Глава 12. Где я отправляюсь за покупками в сопровождении кавалера

Я вклинилась между мужчинами, отодвинула Макса подальше, обернулась к Джастину, одарила укоризненным взглядом.

— Прекратите, месье капитан. Что вы, в самом деле, как мальчишка. Устроили свару на ровном месте. Я думала, вы взрослый разумный мужчина. А вы?

Замолкла и невольно осеклась. Мне казалось, моя отповедь вызовет раскаяние или, в крайнем случае, смущение. Но нет. В глазах этого нахала, этого самодовольного самца плясали черти. На губах играла улыбка. Раскаяния не было и в помине.

Джастин преувеличенно галантно склонил голову, завладел моей ладонью, покрыл ее совсем нескромными поцелуями.

Потом приблизился почти вплотную и прошептал, пользуясь тем, что Макс не видит произвола:

— Ух! Какая грозная мадемуазель. Такой вы мне даже больше нравитесь.

— Ну, знаете! — Я растеряла все слова.

— Знаю. Я все знаю. Можете смело выгулять нашего маменькиного сынка. Я не ревную.

Что он себе позволяет? Он! Мне! Разрешает? Я не сразу поверила своим ушам.

— А я вовсе и не спрашиваю вашего разрешения! Понятно? Вы слишком много на себя берете, месье капитан.

Нет, вы только посмотрите! Опять смеется.

— Не смею спорить, мадемуазель Алиса. Вам виднее. Столь очаровательная дева не может быть не права.

— Да ну вас, шут гороховый. А еще Начальник Магического Департамента. Как вас только на такую должность взяли?

— Исключительно из-за красивых глаз и обаятельной улыбки. — Джастин буквально наслаждался нашей пикировкой.

Я поняла, что и моя злость куда-то улетучивается.

— Лисетт, — подал голос в конец запутанный Макс. — Объясни мне уже. С кем ты идешь?

— С тобой! — выпалили мы с капитаном хором.

***

Поездка в город послужила очередным подтверждением факта, что Макс совершенно не приспособлен для жизни.

Сначала под стук колес мы перебрасывались ничего незначащими фразами, а потом разговор дошел до нашей поездки.

Тут-то Макс и осознал, что я всерьез намерена ходить по съестным лавкам и даже покупать в них провизию. Впал в ступор и осторожно напомнил:

— Лисетт, разве это дело молодой девице самой выбирать грязные овощи и мясо. Для этого есть слуги. А ты... Ты можешь испачкаться! Или испортить платье. Или... — Он основательно наморщил лоб и выдал главный аргумент: -  А от запаха рыбы вообще трудно избавиться. И потом, продукты тяжелые! Как ты собираешься все это нести?

Больше всего в этот момент мне захотелось дать парню в лоб кулаком. Ну как? Как он дожил до таких лет? Неужели все за него делали слуги?

Я глубоко вдохнула, как смогла улыбнулась. Удивленно приподняла брови.

— Разве не для того ты поехал со мной, чтобы помочь в этом сложном деле?

— Да, но я думал...

— Что думал?

— Ну, тебе понадобились разные дамские штучки. Духи, сумочка... Платок. Шаль, наконец. Что обычно покупают девицы?

— Лучше бы ты подумал, что эта девица будет есть. Или предлагаешь грызть сумочку, а запивать духами?

Макс обескуражено покачал головой.

— Но, Лисетт, послушай...

— Нет, это ты меня послушай, — я окончательно забыла про правила приличия и накрыла губы Макса ладонью, не давая ему продолжить фразу. — Неужели ты думаешь, что продукты сами должны появиться на кухне? Или сразу в столовой на блюде? Нет, дорогой. Ничего в тарелку само не запрыгивает. Для начала надо поработать ручками.

Я покрутила перед его лицом растопыренными пальцами.

— Так что, мой дорогой, напросился сопровождать, будь любезен - честно исполняй роль заботливого родственника.

На этом наш спор и завершился.

***

Рынок меня не поразил. В моем прежнем мире все было примерно так же. Продавцы, товары, деньги, шум, суета и сплошные соблазны. Разве что вместо гигантских супермаркетов, здесь обнаружились уютные лавочки с улыбчивыми работниками.

Макс особо не помогал, но и не мешался. За что я ему была даже благодарна.

Единственное, в чем он оказался настоящим кладезем информации — деньги. Деньги и все, что с ними связано. Я усиленно изображала беспомощную барышню, старательно хлопала ресницами, а Макс от щедрот душевных торговался за двоих. С огоньком, с азартом. Удивительным образом умудряясь всякий раз сбить цену едва ли не вдвое. А еще следил за тем, чтобы нас не обсчитали. Естественно, за мой счет.

