Глава 22

После того, как мы обо всем договорились, кузнец пошел в деревню за инструментом, а мы с Тилли поднялись наверх, чтобы примерить платье. Я, конечно, знала, как оно выглядит, но увидев его в лучах утреннего солнца, даже дыхание затаила от восхищения.

— Да вы с Джинни волшебницы! Оно чудесное!

— Я знаю, знаю, что мы волшебницы, — довольно проворчала Тилли, осторожно снимая платье с манекена. — Вот только боюсь, что этот наряд слишком вызывающий для молоденькой леди. Может, вы все-таки передумаете? Я за ночь пришью к вашему бальному платью розочки, и оно сойдет… Никто ничего и не заметит… Ведь бальное платье никто здесь не видел…

— Нет, я буду в платье, о котором мечтала! — мне казалось, что попробуй кто-нибудь отобрать у меня мое сокровище, я брошусь в бой.

Вызывающе, по моему мнению, оно не выглядело, но изысканным было точно. Алый шелк горел пламенем под ярким светом, льющимся из окна, а кружева, украшающие декольте, казались тонкой паутинкой. Они, скорее, не прикрывали грудь, а делали ее еще более соблазнительной. По юбке были разбросаны маленькие красные розочки, в которых, словно утренняя роса, мерцал стеклярус. Кружевные рукава спускались до самых пальцев, заменяя перчатки, а на спине изящно расположилась длинная вставка из тех же кружев. Но самым главным в моем образе был капюшон. Джинни и Тилли сначала удивлялись такому странному образу, но я настояла и не пожалела о своем решении. Шелковый капюшон прикроет мои волосы, а в купе с маской сделает мой образ на некоторое время таинственным и неузнаваемым.

— Силы небесные… леди Рене… вы как королева, — восхищенно прошептала Тилли. — Мне даже страшно представить, как на вас станут смотреть в «Рыжих болотах».

— Как на самую прекрасную розу на этом балу, — ответила я, кружась перед зеркалом. — А где маска?

— Вот она, — женщина откинула кусочек шелка, под которым она лежала. — Примерь.

Маска была вторым произведением искусства. Джинни сшила ее из разных тканей, как и обещала. Шелк и кружево… Страсть и нежность…

Что ж, теперь посмотрим на реакцию первородных красавиц. Будет весело. Мне так точно.

Ранним утром всё еще дышало хрустальной прохладой, и каждая травинка была расправлена и свежа. Туман прозрачной кисеей висел над городом, окутывая его тем самым сладковатым ароматом с примесью терпких трав. Но к обеду небо стало белесым, раскаленный шар солнца все сильнее нагревал мостовые и крыши домов, от которых тут же поднималось дрожащее марево. Лишь в саду все еще было свежо. Возле бочки с водой кружились пчелы, огромные шмели и блестящие стрекозы, пытаясь напиться.

Мы с Тонией пообедали на свежем воздухе, а потом засобирались на ярмарку, звуки которой уже доносились с городской площади. Тилли тоже надела свое парадно-выходное платье и взяла большую корзину.

— Куплю к празднику огромного гуся. У нас должен быть шикарный ужин! А еще маленькую сетку дивонского картофеля. Запеченный он словно райское угощение!

— А где Балрик? Он тоже идет с нами? — я заглянула на кухню, но там никого не было.

— Он уже умчался! — недовольно произнесла Тилли. — Небось бегает за госпожой Ирбенбрук, прячась за лотками с товаром!

Мы закрыли почту и присоединились к горожанам, направляющимся к площади. Несмотря на жару, все были веселыми, с хорошим настроением, потому что, как я поняла, ярмарка перед праздником Розы Леонардо — это целое событие!

Ближе к центру города появились первые маски и ряженые. Они изображали животных, птиц, фей и троллей, веселя своим видом детишек. Запахло выпечкой, грушевым сиропом и леденцами, которые готовили прямо на ярмарке.

Оказавшись на площади, я пришла в неописуемый восторг. Все происходящее на ней было таким необычным и красочным!

На площади уже стояли карусели и качели всевозможных конструкций, кукольные механические театры, театры «живых картин» и театры-цирки. В них выступали канатные плясуны, жонглеры, силачи, человек-каучук и фокусники.

Тония радостно хлопала в ладоши, будто ребенок, а Тилли, как всегда, недовольно поджимала губы, стоило ей увидеть гадалку или танцовщиц в цветастых юбках.

