Глава 37. Где я получаю привет из прошлого

Праздничное построение вскоре распалось. Фамильяры разбрелись по своим делам, продолжая бурно обсуждать новости. Мы неспешно зашли в дом. Дейс не отпускал меня ни на шаг.

— У меня для тебя тоже есть сюрприз, Лисетт, — заговорил он, таинственно понизив голос. — Пока ты развлекалась при дворе, питомник решил тебя порадовать. Взгляни-ка.

Он взмахнул лапой, указывая на что-то у нас за спинами. Я обернулась и ахнула. Одно из высоких окон в гостиной, выходящее на обратную сторону дома, словно расширилось, открыв вид не на привычный парк, а на залитую лунным светом опушку густого, темного леса.

— Территория увеличилась почти вдвое, Лисетт, — с гордостью сообщил кот. — Появились лес, поляны, ручей. Теперь за деревьями у тебя есть даже небольшие скалы с пещерой и водопад. Все, как было при старой хозяйке в лучшие времена. Только вот… обитатели там теперь новые. Или старые, но я их пока не опознал. Чувствую чье-то присутствие, а чье, не знаю.

Джастин, внимательно всматривавшийся в ночную чащу, вдруг улыбнулся.

— Знаешь, Лисетт, после такого нервного дня тебе точно нужен отдых. А что может быть лучше, чем спокойная прогулка по новым владениям? Как смотришь на то, чтобы отправиться в маленькое путешествие завтра с утра.

— Ты со мной? - меня сейчас точно не волновало ничто другое.

— С тобой. У меня завтра как раз выходной. Хочешь стать первой исследовательницей своих новых земель?

Мысль показалась чудесной. Волнение от встречи с королем, напряжение после визита любящих «родственников» — все это просило разрядки. А таинственный лес манил неизведанными красотами.

— Хочу, — искренне ответила я.

***

На следующее утро мы с Джастином, захватив с собой корзинку с провиантом, плед и флягу с магической водой, отправились в путь. Дейс сопровождать нас отказался, буркнул не слишком искренне:

— Мне тут порядок наводить, пока вы по чащам шастаете! И потом, должен же кто-то следить за территорией.

Лес встречал нас обещанием тайны. Стволы древних дубов и ясеней уходили ввысь, их кроны сплетались в плотный зеленый шатер, сквозь который пробивались золотые пики солнечного света. Воздух был густым, напоенным запахом хвои, влажного мха, цветущих трав. Под ногами мягко шелестела прошлогодняя листва, перемешанная с хвоей.

Мы шли не спеша, держась за руки, разговаривая о пустяках. Иногда замирали, вдруг услышав щебет незнакомой птицы или заметив мелькнувшую в кустах тень. На одной из полян нашли небольшой, хрустально-чистый ручей, а в нем — шустрых почти прозрачных рыбок, светящихся изнутри.

— Боже, какая красота, — тихо сказал Джастин, останавливаясь на берегу. — И все это теперь твое, Лисетт. Даже не верится, что твоя магия пробудила к жизни это чудо.

Я глубоко вдохнула чистый воздух и прижалась к любимому спиной, понимая, что счастлива без остатка.

— В этом есть и твоя заслуга. Без тебя я бы, наверное, до сих пор боялась собственной тени. И уж точно ничего не добилась.

Он не стал спорить, только обнял меня крепче и поцеловал в макушку.

Мы провели в лесу почти весь день, с аппетитом пообедали и повалялись на лужайке среди цветов. Джастин собрал мне букет, пока я задремала, пригревшись на солнышке. Когда начало смеркаться, мы вернулись домой, усталые, но невероятно довольные и полные новых впечатлений.

Джастин остался на ночь. Мы ужинали на террасе, слушая, как оживает сумеречный лес: крики птиц, чей-то вой, протяжный и печальный.

Только он не пугал, а казался частью этой новой, прекрасной реальности. А потом были долгие разговоры вполголоса, смех, тишина, крепкие, надежные объятия и поцелуи. Много-много поцелуев...

