Глава 34

Наш пикник у озера стал тем самым волшебным камнем из детской истории Алистера. Неловкость между нами ушла, уступив место легкой, игривой дружбе. Мы начали смеяться вместе. Подшучивать друг над другом.

Алистер «случайно» подкладывал мне в отчеты засушенный цветок из розария, а я «случайно» просила миссис Гейбл испечь к его ужину крошечный пирожок со сладким перцем, который он ненавидел.

Дом наполнился жизнью. Слуги, видя, как улыбается их суровый лорд, тоже расслабились. Поместье Вудсборн просыпалось от долгого, летаргического сна.

А потом пришло приглашение. На бал. От лорда и леди Эшфорд. Тех самых, что были у нас в гостях. Это был главный бал летнего сезона, на который съезжалось все графство.

— Мы должны поехать, — сказал Алистер, вертя в руках украшенный гербом конверт. В его голосе не было энтузиазма. Он, как я уже успела понять, ненавидел светские сборища.

— Мы? — переспросила я, отрываясь от своих бумаг. — Ты уверен? Ты же не любишь балы.

— Я не люблю, — согласился он. — Но мы приняли их приглашение, когда они были у нас. Отказаться теперь — значит нанести оскорбление. К тому же… — он поднял на меня глаза, и в них промелькнула хитрая искорка, — …я думаю, им всем пора увидеть новую леди Вудсборн.

Мое сердце пропустило удар. Выход в свет. Настоящий. Не просто обед с пожилой парой, а огромное сборище аристократов, которые помнили Сесилию. Которые сплетничали о ней, презирали ее. И которые теперь жаждали увидеть ее «чудесное преображение». Я снова почувствовала себя гладиатором, выходящим на арену.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Мы поедем. Но у меня есть одно условие.

— Какое же?

— Мне нечего надеть.

Он рассмеялся.

— Я так и думал. Полагаю, мадам Леклер уже получила от вас срочное послание?

— Два дня назад, — призналась я. — Завтра она приедет на последнюю примерку.

В день бала я волновалась так, что не могла найти себе места. Я не пошла в сад. Я не могла сосредоточиться на счетах. Я просто ходила по комнате, как тигр в клетке.

Вечером, когда Полли пришла помогать мне одеваться, в комнату постучали.

— Войдите.

На пороге стоял Алистер. Он уже был одет для бала. Черный фрак сидел на нем безупречно, белоснежная рубашка оттеняла загар, а в темных волосах играли отблески свечей. Он был дьявольски, невыносимо красив. В руках он держал небольшую бархатную коробочку.

— Я подумал… что к вашему новому платью может подойти это, — сказал он, протягивая мне коробочку.

Я открыла ее. На черном бархате лежало ожерелье. Не массивное, не кричащее. Тонкая платиновая нить, с которой свисал один-единственный камень. Не бриллиант. Не изумруд, как у его бывшей любовницы. Это был сапфир. Глубокого, чистого, небесно-голубого цвета. Точно такого же, как мои глаза. И как мое новое платье.

— Алистер… — выдохнула я. — Оно… оно прекрасно.

— Моя мать надела его на свой первый бал, — сказал он тихо. — Я хочу, чтобы сегодня его надели вы.

Он не говорил о любви. Но этот подарок был красноречивее любых слов. Он дарил мне частичку своей семьи, своей истории. Он принимал меня.

— Помогите мне, — прошептала я, поворачиваясь к нему спиной.

Его пальцы, застегивающие холодный замочек на моей шее, были теплыми. Я чувствовала его дыхание у себя на затылке, и по коже пробежали мурашки.

— Спасибо, — сказала я, когда он закончил.

— Это вы… — начал он, но осекся, когда я обернулась.

Я была уже в платье. Оно было творением мадам Леклер и моим. Из тяжелого, струящегося шелка того самого небесно-голубого цвета. Оно не было кричаще модным. У него был простой, почти античный крой. Высокая талия, открытые плечи, длинная, летящая юбка. Оно не скрывало мою фигуру. Оно подчеркивало ее. Каждую новую, обретенную линию.

Алистер смотрел на меня, и я видела, как в его глазах разгорается огонь. Тот самый, что я видела в ночь нашего прикосновения.

— Вы… — выдохнул он. — Вы похожи на богиню, сошедшую с небес.

— Не преувеличивайте, — я смущенно опустила глаза. — Я просто больше не похожа на пудинг.

— Никогда больше так не говорите, — его голос стал серьезным. Он подошел и взял меня за руки. — Вы прекрасны, Сесилия. Всегда были. Просто… я был слеп.

Когда мы вошли в бальный зал Эшфордов, на мгновение воцарилась тишина. Все разговоры, смех, музыка — все стихло. Сотни глаз обратились на нас. Я чувствовала их взгляды на себе, как физическое прикосновение. Любопытные, шокированные, завистливые. Они смотрели на Алистера, который впервые за много лет появился в свете с женой.

Я почувствовала, как моя рука, лежащая на сгибе его локтя, дрогнула.

— Не бойся, — прошептал он мне на ухо так тихо, что никто, кроме меня, не мог его услышать. — Я рядом. Просто смотри на меня.

И я посмотрела. Я посмотрела в его темные, уверенные глаза, и страх отступил. Я улыбнулась. Не гостям. Ему.

Мы двинулись через зал, и гул голосов снова возобновился, но теперь он был другим. Все шептались о нас. «Это правда она?», «Невероятно, как она похудела!», «А платье! Какое платье!», «А ожерелье! Это же сапфир леди Маргарет!», «Посмотрите, как он на нее смотрит!».

Лорд и леди Эшфорд подплыли к нам, сияя.

— Алистер! Сесилия, дорогая! Вы пришли! Как мы рады! Сесилия, вы просто… ослепительны! — щебетала леди Маргарет.

Я принимала комплименты, улыбалась, говорила какие-то вежливые глупости. Но я не видела никого, кроме него. Алистер не отходил от меня ни на шаг. Он держал меня за руку, представлял меня своим знакомым, и в его голосе звучала гордость. Не за выгодное приобретение. А за свою женщину.

А потом заиграл вальс.

— Могу я иметь честь пригласить на танец мою жену? — спросил он, склоняясь в шутливом поклоне.

— Вы можете иметь эту честь, милорд, — ответила я, делая реверанс.

Он вывел меня в центр зала. Его рука уверенно легла мне на талию, вторая сжала мою ладонь. И мы закружились в танце.

Я не была хорошей танцовщицей. Но он вел так уверенно, так легко, что я, казалось, летела над паркетом. Мир вокруг перестал существовать. Были только мы, музыка и свет тысяч свечей. Я смотрела в его глаза, и он — в мои. И нам не нужны были слова.

— Вы счастливы? — прошептал он, когда музыка на мгновение стихла.

— Да, — выдохнула я, и это была чистая правда. В этот момент, в его объятиях, я была абсолютно, безрассудно счастлива.

Я не знала, кто мы. Муж и жена? Друзья? Влюбленные? Но я знала одно. В этот вечер, в этом зале, на глазах у всего света, мы впервые стали парой. Настоящей. И все это видели.

Лорд и леди Вудсборн. Которые, кажется, были по уши влюблены друг в друга.