Глава 9

Случилось именно то, чего мы боялись. Экипаж Леонсии стоял у дома графа.

— Я ее придушу… — прошипел Гериус, поднимаясь по лестнице. — Честное слово!

— Она твоя сестра. Держи себя в руках, — я бежала следом, переживая теперь и за Фиону, и за Леонсию. Таким злым лорд еще никогда не был.

Слуга открыл дверь, и как только мы переступили порог, из гостиной послышался вскрик Фионы:

— Что?! Что ты говоришь, Леонсия?!

Я еле поспевала за Гериусом, который ударив двери, почти ворвался в комнату.

— Леонсия! — рявкнул он, и девушка испуганно обернулась. — Что вы здесь делаете?!

Я же бросилась к Фионе, сидящей на диване с бледным лицом.

— С тобой все в порядке?!

— Что она говорит? Рене, что она говорит? — прошептала бедняжка, цепляясь за меня, как за спасительную соломинку.

— А что я такого сказала? Всего лишь правду! — Леонсия попятилась от Гериуса. — Правду должны знать все!

— Должны, но не таким образом! — рявкнул лорд Коулман. — Кто давал вам право говорить эту правду?!

— Да что в этом плохого?! — Леонсия гордо вздернула подбородок. — Теперь ваш род Коулманов стал чище, и в нем нет калек. Разве не чудесная новость? Мы станем одной семьей!

Я смотрела на нее и не понимала, как можно быть такой злобной тварью? Бедная Фиона сейчас должна жить в спокойствии и счастье, а не слушать всю эту мерзость!

Лицо Гериуса стало каменным, а в голосе зазвенел металл:

— Единственная калека здесь — это вы, леди Леонсия. Ваша душа больна настолько, что ее уже ничто не излечит. Уходите прочь из этого дома.

— Но…

— Немедленно! Если не хотите, чтобы я вас вышвырнул! — даже мы с Фионой подпрыгнули от его крика. — Не испытывайте мое терпение!

Леонсия поджала губы, вздернув подбородок. В этот момент она была ужасно похожа на леди Коулман. Одно и то же надменное, брезгливое лицо.

Девушка выскочила из гостиной, а Гериус направился к нам.

— Фиона, ты как?

— Я ничего не понимаю! — всхлипнула она, падая в его объятия. — Гериус, объясни мне, что происходит?!

Он присел рядом и, стараясь говорить очень мягко, рассказал ей всю правду. Мне было так жаль Фиону, что я сама не выдержала и расплакалась.

— Ты всегда останешься моей сестрой, дорогая. Ничто этого не изменит, — успокаивал ее лорд. — Подумаешь, не родная, а кузина! Мы родные по душе, а это самое главное!

— Да, да… — соглашалась она, вытирая слезы. — Ты прав… Но что теперь будет? Как же матушка? Лорд и леди Опри?

— Они поехали в «Рыжие болота», — ответил Гериус. — Как бы то ни было, у тебя есть семья и мы! Где его сиятельство?

— Он уехал в загородное поместье, чтобы подготовить его к моему приезду, — девушка высморкалась в кружевной платочек. — Мы хотим провести там зимние праздники.

— Может, тебе лучше побыть с нами? — предложила я. — Когда возвращается граф?

— Обещал, что его не будет не больше трех дней. Я не стесню вас? — девушка взглянула на меня покрасневшими глазами.

— Ни в коем случае! Мы найдем, чем заняться! — весело сказала я. — Тем более у нас завтра девичьи посиделки. Виолетта Монтгомери принесет свои чудесные «штучки»!

Лорд Коулман засмеялся и закатил глаза.

Фиона немного успокоилась, даже стала улыбаться.

Но этот день приготовил нам еще немало сюрпризов. Мы уже допивали чай, когда в гостиную ворвалась леди Опри.

— Девочка моя! Доченька! — она бросилась к растерявшейся Фионе и упала перед ней на колени. — Прости меня!

Следом за ней в комнату вошел лорд Опри. Он остановился в нескольких шагах от женщин, словно был не в силах переступить какую-то невидимую нам черту.

— За что? — девушка не знала, как ей реагировать. — За что мне прощать вас, тетушка?

— За твои страдания! — зарыдала леди Опри, целуя руки дочери. — Прошу, не называй меня тетушка!

Я незаметно кивнула Гериусу, и мы вышли, оставив их наедине. Этим людям нужно было поговорить без лишних глаз.

Через некоторое время лорд и леди Опри покинули особняк графа, а мы забрали Фиону с собой. Она не захотела ехать в их дом, потому что все еще находилась в смятении. А еще вряд ли ей хотелось видеть Леонсию.