Утром Джастин ушел на службу, пообещав вернуться к ужину. Я проводила его до ворот и еще долго стояла, сверля взглядом пыльную дорогу, на которой скрылся экипаж. В груди теплилось странное, новое чувство — не просто влюбленность, а глубокое, прочное чувство с уверенностью в завтрашнем дне.

«Свадьба, — подумала я, возвращаясь в дом. — Нам нужно будет обсудить свадьбу».

***

За завтраком я поделилась мыслями с Дейсом.

— Список, Лисетт, — деловито заявил он, материализовав передо мной лист пергамента и самописец. — Составляй список необходимого. Платье, украшения, приглашения, праздничный стол… О! И торт! Обязательно большой торт!

Мы с азартом принялись записывать перечень, Дейс то и дело вставлял свои, порой абсурдные, предложения («А живые цветы из магического леса? А, давай, запустим в банки светящихся рыбок и поставим вдоль дорожек»). В процессе я вспомнила про документы из сейфа.

— Кстати, Дейс, те финансовые бумаги, что ты прятал, можешь вернуть? Хочу все сложить обратно в сейф, чтобы было в одном месте.

Кот моментально стал серьезным.

— Конечно. Сейчас.

Он исчез и через мгновение вернулся, левитируя перед собой знакомую папку. Я взяла ее и отправилась в кабинет. Сейф, как всегда, послушно открылся от капли моей крови. Я сначала все оттуда достала, разложила на столе и принялась сортировать по стопочкам, приводя в порядок наследство прабабушки.

Именно тогда и заметила его - уголок конверта из плотной, пожелтевшей от времени бумаги, затерявшийся между бумаг. На нем четким, уверенным почерком было выведено: «Моей наследнице Алисе».

Сердце заколотилось чаще. Я бережно взяла конверт, распечатала его. Внутри лежало письмо.

«Дорогая Алиса.

Если ты читаешь эти строки, значит, все сложилось так, как я надеялась. Значит, питомник снова дышит, магия бьет ключом, а Чешик, мой старый проказник, нашел в тебе ту, кому можно служить верой и правдой.

Пишу тебе это письмо, чувствуя, что силы покидают меня. Мне пришлось слишком задержаться в этом мире. Я долго искала. Искала душу, которая смогла бы не просто унаследовать дом и землю, но и понять сердце этого места. Душу, которая не испугается магии, не сломается под грузом ответственности, сумеет направить свой дар на добрые дела.

Искала душу из другого мира, где магии нет, но где есть иное понимание жизни и связи с живыми существами.

Когда я увидела тебя впервые, Алиса, то поняла — это она. Врачевательница душ, пусть и звериных. Человек с добрым сердцем и сильным характером. Но одного моего желания было мало. Нужно было, чтобы и питомник, и хранитель приняли тебя. И чтобы ты сама захотела перемен.

Поэтому я взяла слово с Чешика. После моей смерти он и его верная, хоть и вредная, спутница Матильда должны были найти способ… убедить тебя принять наследство. Перенести твое сознание в мир, где тебя ждала новая жизнь, в тело, которое могло вместить твою душу.

Я знала, это риск. Знала, что ты могла отказаться, испугаться. Но я верила в тебя. Прости меня за эту авантюру.

Питомник — не просто дом и бизнес. Это живое существо. И оно выбрало тебя. Чешик выбрал тебя. Надеюсь, теперь и ты чувствуешь, что твое место здесь, среди фамильяров.

Береги их. И будь счастлива.

Твоя незнакомая, но любящая тебя Элеонора Брюс (в прошлой жизни Елена Борисова)» .

Я сидела, сжимая в дрожащих пальцах хрустящий лист, и в голове у меня все перевернулось. Обрывки воспоминаний: внезапный синий кот, наглая сорока,  темнота, а потом пробуждение в кабинете Джастина, в чужом теле…

— Дейс, — позвала я тихим, но твердым голосом. — Дейс, выйди. Сейчас же.

Воздух перед моим лицом задрожал, и хранитель появился. Он не улыбался. Не было его фирменной чеширской улыбки. Синие глаза смотрели на меня серьезно, почти виновато.

