ГЛАВА 17

За домашней суетой и бесконечными делами пролетели три дня. Выгонять самозаселившегося некроманта я не стала. Как бы ни дулась на своего жениха Лиса, но я видела, что девушка была рада его приезду и тому, что он нашёл её. И не просто нашёл, а бегал за своей возлюбленной хвостиком и пытался наладить отношения. Но как бы парень ни старался, он не улавливал главного – Лису нужно было задабривать не признаниями в любви и обещаниями, что он будет её всю жизнь на руках носить, а ему нужно было понять саму Лису. Её желания, представления о будущем и саму суть девушки. Не её это – осесть дома, рожать детишек и ужины готовить. Нет, конечно, подруга очень хотела семью и детей, но помимо этого она представляла себя боевым магом. Человеком, который что-то может добиться и реализоваться. И я бы могла помочь горе-некроманту и подсказать, в чём именно он ошибается, но… Но он сам должен понять и принять свою любимую такой, какая она есть. Ведь он полюбил Лису именно вот такой. С внутренним огнём и железным внутренним стержнем, ведь нам всем, включая и её саму, приходилось в академии тяжко, когда нас, девушек, практически ни во что не ставили и пытались выжить. Но она, как и все выпускницы с нашего факультета, доказали, что мы сильные и девушкам тоже есть место на боевом. Но ничего, думаю, что вскоре Фир всё поймёт и у них наладится. Ведь с каждым днём оборона подруги становилась слабее. Она любила своего жениха, и обида уходила под его напором вернуть её. Я же немного успокоилась за эти дни и уже не смотрела на ворота пансионата с тревогой, ожидая там в любой момент увидеть своего бывшего жениха. В груди теплилась надежда, что Люк успокоится и не будет меня преследовать. Зачем ему такая невеста, как я? Не понимающая «настоящих» мужчин и их «естественные» потребности. Пусть найдёт себе более понимающую, а ещё лучше точно такую же, как и он сам. Да и не до него было на самом деле последнее время. У нас ремонт пансионата шёл полным ходом. Нам починили крышу и практически закончили с внешней отделкой дома. Ещё поменяли пол на террасе и комнатах пансионата, где доски пришли в негодность. Братья Хевмут действительно оказались хорошими специалистами в ремонтных работах, как и бригада рабочих, которую они привели с собой. Они приходили рано с утра и уходили поздно вечером, когда солнце клонилось к закату. Не задавали лишних вопросов по поводу наших необычных питомцев и делали вид, что вообще их не замечают. Наверное, для местных мои растительные и зубастые обитатели не являлись чем-то из ряда вон выходящим, ведь все знали о тётушке и о том, что в пансионате водится нечто. Поэтому и не лезли сюда, пока не было хозяев. Единственное, что не давало покоя нашим рабочим, так это Мари. Точнее, одному рабочему. Старшему брату Хевмутов. Тот не мог и взгляда отвести от воительницы и каким-то образом очень часто оказывался рядом с нашей одногруппницей. Не просто так, конечно же, стоял, а всегда был занят делом. Но вот все его дела были неподалёку от местонахождения объекта обожания или кем она для него была? Хев не приносил девушке цветы и не говорил комплименты. Он выражал свою симпатию иным способом. Хвалил силу Мари, когда та переставляла тяжёлые глиняные цветочные горшки, или её ловкость, найдя ту тренирующейся с мечом в саду, он даже оценил командный голос нашей одногруппницы, когда она, не сумев самостоятельно вытащить из кухни здоровенный дубовый стол на улицу для покраски, велела нескольким ближайшим рабочим ей помочь. Хев сам тогда и вытащил этот стол, а после и помог покрыть его лаком. Эти голубки после покраски просидели на травке рядом с весело сверкающим на солнце столом, просидели там около часа, наслаждаясь обществом друг друга и травяным чаем, любезно принесённым им Вохом. Мы же с Лисой и Фиром, наблюдая за этой прелестной картиной из окна кухни, добродушно ухмылялись и ставили ставки, когда эта парочка женится и скольких маленьких троликов… Точнее, милых детишек родят. Но, видимо, долгое спокойствие – это не про нас. И вечером, когда рабочие уже покинули пансионат, завершив все работы на сегодня, произошло нечто. Солнце клонилось к закату, с каждой секундой всё ярче и ярче разукрашивая в розовые и оранжевые цвета небо и море. Мы с Лисой, вооружившись щётками, вёдрами и тряпками, чистили термальные источники от налипшей к краям грязи и сформировавшихся затвердевшими от времени комочков песка. Наслаждаясь вечерней прохладой после жаркого курортного дня и долетавшим до нас морским ветерком, мы вспоминали первую практику в академии, когда нас таких красивых и гордых отправили чистить полигон после тренировок старшекурсников. Это было куда менее приятное занятие, чем то, чем мы занимались сейчас. Адепты тогда отрабатывали на нежити какие-то боевые заклинания, после которых стены, ворота и даже земля были заляпаны жутко воняющей жижей и мелкими кусочками от этой самой нежити. – Фир сегодня опять звал меня прогуляться вечером по пляжу и поговорить о наших отношениях, – выдернул меня из воспоминаний мягкий голос Лисы. Она тяжело вздохнула, бросив долгий взгляд на пляж, который прилегал к пансионату, и с ещё большим усердием