Весь следующий день мы провели на постоялом дворе, где гостили уже с десяток постояльцев. Горничные отлично справлялись со своими обязанностями, да и работа повара была выше всех похвал. Из кухни постоянно доносились ароматы выпечки, свежесваренного кофе или горячего шоколада. А еще у нас было пополнение в коллективе. Помимо помощника повара, появились носильщик, посыльный и администратор. Вдова Блумкин изъявила желание работать на ресепшене. Она заносила постояльцев в гостевую книгу, выдавала ключи, проверяла номера перед заселением и выселением, а также аккуратно вела отчеты. Старушка словно помолодела, занявшись делом. Она и так была очень подвижной, а теперь наша Наташа мелькала своими разноцветными чулками по всему постоялому двору, проверяя каждый уголок. Зато больше никто не трепал нервы Тилли, и она могла спокойно заниматься своими делами, не слушая язвительных комментариев.

— Я отдыхаю душой, находясь здесь или на почте, — сказала Фиона, когда мы устроились в комнатке возле кухни. Ее оборудовали специально для меня и близких, чтобы мы могли здесь что-то обсудить или выпить чаю, не привлекая внимания постояльцев. — Мне хочется создать такой же уют и в своем доме.

— О, поверь, это совсем не трудно! — ответила я. — Главное все делать с любовью! Твой дом должен быть таким, как хочешь ты, а не соответствовать чужим представлениям о вкусе. Пусть они даже будут самые идеальные.

— Мне никогда не нравилась моя комната в «Рыжих болотах». Матушка все превращала в безликое и шаблонное. — Фиона провела ладонью по льняной скатерти. — А я люблю все мягкое и приятное на ощупь.

Я слушала ее, а мой взгляд был прикован к окну, за которым остановился экипаж. Постояльцы? На улице уже вечерело, но леди Коулман и Леонсию я узнала сразу. Какого черта им надо? Хватит уже терзать бедную Фиону! Девушка сидела к окну спиной и не видела того, что видела я.

— Дорогая, подожди меня здесь, хорошо? У меня совершенно вылетело из головы, что сегодня нужно было забрать бельё из прачечной! — придумала я отговорку. — Я напомню шелли Блумкин и вернусь!

После нашего последнего разговора с леди Коулман мы больше не виделись. Да мне особо и не хотелось. Но что их привело сюда?

— Добрый вечер, леди Зои, — вежливо, но холодно произнесла матушка Гериуса. — Мы могли бы видеть леди Фиону?

— Давайте зайдем в гостиную, — предложила я, собираясь отказать им. — Здесь не место для разговоров.

Когда за нами закрылась дверь, леди Коулман снова заговорила:

— Прикажите позвать леди Фиону. В свете последних событий нам нужно объясниться. Мы с моей дочерью хотим, чтобы она вернула семейные драгоценности, принадлежащие бабушке Гериуса.

Господи… какой дурдом… Быстро же она отреклась от Фионы… Хотя… она это сделала уже давно.

— Не думаю, что сейчас удобное время. Фиона неважно себя чувствует. Но я передам ей ваши пожелания, — ответила я, намереваясь стоять до конца за свою подругу. — Думаю, это не настолько важно, и свои драгоценности вы можете получить чуть позже.

— Я хочу их сейчас! — неожиданно вспылила Леонсия. — Они принадлежит мне, а не этой… этой…

Она замялась, увидев мой взгляд, а потом и вовсе замолчала.

— Мы с дочерью уезжаем. Пусть Фиона отдаст драгоценности, леди Зои, — процедила леди Коулман. — У нас намечается поездка в столицу!

— Вы уже поговорили со своими родителями? — поинтересовалась я у Леонсии.

— Зачем? — она отвела глаза. — Все уже всё знают, о чем тут говорить? Тем более я не хочу, чтобы мое имя связывали с первородными, у которых родился дурной плод.

— Они воспитали вас! Подарили свою любовь!

Все. Я больше этого терпеть не собиралась. Их гонишь, а они лезут и лезут со своими глупостями!

Но мне не посчастливилось еще раз выставить их. За моей спиной раздался голос Дэнниса:

— Я не ослышался? Что вы только что сказали, леди Леонсия?

Девушка побледнела. Такого она точно не ожидала.

— Лорд Дэннис, я всего лишь…

— Вы всего лишь покидаете постоялый двор моей сестры, — отчеканил брат, стоя со мной рядом. — По праву первородной крови я буду поднимать вопрос о вашем изгнании из города в самую глухую провинцию.

— Нет! — испуганно воскликнула девушка. — Почему вы принимаете сторону…

— Кого? — молодой человек резко шагнул, и она подалась назад. — Тех, кто в ваших глазах не достоин стоять с вами на одной ступени? Но я сам провел большую часть жизни, скрываясь от всех, и знаю каково это. Вы моя первая и, надеюсь, последняя ошибка, леди Леонсия.

Девушка подняла юбки и побежала к двери. Она несколько раз чуть не упала, а потом, всхлипнув, выскочила в холл.

— Прощайте, — леди Коулман покраснела. — Мне жаль, что так получилось.

Женщина вышла следом за Леонсией, а мы с Дэннисом переглянулись и рассмеялись. Теперь, похоже, они долго не появятся в Глулорке. Но вряд ли кто-то сильно расстроится. Если только лорд и леди Опри. Оставалось надеяться, что их утешит любовь Фионы и скорое рождение внучки. Просто им нужно привыкнуть друг к другу в новом статусе.