнью Ханны, — добавил Вашдо.

— Иди сюда, Тома, — позвал Дейв.

Не раздумывая ни секунды, бросилась к ним, и дракон обнял меня свободной рукой, прижимая к себе с такой силой, словно хотел задушить.

Как хорошо, что всё закончилось! Я спрятала лицо на груди дракона, рядом была Ханна. И все живы.

Но в этот момент я услышала его .

Не голос — шёпот, скользнувший по самой грани сознания, словно чей-то ледяной палец провёл по моему позвоночнику.

— За’арх. За’арх... — Он звучал внутри меня, вплетаясь в каждый удар сердца, в каждый вздох. — Уничтожь его... Разве забыла? Мы поменялись. Ты взяла мои глаза. А значит, должна подчиниться...

— Саэн? — мысленно обратилась я.

Ханна заёрзала в объятиях Дейва, словно почувствовав мою тревогу.

— Мам, тебе плохо? — в голосе малышке звучало беспокойство.

Я с трудом сглотнула, пытаясь прогнать дурное предчувствие. Нужно сосредоточиться. Рядом Дейв и Ханна, они нуждаются во мне. Гаждо повержен, но…

— Нет, Саэн. Я не стану уничтожать кристалл. Ты слышишь? Нет! — мысленно обратилась к спектрону.

Он молчал.

Его молчание пугало сильнее любых слов.

Внезапно зрение померкло. Мир вокруг утонул во тьме.

Горло сжалось в железных тисках, не давая дышать.

— Дейв, — прохрипела я, с трудом узнавая собственный голос. — Кристалл… Его нужно уничтожить. Сейчас же.

Мой голос прозвучал удивительно чужим, словно кто-то говорил моим ртом. Я не могла остановить себя.

Дейв нахмурился не понимая.

— О чём ты, Тома? Этого нельзя делать! Гаждо повержен, опасность миновала.

Но я уже не слушала. Голос в моей голове кричал всё громче, требовал, угрожал. И ещё… он соблазнял. Соблазнял силой, от которой невозможно было отказаться.

— Уничтожь его, за’арх… и ты станешь одним целым со мной. Обретёшь истинное зрение. Увидишь все тайны этого мира… и многих других миров.

Вместо черноты перед глазами вдруг вспыхнула багровая пелена, словно кто-то набросил на меня вуаль, пропитанную кровью. Ноги сами собой сделали шаг, потом ещё один. Я двигалась, будто марионетка в руках невидимого кукловода.

— Уничтожить… уничтожить… — шептала я, но голос был не мой — низкий, хриплый, словно кто-то говорил из колодца.

— Мама! — испуганно позвала Ханны. — Нет!

Маленькие пальчики вцепились в мою руку, пытаясь остановить.

— Мама, не надо! — голос Ханны дрожал, но не от страха, а от… решимости? Но я её почти не слышала. Голос спектрона гремел в моей голове, заглушая все остальные звуки.

—…сила… за’арх… — сквозь гул пробился ещё один голос, далёкий, но знакомый. Лириэль! — Сразись… твои страхи…

Я должна...

Должна защитить Ханну. Не нужно мне проклятое зрение такой ценой.

— …не нужны... твои глаза… Саэн, — мысленно проговорила я.

— Освободи его, за’арх, – прозвучал в голове призыв пегаса, – силой воли и древними рунами, что украшают твои запястья. Верни спектрона домой.

Я сделала глубокий вдох, собирая волю, фокусируя всю свою решимость. Руны на запястьях будто налились жаром, отзываясь на мое намерение.

— Освобождаю тебя… Саэн! – с усилием вытолкнула эти слова, вкладывая в них всю свою силу.

Мир взорвался второй раз. На этот раз — светом.

— Я не хотел этого, за’арх, — прошептал Спектрон. — У меня не было выбора. Долг перед хозяином — закон для таких, как я. Такова наша природа — служить, подчиняться… — Его голос, обычно такой грозный, теперь звучал тихо и бесконечно печально. — Но даже в нас живет желание быть свободными. Теперь... Теперь я свободен. Спасибо. — В его голосе проскользнуло что-то похожее на благодарность. — Я вернусь в подмирье, домой.

Я физически почувствовала, как что-то вырывается из моей головы, унося с собой часть меня… зрение?

Темнота нахлынула ледяной волной, увлекая в свою бездну. Я падала в бесконечную, всепоглощающую тьму. Вокруг проносились обрывки видений: багровые вспышки, чей-то полный ужаса смех, лицо Ханны, искаженное страхом. И голос, уже не настойчивый, а пронзительно-печальный, словно предсмертный стон раненого зверя:

— Я не хотел… зааааарх...

Открыла глаза, и жадно вдохнула воздух. Вокруг по-прежнему царила тьма. Голова кружилась, тело била мелкая дрожь. Я чувствовала Дейва, который меня держал за руку.

— Мамочка! — Ханна бросилась ко мне, с силой обнимая за шею, словно пыталась вдавить в землю.

— Тише, малышка, тише, — пробормотала я, гладя её по волосам. — Всё хорошо.

Когда головокружение отступило, я смогла сесть, опершись на Дейва.

— Мне нужно прийти в себя, — прошептала я, а через минуту, обращаясь к старейшине, произнесла: — Вашдо, ты… Ты обвинял меня в связи с корпорацией, а сам… твой брат… — Я запнулась, не в силах подобрать слов, чтобы выразить свое недоумение. — Почему?