Глава 23

Праздник вышел на славу. С ярмарки вернулся Балрик, и мы всей дружной компанией устроились за столом на кухне. Гусь, приготовленный умелыми руками Тилли, был покрыт аппетитной корочкой. От него шел такой аромат, что текли слюнки. Еще у нас был запеченный картофель, теплый салат и пышный пирог с клубничным джемом. Розовое вино было легким и освежающим, от него слегка кружилась голова.

Я старалась не думать о том, что произошло на карусели. Что толку переживать о вещах, на которые нет возможности повлиять? Развитие каких-то событий неизбежно. Поэтому нужно быть готовой ко всему, но не зацикливаться на них.

Меня больше волновали вопросы почты и судьба ее новых работников. Тония теперь работала с нами, ее отец на днях тоже переберется на почту, а брат? Мальчику тринадцать лет, он работает в поле, и оставлять его одного в деревне как-то не по-человечески.

— Тония, что ты думаешь о том, чтобы забрать брата на почту? — я подняла этот вопрос, несмотря на то, что знала как отреагирует Тилли на такое предложение. — Теперь и ты, и отец станете получать жалованье. Мальчику нет нужды трудиться в поле. Ему нужно учиться. Живя с нами, он может ходить в местную школу, а в свободное время помогать на почте.

— Благодарю тебя, Рене! — девушка бросилась ко мне и схватила за руки. — Вы все так много делаете для нашей семьи! Нам никогда не рассчитаться за вашу доброту!

— Добро делается бескорыстно, — я обняла ее. — Давайте уже праздновать!

День подходил к концу. Но даже когда раскаленное не по-весеннему солнце село за крыши домов, прохладнее не стало. Духота проникала с улицы в комнаты, прилипала к стенам, полам, коже… Постоянно хотелось забраться в ванну, и теперь правило мытья в холодной воде не казалось таким уж и плохими. Притихли носящиеся над землей ласточки, чувствуя, что в воздухе зрело нечто опасное. А из-за горизонта появились тяжелые тучи, наступая на город, будто темное войско.

Убрав со стола, мы пожелали друг другу добрых снов и разошлись по комнатам. Завтра предстоит трудный день, поэтому нужно хорошенько выспаться. Неизвестно, что ждет меня на балу и какие события произойдут в «Рыжих болотах».

Ночь неслышно подкралась к почте, окутала ее своим мягким покрывалом, но я так и не смогла уснуть, ощущая непонятную тревогу, от которой сжималось сердце. Пришлось даже выпить сонную настойку Тилли. Она была терпкой, с легким привкусом горечавки. Через полчаса я уже сладко спала, раскинувшись на прохладных простынях.

Проснулась я от оглушительного раската грома. Казалось, будто над моей головой треснула крыша. Гроза приблизилась к городу вплотную, неся на своих крыльях искры от молний, а вместе с ними свежий запах озона. В комнате было темно. Эта темнота давила на меня, ложилась на грудную клетку черной кошкой…

Я хотела встать, но не могла, скованная той странной силой, которую называли «сонный паралич». В детстве бабушка говорила мне, что помимо нашего мира существуют и другие. Они совсем рядом, и порой мы сталкиваемся с их агрессивными обитателями. Эти сущности могут ловить нас между бодрствованием и сном, питаясь нашим страхом. Но нужно не поддаваться ему, тогда они уйдут. Конечно, у «сонного паралича» было вполне научное объяснения, но, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я всегда мысленно повторяла в такие минуты: «Уходи, я не боюсь тебя. Прочь из моей комнаты!».

В этот раз я снова повторила спасительные слова и похолодела от ужаса, услышав ответ на свое безмолвное требование:

— Разве я могу уйти, когда только нашел тебя, моя леди? Я чувствую тебя на расстоянии… Твою дрожь, твой страх и твое сопротивление… Не нужно тратить силы, отталкивая неизбежное. Тебе не справиться со мной.

— Кто ты? — прошептала я, чувствуя, что ко мне возвращается возможность говорить.

— Твой лорд. Твоя судьба, моя Рене, — прошелестело рядом. — Разве ты не чувствуешь этого?

Я ощутила почти невесомое прикосновение к своей спине. Пальцы чужака коснулись меня между лопатками, и от них к самому сердцу протянулась невидимая нить. Это было неприятное ощущение. Мне казалось, что я вижу свое сердце, трепещущее в щупальцах черной паутины. Но в то же время по телу разливалось сладкая нега, отзываясь легким покалыванием в пятках. Пугающий диссонанс.

— Покажись… — с трудом выдавила я из себя. — Покажись!

Ощущение чужого присутствия за спиной исчезло. Внезапно комната озарилась белым светом от всполоха молнии, и я вскрикнула, увидев стоящего сбоку кровати мужчину. Он был высоким, широкоплечим, но в нем не было того изящества, которым могли похвастаться первородные кузены Коулман и Дилингтон. Незнакомец больше походил на спортсмена-тяжеловеса. Мощная шея, выпирающие бицепсы и узкие бедра. За секунду трудно было рассмотреть подробности его внешности, но я заметила, что его подбородок покрывала темная щетина, длинные серебристые волосы, были заплетены в косу.

Мое тело снова стало послушным и, резко сев, я дрожащими руками зажгла свечу. Комната была пуста…

От прозвучавшего в этот момент раската грома задребезжали окна, а через секунду опять блеснула молния. От порыва ветра оконные створки распахнулись, и легкая штора поднялась до самого потолка, позволяя дождю ворваться в комнату.

Прежде чем закрыть створки, я посмотрела на улицу и ужаснулась. Пронизанная молниями туча висела так низко, что ее рваные края цеплялись за шпиль городской ратуши. Было в этой грозе нечто мистическое, пришедшее из глубин веков, когда сильные колдуны могли повелевать стихиями.

Зато наступившее утро было чудесным. Ясное небо, ласковое солнышко и изумрудная, омытая дождем зелень. О ночном дожде напоминали лишь серебристые пятачки луж на мостовой да осыпавшиеся в них цветы жасмина.

Я проснулась разбитая, с назойливой головной болью, от которой ломило виски. Ночное происшествие не прошло даром. Неужели Могильщик будет преследовать меня постоянно? Если рассуждать логически, то становилось понятным одно: он пока не может появиться передо мной физически или подготавливает к своему визиту.

У лорда Могильщика на меня были явно какие-то планы.

А сегодня бал-маскарад в «Рыжих болотах». Нужно привести себя в порядок, избавиться от головной боли и разбитости, иначе все мои планы могут рухнуть. Не может же роковая красавица в шикарном наряде заползти в бальный зал походкой уставшего грузчика.

Спустившись на кухню, я раздраженно сжала кулаки. Опять цветы!

Это был ажурный дельфиниум. Его синие, белые, лиловые и красные соцветия махровым разноцветьем раскинулись на столе. Среди них виднелись большие листья папоротника, а весь букет перетягивала кружевная лента алого цвета.

Тилли уже не возмущалась, она лишь устало произнесла:

— Дельфиниум. Означает «позови меня». А вот папоротник означает магию, очарование, загадочность, волшебство, а также, леди Рене, тайные оковы любви. Я не люблю, когда кто-то упоминает магию! Это жутко!

Странно, на какие тайные оковы любви намекает Диллингтон? Что именно он имеет в виду? Возможно, лорд говорит о себе и оковах любви, которые сковали его?

— Посмотрите, леди Рене! — вдруг воскликнула Тилли. — Среди цветов один розовый тюльпан! Это знак свадьбы! Венчания! Силы небесные!