К концу закупок я усвоила примерный порядок цен. Узнала, что полсолера для кило картошки слишком много, а столько же мясо за солер — вполне себе выгодное приобретение.

Заодно постигла дзен — точнее соотношение меди, серебра и золота.И поняла, что на деньги полученные от заказа усопшей родственницы смогу спокойно прожить месяца четыре. А, если затянуть поясок потуже, то и больше.

Через час Макс, груженный как породистый першерон, взмолился о пощаде. И мне пришлось сдаться. Благо, все основное к этому времени купить я успела.

Мы загрузились в экипаж и довольные добытым почти уже поехали обратно. Но стрелки на городских часах показывали три после полудня. Время обеда давно прошло, а ароматы из свертков и кульков заставляли жадно сглатывать слюну и мечтать о разной вкуснятине.

В последний момент я выскочила из коляски, купила с лотка две штуки горячей сдобы и вернулась обратно.

— Держи, — одну из булок воткнула в руки несчастного Макса, едва удержала себя от желания погладить парня по голове, — ты заслужил, мой верный рыцарь.

***

Вывеска сияла. И ей было плевать, что на улице день. Яркий свет менял цвета, как сломанный светофор, и уже издалека притягивал глаз.

Это стало приятной неожиданностью. Сначала я даже не распознала, что там впереди по курсу за сияние. Потом от восхищения потеряла дар речи.

Все над воротами искрилось и переливалось бешеным разноцветьем огоньков.

«Питомник Фамильяров», — возвещала безумная радуга.

«Любой каприз за ваши деньги», — шло ниже бегущей дорожкой.

Мы остановили коляску почти у самых ворот. Пока мой рыцарь выгружал нашу добычу, я, открыв рот, пялилась на нежданное чудо.

Едва все кульки вместе с Максом оказались снаружи, меня прорвало.

— Что это? — схватилась я парня за рукав. - Вчера такого не было.

Макс искренне улыбнулся.

— Лисетт! Смотри, твоя магия пробудилась! Питомник тоже просыпается. Разве не чудо?

— Моя магия пробудилась? О чем ты вообще? Глупости. Откуда у меня магия? Это все кисти, которые Джастин где-то раздобыл. Без них я совершенно ничего не умею.

— Это не важно, — Макс показательно постучал ногтем по перстню, в котором скрывался первый созданный мной фамильяр. — Главное, что ты смогла. С волшебными кистями или нет, какая разница?

— Но вывеска, Макс! Причем здесь она? Я всего лишь нарисовала кролика.

— Не всего-лишь нарисовала кролика, — фыркнул он, — а создала фамильяра. Чувствуешь разницу?

Я неуверенно кивнула. В том, как это сказал Макс, разница точно была.

— Вот! — парень назидательно поднял вверх палец. — И питомник тоже чувствует. Теперь он всех вокруг оповещает, что здесь появилась новая хозяйка.

Ага! Это он, значит, так оповещает. Ничего себе сервис!

— Если так, то пусть.

Я поправила в руках моего утомленного рыцаря свертки и скомандовала:

— Вперед! Мой отважный герой. Нам еще все это надо быстренько распихать по шкафам.

И заметила, что пыл у героя как-то сразу подугас.

Сподвигнуть Макса еще на один подвиг не удалось. Уже в доме, поняв, что еды получить удастся не скоро, а разбирать покупки таки придется, он резко вспомнил о слабом здоровье маменьки и поспешно ретировался.

Впрочем, я не сильно расстроилась, пробормотала с усмешкой, наблюдая в окно за побегом:

— Скатертью дорога, Максик. Это даже к лучшему. Продукты будут целее.

Соорудила на скорую руку бутерброд, поставила на огонь чайник и принялась за дело, рассыпая бесконечные кулечки-сверточки по банкам, тихо ворча на здешний мир за отсутствие нормальной упаковки.

Примерно через час, когда почти все было сделано, проявился Джастин. Как всегда без стука. Как всегда с хитрованской улыбкой.

Оглядел с порога купленные богатства и довольно язвительно поинтересовался:

— А где ваш рыцарь?

— Сбежал.

Я замерла перед холодником, пытаясь сообразить куда впихнуть четверть головки сыра. Место внутри продуктового хранилища подозрительно быстро закончилось.

— Не выдержал правды суровых будней?

Джастин подхватил остатки моего бутерброда и закинул целиком в рот. Зажмурился от удовольствия:

— Вкусно! А у меня целый день крошки во рту не было, если не считать ваших блинчиков.