— Тьфу, бесстыдницы! — бурчала она, отворачиваясь. — Ноги задирают выше головы! Не смотрите на них, леди!

Она направилась в сторону мясных прилавков, но потом оглянулась на нас и сказала:

— Тония, пойдем со мной. Поможешь мне с покупками. Потом наймем носильщика, чтобы он отнес продукты на почту. А вы, леди, погуляйте по ярмарке. Только прошу вас, меньше смотрите на бесстыжих!

Они ушли, а я огляделась. Может, посмотреть на фокусы? Бородатый старик в старом плаще, расшитом звездами, что-то «колдовал», стоя на деревянном помосте. Или покататься на карусели? Пусть это было немного по-детски, но на ней я увидела вполне взрослых людей. Подумаешь, немного подурачиться в такой день вполне позволительно!

Я сунула монетку парнишке, который запускал сие чудо техники, и взошла на круглую платформу. На ней располагались карусельные фигуры, но не лошадки, как обычно, а просто сиденья, украшенные золотой резьбой. Паренек взобрался на бочку и закричал, перекрикивая музыку:

— Не робейте, подходите!

Свою даму прокатите!

Двигатель здесь паровой,

Закружишься головой!

Быстро мчится карусель,

Выветрится даже хмель!

Дай монетку, и вперед!

Не катание, а мед!

Как только я устроилась на двойном сидении, карусель начала медленно разгоняться и вскоре завертелась довольно быстро. Ощущения счастья из далекого детства затопили меня, и я весело засмеялась, чувствуя на своем лице теплый ветер.

Но вдруг что-то изменилось. Будто плотный кокон опустился, не давая дышать. Все вокруг я стала видеть как в замедленной съемке, голоса людей стали тягучими, размытыми, они с трудом проникали в мое сознание, оставляя за собой липкий след.

— Ты ведь всегда знала, что я приду за тобой, Рене… — этот голос прозвучал четко, перекрывая шум в голове. — Я уже совсем рядом. Мы становимся ближе, моя леди…

Я попыталась обернуться, чувствуя за своей спиной чье-то присутствие, от которого по позвонку пробегали мурашки, но не могла. Меня будто парализовало.

Прохладные пальцы коснулись моей шеи, вызывая взрыв эмоций, от ужаса, до приятного покалывания внизу живота.

— Теперь я не оставлю тебя… Никогда… — тихий смех прозвучал так близко, что я ощутила теплое дыхание на своем затылке. — Тьма коварна и терпелива.

— Тьма не то, что мне нужно… — прошептала я, с трудом выговаривая слова.

— К тьме всегда приходят добровольно, моя леди. Тьма не заставляет служить ей, потому что состоит из зеркальных путей света и тени, смешанных в бесконечности. Помни это и жди своего лорда.

Мир пришел в движение, я снова стала чувствовать свое тело и поняла, что он ушел. Но кто «он»? Что это вообще было? За моей спиной было пустое сидение, но рядом все еще витала та тяжелая энергетика, парализующая волю.

Карусель остановилась, и я спустилась на землю на ватных ногах. В голове шумело, а во рту появился металлический привкус. Это магия! Рядом никого не было! Он общался со мной через пространство!

Сейчас страха уже не осталось, лишь легкое любопытство. Если размышлять логически, то магию имели только Могильщики. Значит, это приходил один из них. Но что им нужно от меня? Он сказал, что придет за мной, и я это должна была знать… Неужели настоящая леди Рене была в курсе всей этой странной истории?

— Понравилось? — рядом появилась Тилли со здоровенным гусем в корзине.

— Что? — я все еще не могла прийти в себя.

— Карусель понравилась? — женщина пристально посмотрела на меня. — Леди, вы хорошо себя чувствуете?

— Да, немного голова закружилась, — я улыбнулась ей. — А где Тония?

— Да вот же она, — Тилли кивнула на девушку, разглядывающую какие-то блестящие безделушки. — Я возвращаюсь домой. Носильщик понес на почту продукты. Еще оставит их на пороге! Я их знаю! Вы останетесь на ярмарке, леди Рене?

— Нет, нет… мы с Тонией поможем приготовить тебе праздничный ужин, — мне уже не хотелось здесь оставаться. Чувство, что за мной наблюдают, холодило спину между лопатками.

— Это замечательно! — обрадовалась женщина. — У меня есть розовое вино и конфеты из кондитерской сестер Кристал! Устроим праздник!