— Значит, Чешик? Чеширский кот? — спросила я с обидой. — А почему мне не сказал?

— Каждая новая хозяйка дает мне другое имя. Я так привык, — он дернул ушками, поинтересовался с горячим любопытством: — Ты знаешь, что это означает?

Ответила почти машинально:

— Это из книги.

— Видимо, вы с Элли читали одни книги.

Я кивнула, добавила:

— Не только книги, — и положила на столик письмо.

— Ты прочитала, — это было не вопросом.

— Все это время ты знал, кто я, и врал! — Голос мой дрогнул. — Это была не случайность? Не несчастный случай? Не галлюцинации? Ты и Матильда… вы меня СЮДА ПЕРЕНЕСЛИ? По приказу тетушки? И даже не спросили моего желания? Как это понимать, Дейс? Отвечай!

Кот попятился, его шерсть слегка взъерошилась.

— Лисетт, это было необходимо… Питомник умирал. Ему была нужна хозяйка с твоими… качествами. Мы искали подходящую душу. Нашли тебя. И… мягонько так подтолкнули.

— Мягонько подтолкнули? — я вскочила, и нечаянно смахнула письмо на пол. — Вы убили меня! Там, в моем мире. А здесь убили настоящую Алису Озэрро. Вы украли чужую жизнь! Две жизни!

— Нет! — Дейс резко взмыл в воздух, его глаза вспыхнули. — Нет, Лисетт! Мы всего лишь подтолкнули твою душу, помогли ей выйти из тела, поймали и перенесли ее сюда. Ты оказалась сильнее и вытеснила прежнюю хозяйку.

От таких объяснений стало еще хуже. Это что же получается, убийца я? Это я убила бедняжку Алису?

Видимо мое лицо слишком преобразилось. Дейс все понял правильно и переполошился:

— Нет, Лисетт, не вздумай себя винить. Ты никого не убивала. Прежняя Алиса жива. Она сейчас на твоем месте.

Жива? А что, ели это тоже ложь?

Я постояла, обхватив себя руками, пытаясь осмыслить эту чудовищную истину. Меня не убили. Меня… пересадили в новое тело? А Алиса? Бедняга, как она теперь?

— И где она теперь? — прошептала я. — Та девушка, чье тело я забрала? Что с ней?

Дейс замер. Он смотрел на меня пристально.

— Это… сложный вопрос, Лисетт. И у меня нет на него ответа. Зато ты можешь задать его своим подругам.

Предложение было неожиданным, зато я сразу поняла, о ком идет речь.

— Наташе и Арине?

— А кому еще? Они такие же души, занявшие тела и вытеснившие прежних хозяев. Вдруг они знают ответ на этот вопрос.

— Э-эй! Где вы все?

Этот окрик показался мне глотком живительного воздуха.

— Джастин!

Я пролетела по лестнице, почти не касаясь ступеней, и остановилась в любимых объятиях.

— Джастин, ты так вовремя.

— Что еще? — Мой капитан глянул оценивающе, прищурил свои умные глаза. — Лисетт, что у тебя опять случилось?

— Не у меня, — начала я сбивчиво, — точнее не совсем у меня...

— Ничего не понял, но впечатлился.

Меня подхватили на руки и понесли на кухню, приговаривая:

— Давай так, сейчас ты выпьешь чаю, успокоишься и все мне расскажешь. Хорошо?

— Угу, — я уткнулась носом туда, где под рубашкой должна была быть ямочка между ключицами, вдохнула успокаивающий запах.

Какой чай? Зачем? Здесь на ручках я уже почти спокойна. 

Меня усадили на стол, вручили коробочку пирожных, чашку чая, погладили, как маленькую, по голове и даже поцеловали. В макушку.

Джастин счел план по утешению нервической девицы выполненным и перешел к делу.

— Что у тебя опять приключилось Лисетт?

— Послание от прабабушки.

Я вытащила из кармана конверт, изрядно помявшийся за время катания на ручках, и отдала мужчине. В конце концов, он умный, сильный, смелый. Он капитан целого Магического Департамента! Вот пусть и решает.