От такой наглости я даже онемела. Ну, каков нахал! А еще капитан.

Джастин сделал вид, что ничего не заметил. Искренне предложил:

— Вам помочь, Лисетт?

Если он думал, что я откажусь, то сильно ошибся.

— Помогите, — с выпалила с радостью, — сготовьте ужин!

И прищурилась, наблюдая за реакцией. Честно говоря, надеялась, что и этот рыцарь сбежит следом за первым. Но нет.

Улыбка Джастина стала еще шире.

— Желание прекрасной дамы - для меня закон! — Он подхватил большой нож и отсалютовал им, как шпагой. — Будете отбивную, Лисетт?

— Буду! — Кто я такая, чтобы отказываться?

— Тогда готовьтесь отведать мое фирменное блюдо.

Джастин порыскал глазами, придвинул к себе кусок мяса, банку с мукой. Непонятно для чего прихватил изюм, грецкие орехи. Спросил с надеждой:

— У вас есть специи?

— Есть, — я указала рукой на шкафчик, — от прежней хозяйки остались.

— Отлично. — Он открыл указанную дверцу, пробежал глазами по полкам, потянул носом, хмыкнул. Я только услышала: — Перец, шафран, имбирь...

На разделочный стол одна за другой встали три баночки.

— Мне бы еще масло и отбивной молоток.

Я молча подала и то, и другое. Джастин меня жутко заинтересовал. Он, откровенно красуясь, сбросил сюртук, убрал в карман галстук, закатал рукава рубашки выше локтя. Потянулся, демонстрируя шикарные мускулы. Лукаво сверкнул глазами.

— Пожертвуете фартук своему рыцарю.

— Легко!

Фартук я не только пожертвовала, но и сама с удовольствием завязала, почти уткнувшись носом в рельефную спину.

— Что дальше? — мне было любопытно.

— Садитесь и любуйтесь.

Нож из мужской руки красиво взлетел в воздух, сделал пару оборотов и приземлился точнехонько в другую ладонь.

Я же решила не спорить и пододвинула стул так, чтобы видеть все. Когда еще мне удастся полюбоваться на собственной кухне шикарным мужиком? В прежней жизни меня таким не баловали. В этой... Кхм, в этой пока еще ничего не понятно.

Джастин, не откладывая дело в долгий ящик, принялся кудесничать, комментируя свои действия вслух.

— Для начала нарезаем мясо пластинками. Толсто не надо. С палец вполне пойдет.

Он так легко и непринужденно разобрался с куском свинины, что я даже позавидовала. У меня все это заняло куда больше времени.

— Потом отбиваем.

Молоток замелькал в воздухе. Джастин при этом сделал такое зверское лицо, что я невольно подумала, вдруг он сейчас представляет Макса. С таким выражением обычно убивают врагов.

Благо, это быстро закончилось и пришла очередь обвалки.

— Теперь муку смешаем со специями. — Джастин обернулся, глянул на меня почти нежно. — Вам по-острее? Или не стоит?

— Лучше не надо, — попросила я.

— Значит, и мне не надо.

Он быстро отмерил нужное количество, принялся работать в мисочке ложкой, нарочно повернувшись так, чтобы я могла вдоволь полюбоваться бицепсами, трицепсами и иже с ними.

Ну, я и полюбовалась. А чего бы и нет, если красиво?

— А теперь жарим.

В раскаленную с маслом сковороду один за другим опустились обвалянные в муке отбивные.

— По три минуты с каждой стороны. Тут, главное, не пересушить.

По кухни поплыл совершенно нереальный запах. Я с трудом подобрала слюни и прижала ладонью бурчащий живот. Потом сообразила, что к мясу таки что-то нужно и принялась за овощной салат. Самый простой. На скорую руку.

Джастин тем временем промыл горсточку изюма, перевернул отбивные, бросил на доску немного ядер грецких орехов и меленько порубал их ножом.

— Теперь самое главное, Лисетт, — прошептал загадочно, — готов поклясться, что вы такого не ели.

— Какого? — Любопытство мое достигло запредельных размеров.

Меня поманили пальцем, почти пропели:

— Идите сюда.

Нахальная лапища воспользовалась моей растерянностью, подхватила за локоть, поставила между мужским торсом и плитой. Потом придвинула поближе, так чтобы прижать хозяину вплотную.

В маковку горячо выдохнули, заставив поежиться.

— Смотрите, Лисетт.

Джастин шустро перевернул отбивные второй раз, старательно посыпал смесью из орехов с изюмом, сверху положил по маленькому кусочку сливочного масла. Прошептал, практически касаясь губами моего уха:

— А теперь накроем крышкой и подождем пять минут.