Глава 8
— Простите меня… — снова всхлипнула Пранни Пью, жалобно глядя на Гериуса. — Прошу вас…
— Увы, мое прощение вряд ли поможет вам обрести покой, — ответил лорд, поднимаясь. — Вам нужно каяться перед высшими силами, а не передо мной. Пойдем, Рене.
— Прощайте, — сказала я, немного задержавшись. — Хорошо, что правда восторжествовала. Вы виноваты лишь в том, что молчали все эти годы.
Она ничего не ответила мне, закрыв лицо ладонями, но я и не ждала ответа.
Мы с лордом молча покинули дом Пранни Пью, сели в экипаж и только потом он сказал:
— Я растерян, Рене. Что мне делать? Как поступить?
— Ты должен сам решить. Это очень личная история, — я понимала его метания. Ворошить прошлое — всегда непростое занятие. — Но если ты все-таки захочешь раскрыть эту тайну, то следует начать с лорда и леди Опри.
— Почему? — Гериус внимательно посмотрел на меня. — Почему не с Фионы?
— Пусть они сами решат, кого называть дочерью: Леонсию или Фиону. Эта семья всю жизнь считала дочерью другую девушку. Думаешь, им легко будет отказаться от воспоминаний, эмоций, которые длиною в жизнь? — мне было трудно подбирать слова, потому что я сама не знала, как правильно. — Возможно, леди и лорд Опри захотят оставить все как есть.
— А как же матушка? — Гериус все больше хмурился. — Пусть она имеет дурной нрав, пусть совершила много нехороших поступков, но разве мать не имеет права знать, кто ее родной ребенок?
— Имеет. Поэтому сейчас все зависит только от тебя. Я лишь дала тебе совет. Как бы ты ни поступил, это будет правильно. Здесь нет единого решения. Только запомни, леди Коулман не оставит все как есть. Прости меня за эти слова, но Фиона для нее тяжкий груз, который она тащила всю жизнь, не имея возможности избавиться от него. Или не говорить ей вовсе, или тогда говорить всем.
— Ты очень мудра, — лорд пересел на мое сидение. — С тобой я чувствую себя спокойно.
— Если это комплимент, то он неудачный, — я шутливо оттолкнула его. — Думаешь, девушкам приятно слышать такое? Мы хотим очаровывать, сводить с ума, а не знать, что с нами спокойно!
— Ах ты, моя птичка! — засмеялся Гериус, и его лицо посветлело. — Хочешь комплиментов?
— Очень! — я пристально уставилась ему в глаза. — Говори!
— Ты уверенная в себе, не интриганка, имеешь свою точку зрения, знаешь себе цену… — начал перечислять мои достоинства лорд. Но увидев, что я зло прищурилась, крепко обнял. Его горячее дыхание коснулось моей щеки, приподнимая волосы у виска. — Ты воплощение женственности и изящества, Рене… Твоя нежная красота заставляет весь мир замирать в момент, когда ты являешься ему… Ты мое сокровище, которое я буду бережно хранить в своем сердце до конца жизни, и каждый день благодарить высшие силы за то, что они подарили мне тебя…
Нет, ну нельзя же так…
Я посмотрела на него и уже не смогла освободиться из плена глубоких пронзительных глаз…
Этот поцелуй был не таким, как все, что случались до этого. В нем сквозила та самая нежность, от которой кружилась голова, а душа пела самую прекрасную песню в мире… Песню любви…
— Любовь моя… — прошептал лорд, оторвавшись от моих губ. — Ты лучшая женщина в мире…
— Я знаю, — довольно промурлыкала я, прижимаясь к его груди. — Тебе невероятно повезло со мной.
Он тихо засмеялся, а потом сказал:
— Поедем к тетушке. Я решил рассказать правду. Пусть все скелеты в нашем шкафу, наконец, обретут покой.
Гериус постучал в крышу экипажа и, когда тот остановился, выглянул в окно.
— Поворачивай к дому лорда Опри!
Несмотря на то, что банкир удивился неожиданному визиту, встретил он нас с радостью. Узнав, что Гериус хочет поговорить с ним и его супругой, лорд Опри пригласил устроиться в кабинете, отправив слугу за женой.
