Глава 24

Утро после сна выдалось хмурым, но в доме было тепло. Я спустилась на кухню, где уже собрались почти все обитатели усадьбы. Эльза разливала по мискам кашу, Лина раскладывала ложки, гномы о чем-то переговаривались вполголоса, Мартен и Верн сидели рядом, обсуждая предстоящую охоту. Ольгерра, как всегда, заняла место у окна, грея руки о кружку с травяным настоем.

Я села за стол, взяла ложку, но еда не лезла в горло. Мысли крутились вокруг ночного видения – той сущности, венка, слов о том, что я вернулась. Все это казалось слишком нереальным, чтобы быть правдой, но слишком ярким, чтобы быть просто сном.

– Госпожа, вы не едите, – заметила Эльза, бросив на меня короткий взгляд.

– Не хочется, – ответила я. – Позже.

После завтрака народ разошелся по делам. Эльза с Линой принялись убирать посуду, гномы ушли в свое крыло – у них там был какой-то срочный ремонт, Мартен и Верн отправились проверять силки, которые накануне поставили неподалеку от дома, в пределах защитного периметра. На кухне остались только я и Ольгерра.

Вампирша сидела неподвижно, глядя в окно на падающий снег. Я подошла, села рядом.

– Ольгерра, – начала я негромко. – Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Она повернула голову, и в ее янтарных глазах мелькнуло понимание.

– Сон? – спросила она просто.

Я кивнула и пересказала все – лес, сущность, венок, слова о том, что я вернулась, и что лес ждал меня тысячи лет. Ольгерра слушала молча, не перебивая, только изредка прикрывала глаза, будто что-то вычисляла про себя.

Когда я закончила, она долго молчала. Потом встала, прошлась по кухне, остановилась у очага.

– Госпожа, – сказала она наконец. – То, что вы рассказали… это похоже на одну легенду. Очень старую. Я слышала ее еще при дворе, от старых магов, которые знали историю этих земель лучше других.

– Легенду? – переспросила я.

Ольгерра кивнула и начала рассказывать.

– После великого исхода, когда силы Тьмы уже захватили эти земли, но еще не полностью, здесь появилась женщина. Никто не знал, откуда она пришла. Говорили, что она вышла из леса – просто вышла, будто всегда там была. Никто не мог определить ее расу: она не была похожа ни на человека, ни на эльфа, ни на орка, ни на гнома. Говорили, что в ней чувствовалась какая-то древняя кровь, старше всех известных народов.

– И что же она делала? – спросила я, чувствуя, как мурашки бегут по коже.

– Она правила. Не как королева или императрица, а как хозяйка. Лес подчинялся ей, звери слушались, даже нежить обходила стороной те места, где она появлялась. Говорят, она могла одним словом остановить целую армию тварей, а взглядом – заставить засохнуть самое здоровое дерево. Сила ее была огромна, и ее боялись все правители соседних государств. Они пытались задобрить ее, слали дары, предлагали союзы, но она ни с кем не зналась. Жила одна в лесу, и никто не смел нарушить ее покой.

– И что с ней стало? – спросила я, хотя уже догадывалась.

– Исчезла. Однажды просто исчезла. Не умерла, не погибла – исчезла. Лес опустел без нее, сила ушла. А потом эти земли стали тем, чем они являются сейчас – местом ссылки, прибежищем изгоев. Без своей Хозяйки они не могли противостоять Тьме, и люди просто бросили их, сделав огромной тюрьмой.

Ольгерра замолчала и посмотрела на меня в упор.

– В легенде ее называли по-разному. Кто-то – Повелительницей леса, кто-то – Хранительницей. Но одно имя встречалось чаще других. Ее звали Хозяйкой Покинутых земель.

У меня перехватило дыхание.

– Ты думаешь… – начала я, но Ольгерра перебила.