продолжила тереть щёткой уже практически блистающие чистотой камни. – Может быть, уже настало время, чтобы вы могли поговорить? – осторожно спросила я подругу. Она замерла на несколько секунд, а затем отложила щётку в сторону и села на те самые камни, которые только что чистила. – Может и настало, – задумалась одногруппница. – Я сама уже давно хочу помириться, но… Боюсь, что он всё испортит. – А может и не испортит. Полагаю, что Фир за те дни с момента, когда ты от него сбежала, кое-что переосмыслил. – Да, но… – подруга резко замолчала и с тревогой посмотрела на тёмное море, в котором отражалась восходящая луна. Сумерки уже вступили в свою силу, покрывая всё вокруг темнотой и готовя курортный Эдонив к царству ночи. Не то чтобы совсем ничего не было видно. Было, но уже не так хорошо, как днём. – Ты чего? – спросила подругу, которая так и продолжала смотреть на скользящие волны. – Послышался странный шум, – нахмурившись, ответила та и перевела взгляд на меня. – Ладно, пошли домой. Всё равно уже сумерки, и скоро совсем стемнеет. Ответить я не успела, поскольку и сама услышала нечто странное со стороны моря. – Думаю, что тебе не послышалось, Лиса. Но не пойму, что это. – Вот и я не поняла. Давай посмотрим, – предложила она и первой поднялась на ноги. – Давай, – согласилась я, в одно мгновение встав рядом с подругой. – Только приготовь боевое заклинание. – Предполагаешь, что это может быть что-то опасное? – Не знаю, но помнишь, чему нас в первую очередь учили в академии? – спросила я, но сама же и ответила на свой вопрос. – Всегда быть наготове и никогда не расслабляться. Поскольку беспечность сгубила немало жизней. С этими словами я создала воздушную сетку, держа её наготове над ладонью. Точнее заклинание, готовое сорваться в любой момент и атаковать противника. Лиса кивнула и последовала моему примеру, а после всё также первой отправилась по тропинке к пляжу. Мы ступили на песок, внимательно оглядывая всё вокруг, но было тихо. Больше не слышалось подозрительных звуков, как и не было заметно ничего опасного. Пройдясь до накатывающих на пляж волн и обойдя вдоль воды всю нашу территорию, мы так ничего и не нашли. – Видимо, здесь ничего нет, и шумело что-то в море. Может, живность местная так иногда делает? – предположила Лиса, развеивая огненный шар над ладонью. – Не знаю, – пожала я плечами и, присев на корточки, опустила пальцы в пенную волну, что прилила к нашим ногам. Приятная, тёплая, как парное молоко вода манила, звала к себе. И желание искупаться стало нестерпимо сильно. Настолько, что я поднялась и, улыбнувшись Лисе, разулась, а после потянулась к рубашке, желая стащить ту с себя, чтобы не мешала плавать. – И я тоже хочу, – завороженно прошептала подруга, начав расстёгивать пуговицы на облегающем топе. И что-то в её голосе меня царапнуло. Заставило на секунду насторожиться, но в этот момент очередная волна достигла моих ступней и смыла все тревоги, напоминая, как же хороша вода и как же мне хотелось зайти в неё. Я схватила рубашку снизу и потянула её наверх, но зрение уловило некое движение чуть дальше в воде. Меня словно окатило холодной водой, и я замерла, так и не стянув с себя одежду. А Лиса, продолжая расстёгивать ряд мелких пуговичек, сбросила босоножки и ступила в воду. И это мне показалось странным. Она, не отводя загипнотизированного взгляда от горизонта моря, заходила всё глубже и глубже. Даже бросила расстёгивать топ и лишь широко улыбалась. – Лиса, – позвала я её, понимая, что как-то всё странно. Почему она не сняла одежду перед тем, как решила поплавать? И что за глупая улыбка блуждает на её лице? И почему я вдруг так сильно и резко захотела поплавать, хотя у нас на вечер были иные планы? И желание это… Тоже было каким-то… Странным. – Лиса! – вновь крикнула я и бросилась к одногруппнице, забеспокоившись тому, что она мне не отвечает. Рядом с ней я оказалась быстро, хоть она и успела уже зайти по пояс в воду. Схватив за руку подругу, я развернула её лицом к себе и ужаснулась. Она затуманенным взглядом смотрела сквозь меня, словно не замечая. – Лиса? – прошептала я, пытаясь понять, что с ней, и в миг напряглась, заметив боковым зрением вновь некое движение в воде чего-то тёмного и быстрого и в этот момент завоняло мертвечиной. А затем всё произошло так быстро, что и понять толком не сумела. Но годами отработанные рефлексы сделали своё дело. Нечто тёмное и огромное кинулось на нас из приливной волны с жутким рыком, и в этот же миг я воздушной волной откинула чудовище назад, одновременно с тем дёрнув Лису на себя и в сторону. Мы упали в воду, а вынырнув, я моментально встала на ноги, пытаясь высмотреть тварь и помогая подняться подруге, что жутко кашляла, выплёвывая воду, которой нахлебалась. – Что? Кх-кх-кх… Что, мрак побери, происходит? – вспылила одногруппница, вставая, и вдруг она окаменела, широко распахнутыми глазами уставившись мне за спину. И я почувствовала, как по этой самой спине прокатилась ледяная волна жуткого предчувствия. Опасность! Я ощутила её и медленно повернула голову. А там позади, всего в нескольких шагах от нас, стояла нежить. Три скалящиеся твари, которых я ещё никогда не видела.