А я девочка. Всё. Баста. С сегодняшнего дня у меня лапки.

Джастин не стал переспрашивать, открыл письмо, вчитался, многозначительно хмыкнул.

Я выбрала самое красивое пирожное, взяла ложечку, но вкусить кондитерский шедевр не успела. Прямо над столом проявилась чеширская улыбка. На этот раз неожиданно виноватая.

— Лисетт, — осторожно муркнул хранитель.

Я отвернулась.

— Уйди, — сказала, глядя к окну. — Просто уйди, Дейс. Я не могу сейчас тебя видеть.

Произошедшего за последнее время, оказалось для меня слишком. Слишком много, слишком странно, слишком страшно, слишком несправедливо. Гнев, обида, страх и какая-то дикая, иррациональная благодарность перемешались во мне, как винегрет в кастрюльке.

Кот не стал ничего говорить. Просто медленно, как тающий сахар, растворился в воздухе, оставив меня наедине с новообретенной, сокрушительной правдой.

Я бросила взгляд на пирожные и поняла — не хочу. Ничего не хочу. Устала.

***

Внутри все бурлило. Вопрос о судьбе настоящей Алисы не давал покоя.

Джастин перечитал письмо два раза, отложил конверт в сторону. Выхватил мою ложечку и подцепил немного крема.

— Вкусно, зря ты не ешь.

— Аппетит пропал, — я чувствовала себя виноватой. Все-таки он старался, покупал, нес, хотел порадовать. — Попозже съем.

— Угу, — любимый оттяпал ложкой сразу половинку пирожного, засунул в рот, закатил глаза и застонал. — Божественно!

— Джастин! — рявкнула я. — Прекрати.

— Понял, — он уселся за стол, вернул ложку на блюдце, поймал мою руку. — Я слышал краем уха, что ты хотела бы узнать, как дела у настоящей Алисы?

— Да! — выпалила я. — А можно?

— Все можно. И Дейс был прав. Нам в этом могла бы помочь Наташа. Но ехать к ней не обязательно. У меня по роду службы есть такой же артефакт.

— С собой? — с надеждой спросила я.

— Нет, на работе. Так что вставай, собирайся, прихорашивайся. Заодно и прогуляешься немного.

Я сразу вскочила, чмокнула его в щеку и унеслась наверх.

***

В кабинете Джастин указал мне на свое кресло, а сам взялся за сейф, рассуждая о наболевшем:

— Знаешь, Лисетт, не думаю, что кто-то хотел тебе навредить. Магия переселения душ… о ней ходят легенды. Говорят, это огромная редкость и огромный риск. Но если бывшая хозяйка питомника и Дейс пошли на это… значит, они были уверены, что все получится.

— Вот совсем не легче, — буркнула я.

— Ничего, пройдет немного времени, и все сгладится.

Он извлек из сейфа совершенно невзрачную тряпочку, осторожно расстелил на столе. Объяснил, увидев мой взгляд:

— Выглядит далеко не шикарно, но это и есть магическая карта. Наташино, между прочим, изобретение. До нее в нашем мире не было ничего подобного.

— Ого! — Я осторожно коснулась артефакта пальцами, не ощутила ничего особенного. — А как она работает?

Джастин прижал мою ладонь, велел:

— Повторяй за мной: «Покажи мне настоящую Алису Озэрро. Хочу увидеть живое изображение и услышать звук».

Я послушно повторила.

— Смотри.

Джастин переместился ко мне за спину и обнял за плечи.

***

По ткани пробежала искорка. Вслед за ней стал появляться план: сквер, улицы, дома, знакомые названия. Искорка не стала рисовать весь город. Она очень быстро привела к искомому месту, отметила его крестиком и подписала: «Ветеринарная клиника».

Карта вспыхнула ярче. От нее отделился целый рой ярких иск, взвился в воздух и замер сияющим роем. По магическому скоплению пошла рябь.

А дальше... Первым появился звук. Я вздрогнула, потому, что прекрасно опознала голос.