– Я думаю, госпожа, что сны просто так не снятся. И та сущность, что назвала вас хозяйкой, знала, что говорит. Может быть, вы – ее наследница. Может быть, перерождение. А может, она и есть вы, только память стерта проклятием.

– Но я из другого мира, – возразила я слабо. – Я родилась на Земле, я прожила там почти сорок лет…

– Миры соприкасаются, – пожала плечами вампирша. – Души переходят из одного в другой. Ваша порча могла быть не только проклятием, но и знаком – знаком того, что вас тянуло сюда, в эти земли, где вы должны быть. Может, тот, кто наложил порчу, знал, кто вы на самом деле, и хотел помешать вам вернуться.

Я молчала, переваривая услышанное. Легенда о женщине, правившей здесь после исхода, о Хозяйке леса, которую боялись все – это было похоже на сказку. Но мой сон… тот венок, те слова… Они были реальны. Я чувствовала это.

– Что мне делать? – спросила я тихо.

Ольгерра усмехнулась уголком губ.

– То же, что и раньше. Жить. Защищать дом. Ждать весны. А там, может быть, ответы придут сами. Лес вас не отпустит, госпожа. И вы его теперь не отпустите.

Я посмотрела в окно. Снег все падал, укрывая землю белым покрывалом. Где-то там, за этой белой пеленой, ждал лес – мой лес, как сказала сущность. И где-то там, глубоко в памяти веков, ждала та, кем я, возможно, была когда-то.

Хозяйка Покинутых земель. Глава 25

После разговора с Ольгеррой прошло несколько дней. Несколько дней тишины, покоя и непривычного внутреннего напряжения. Я вставала, завтракала, читала книги, помогала Эльзе на кухне, разговаривала с гномами, слушала истории Верна о лесных травах, наблюдала, как Мартен возится с лошадью. Всё было как обычно. И в то же время всё изменилось.

Я привыкала к мысли, что я – Хозяйка. Звучало дико, неправдоподобно, но с каждым днём эта мысль укоренялась в сознании всё глубже. Лес снился мне каждую ночь. Не такой яркий, как в тот раз, но я чувствовала его присутствие – тёплое, живое, словно огромный зверь, который дремлет рядом и только ждёт, когда я позову.

Ольгерра больше не спрашивала о снах. Она просто наблюдала за мной иногда – внимательно, изучающе, но без страха. Скорее, с уважением.

На пятый день, ближе к вечеру, защитный контур снова сработал.

Мы сидели на кухне, когда раздался гул – тот самый, низкий, предупреждающий. Ольгерра вскочила первой, прижала ладони к стене, прислушиваясь.

– Что там? – спросил Астор, хватаясь за молоток.

– Что-то большое, – ответила вампирша, и в голосе её было удивление. – Очень большое. Но… оно не пытается пробиться. Стоит на границе.

Мы вышли на крыльцо все вместе. Вечерний сумрак уже сгущался, но снег отражал последний свет, и фигура, замершая у невидимой черты, была видна отчётливо.

Высокое. Огромное. Мохнатое. Оно стояло на двух ногах, чуть сгорбившись, и напоминало тех снежных людей, о которых я читала в земных книгах – йети, бигфуты. Только здесь, в этом мире, оно было реальным. Шерсть свалялась в сосульки, глаза горели жёлтым светом, из пасти вырывался пар.

– Боги милостивые! Что это?! – изумленно выдохнул Мартен.

– Лесной люд, – тихо сказал Верн, и в голосе его прозвучало странное почтение. – Я думал, они только в легендах остались.

Существо шагнуло вперёд и упёрлось в барьер. Вспыхнула голубая искра, но оно не отшатнулось, только замерло и подняло голову. А потом заговорило.

Голос был низким, гулким, словно камни катились под землёй. Но слова звучали чётко, на общем языке, хоть и с невероятным акцентом:

– Хозяйка! Говорить хочу! Не драться! Пусти говорить!

Мы переглянулись. Все взгляды обратились ко мне.