— Случилось что-то дурное? — мужчина немного волновался, глядя то на меня, то на Гериуса. — Все живы и здоровы?
— Все живы и здоровы, — успокоил его лорд Коулман. — Наш разговор касается некой семейной тайны, к которой вы имеете самое непосредственное отношение.
— Я? — лорд совершенно растерялся. — Но что же это?
В кабинет вошла леди Опри в домашнем платье из мягкой шерсти в крупную клетку. Женщина сняла очки и спрятала их в нагрудный кармашек.
— Добрый день, Гериус, леди Рене… Какая приятная неожиданность. Сейчас нам принесут чай.
— Лучше чего-нибудь покрепче… — лорд Коулман прочистил горло, перед тем как начать. — Прошу вас, присядьте.
Супруги недоуменно переглянулись, но все же присели на диван. Я опустилась на маленькую софу, стоящую между книжными шкафами, а Гериус остался стоять. Наверное, так ему было легче.
Лорд и леди Опри слушали то, что он говорил с каменными лицами. Ни слова, ни даже звука не вылетело из их плотно сжатых губ. Они были в шоке.
Когда Гериус закончил, лорд Опри медленно поднялся. Мужчина покачнулся, но стоило его супруге протянуть к нему руки, резко отмахнулся. Он подошел к хрустальным графинам с выпивкой и налил в две рюмки янтарной жидкости.
— Держи, дорогая. Выпей, — лорд Опри протянул супруге одну из них, но она отрицательно покачала головой. — Да выпей же! Почему ты всегда перечишь мне?!
Женщина испуганно схватила рюмку и залпом выпила ее содержимое. Она закашлялась, прижимая ладонь к груди, а после вдруг зарыдала.
— Вот так… хорошо… — супруг крепко обнял ее. — Ничего… ничего… сейчас поплачешь, и станет легче…
Гериус молчал до тех пор, пока леди Опри немного не успокоилась.
— Если вы пожелаете, все останется как есть. Я даже матушке ничего не скажу.
— Нет… Нет… — затрясла головой бедная женщина, и ее волосы, выбившиеся из прически, рассыпались по плечам. — Как же я смогу спокойно жить, зная, что где-то рядом мое дитя? Делать вид, что ничего не знаю? Нет! Мартин, не смей мне говорить, что ты против!
— Ну что ты… что ты… — лорд Опри достал носовой платок и вытер ее заплаканное лицо. — Я никогда бы себе такого не позволил. Нам нужно хорошо подумать, как поступить…
— Я еду к сестре! — леди Опри резко поднялась. — О том, что случилось, она узнает от меня.
— Сейчас я прикажу заложить карету, — банкир с волнением наблюдал за женой. — Тебе нужны успокоительные капли.
Он бросился к дверям, но остановившись возле нас, тихо сказал:
— Прошу вас, ничего не говорите Фионе.
— Нет, конечно! Вы сами должны сообщить ей об этом, — ответил Гериус. — Так же, как и Леонсии.
— Да, да… — лорд Опри растерянно оглянулся, а потом, вспомнив, куда шел, снова бросился к двери.
Мы не стали задерживаться, чтобы не мешать и без того потрясенным супругам. Им сейчас точно не до нас. Все слова, даже самые добрые, будут звучать нелепо и не к месту.
Гериус открыл передо мной дверь, я вышла на улицу и успела заметить отъезжающий от особняка экипаж. Он практически полетел по мостовой, грохоча колесами. Странно… гостей в доме лорда Опри не было. Но кто тогда его покинул в такой спешке?
— Леонсия… — прошептала я, пронзенная страшной догадкой. Она подслушивала!
— Что? — переспросил Гериус. — Ты что-то сказала?
— Леонсия подслушала наш разговор и куда-то поехала!
— Но куда она могла отправиться? Неужели к Фионе?! — лорд тихо выругался. — Извини.
— Быстрее! — я бросилась к экипажу. — Она может наговорить ей неизвестно что! Фиона в положении, на нее нельзя вываливать такие новости просто так! Потому что так захотелось взбалмошной девице!
Наша карета помчалась к дому графа Родовео, но у меня душа была не на месте. Неужели у этой высокомерной идиотки хватит ума рассказать Фионе правду?!