— Алиса, я так счастлив! Я даже и не надеялся.

— Макс Брюс, — проговорила я шепотом.

Пальцы джастина на моих плечах закаменели.

— Там? Откуда?

— Не того Макса, - быстро пояснила я. - В моем мире тоже был Максим Брюс. Хозяин лечебницы для животных, где я работала.

На помощь мне пришло изображение. Сначала размытое, неясное. Но вскоре образы стали четче. И тогда мы все увидели.

Из пустоты выплыла стойка администратора. Там стояла… я. Точнее, та я, что теперь жила в моем мире. Девушка с моим лицом, моей улыбкой, моими движениями.

Рядом с ней, положив руку ей на плечо и искренне улыбаясь, стоял владелец клиники, Максим. И на лице у этой девушки — у моей копии — было такое смущенное, счастливое, безмятежное выражение, какого я у себя, кажется, никогда не видела.

На пальце у той меня сверкало красивое колечко с совсем нескромным брюликом. Макс держал в руках бархатную коробочку.

— Имей в виду, — встрепенулся он, словно опасался, что я передумаю, — свадьбу сыграем, как можно быстрее. Ты же согласна?

— Согласна, — та Алиса тронула пальцами бриллиант, подняла глаза на влюбленного мужчину и выдохнула, — Максим, я так счастлива. Вы... Ты...

В глазах ее заблестели слезы.

Ее порывисто обняли, смущаясь, поцеловали в щеку.

— Слышишь, Байрон, — знакомый голос заставил меня улыбнуться, — я же говорила, что у нашей собачьей феи, Алисы Львовны, все будет хорошо.

— Гав! — важно подтвердил стаф.

Я прыснула, нечаянно оторвала пальцы от карты, чтобы прикрыть рот, и картинка погасла.

— Все, — усмехнулся Джастин, — хватит подглядывать. Видишь же, там все прекрасно. Все счастливы, даже собака. Что тебе еще надо?

Я старательно замотала головой, чувствуя, как губы расплываются в улыбке.

***

На обратном пути я смотрела, как воспламеняется закат, и думала о письме прабабушки. «Будь счастлива», — просила она.

Я осторожно покосилась на Джастина. На душе сразу стало тепло.

Кто знает, быть может, нам с Алисой Озэрро суждено было поменяться, чтобы отыскать свою судьбу. Если так, то мне не на что роптать. Я вторую половинку точно нашла.

У ворот меня, как обычно, ждал Дейс. Он сидел на столбике, поникший и несчастный, не решаясь подлететь. Я остановилась перед ним, улыбнулась.

— И все-таки ты поросенок, а не кот.

Дейс совсем расстроился и опустил ушки. Даже крылышки выглядели безжизненными тряпочками. А рожки потускнели.

— Ладно, можешь так не убиваться. Я тебя почти простила.

— Правда? — в желтых глазах вспыхнули искорки.

— Правда. Я узнала, что случилось с настоящей Алисой Озэрро.

Кот тут же забыл по печаль, навострил уши и уставился на меня с любопытством.

— Она счастлива. И собирается замуж за хорошего человека.

Дейс совсем распушился, расправил крылья. Вот же поганец, как быстро забыл про свою вину!

— А ты? — спросил он шепотом. — Не передумала?

Я протянула руку и почесала его за ушком. Он зажмурился от удовольствия.

— Я ей передумаю, — вмешался Джастин. — Свяжу и женюсь на ней силой. Никуда она от меня не денется. Так ведь, Лиссет?

— Так, — согласилась я. — И от тебя, и от Дейса, и от моего питомника. Куда я без вас? У меня есть дом, который меня любит. Фамильяры. Любящий мужчина. Вредный, но преданный синий кот. Все вместе это даже больше, чем счастье.

Дейс открыл глаза, и в них снова вспыхнула его фирменная, наглая, чеширская улыбка.

— Ну наконец-то! — буркнул он, взмывая мне на плечо и потираясь лбом о щеку. — Я же говорил, что все будет хорошо, Лисетт. А ты не верила!