– Оно… оно тебя зовёт, госпожа, – прошептала Эльза ошеломленно.

Я сделала шаг вперёд, к самому краю крыльца. Существо повернуло голову, и жёлтые глаза уставились прямо на меня.

– Ты Хозяйка? – спросило оно, и в голосе послышалось что-то похожее на надежду. – Та, что вернулась? Лес говорит – ты. Я чую – ты. Позволишь говорить?

– Ольгерра, – позвала я тихо. – Барьер пропустит его, если я попрошу?

Вампирша задумалась на мгновение, потом кивнула:

– Если вы прикажете – пропустит. Но… госпожа, оно огромное. Если оно нападёт…

– Не нападёт, – перебил Верн неожиданно твёрдо. – Лесной люд не нападает первым. Они древние, мудрые. Если оно просит разговора – значит, так надо.

Я посмотрела на существо. Оно стояло неподвижно, ждало. В его позе не было агрессии – только терпение и какая-то древняя, тяжелая усталость.

– Пусти его, – сказала я Ольгерре. – Но будьте наготове.

Вампирша подняла руки, шевельнула пальцами, и барьер в одном месте дрогнул, открывая проход. Существо шагнуло внутрь, и теперь я могла рассмотреть его лучше.

Оно было ростом метра три, не меньше. Мохнатое, но не звериное – в очертаниях чувствовалась разумность. Руки длинные, почти до земли, но ладони – как у человека, только огромные, с толстыми пальцами. Лицо плоское, с широким носом и глубоко посаженными глазами, обрамлённое косматой шерстью. От него пахло лесом, снегом и чем-то древним, как сама земля.

Существо остановилось в нескольких шагах от крыльца и вдруг опустилось на колени. Тяжело, с глухим стуком, от которого снег взметнулся в стороны.

– Хозяйка, – пророкотало оно, склоняя голову. – Лес послал меня. Говорить от имени всех, кто живёт в нём. От зверей, от духов, от тех, кто помнит. Мы ждали тебя. Ты вернулась. Тьма поднимается. Нам нужна ты.

Я смотрела на это исполинское существо, стоящее на коленях передо мной, и чувствовала, как внутри разрастается что-то огромное, тёплое, древнее. То самое, что проснулось во сне.

– Встань, – сказала я, и голос мой прозвучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Говори.

Существо поднялось, но осталось стоять, чуть согнувшись, чтобы смотреть мне в глаза.

– Тьма идёт, Хозяйка. Та, что из Бездны. Она спит зимой, но просыпается. Мы чуем – скоро проснётся сильно. Она хочет убить тебя, пока ты не вспомнила всю силу. Шартаки – её глаза. Нежить у реки – её руки. Они придут снова. Не сегодня, не завтра. Но скоро.

– Почему вы не придёте на помощь? – спросила я. – Вы – лес. Это ваш дом.

– Мы придём, если позовёшь, – ответило существо. – Но зов должен быть твой. Ты – Хозяйка. Ты – та, кто держит равновесие. Без тебя мы – просто звери и духи, которых тьма жрёт поодиночке. С тобой мы – сила.

Оно помолчало, потом добавило:

– Я буду ждать у границы. Если нужна помощь – крикни. Лес услышит. Я услышу.

Существо развернулось и тяжело зашагало обратно, к проходу в барьере. На миг задержалось на границе, обернулось:

– Береги себя, Хозяйка. Ты – наша надежда.

И скрылось в лесу, растворившись между деревьями быстрее, чем можно было ожидать от такой громадины.

Мы стояли на крыльце, глядя в тёмный лес. Никто не произнёс ни слова. Только Лина всхлипнула и уткнулась лицом в материнский бок.

– Госпожа, – тихо сказала Ольгерра. – Кажется, ваши сны были не просто снами.

Я кивнула. Я уже поняла это.

Лес ждал. Тьма поднималась. И я должна была стать тем, кем была рождена – Хозяйкой этих земель.