Глава 18

Пришлось согласиться, разумеется. Это было разумно, да и девочки на меня смотрели с ТАКИМИ умильными лицами, что у меня язык не повернулся отказать. Кажется, кто-то сегодня встретил свою любовь.Выпроводив под вечер мужчин, которые, разумеется, после сытного и вкусного ужина решили задержаться всеми возможными способами: рассказывали нам байки и анекдоты, пели и играли на не пойми откуда взявшейся гитаре, предлагали играть в игры вроде пантомимы и даже читали стихи. Короче, оба «жениха» старались на славу и в целом-то оказались весьма приятными людьми.Они уже почти уговорили нас на то, что они останутся спать в дальней комнате, но самой непреклонной из нас оказалась белка: Милли строго сказала, что не потерпит в доме чужих мужчин, так как это компрометирует её замужнюю хозяйку и незамужних подруг хозяйки.И если честно, с этим маленьким тираном даже я спорить бы не стала. Белка в этот момент очень на чью-то строгую мать походила, что было весьма комично, учитывая то, какая она маленькая, но именно она смогла отправить по домам двух бугаёв, которых не могли выпроводить три взрослые женщины. Такая вот боевая у меня белка.После того как мужчины исчезли в портале, Милли тяжело вздохнула, упала на спину и, выпятив пузико, проговорила:– Боги, ну наконец-то! Я так наелась орехов, что уже сил нет живот втягивать, а эти два обормота никак не хотели уходить. Хоть бы кто догадался мне пузико почесать, сама же я при них не могу! И с пузом, как у бегемота, ходить не могу при чужих мужчинах! Я, вообще-то, фамильяр женского пола!Мы с девочками, поджав губы, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, переглянулись, и, разумеется, не выдержав, расхохотались. Оказывается, наша белочка и не тиран вовсе, а кокетка!– Да что вы смеётесь? – недобро глядя на меня, завозмущалась белка. – Можно подумать, вы сами не устали себя в руках держать? Строили тут из себя приличных девиц, а я-то знаю, вы обе хотели, чтобы они остались тут. Нет уж, не при мне! Что за непотребство?! Вон, Вайли даже замужество не спасло, а ведь этот хлыщ Сандер за ней месяц ухаживал! Хотя я ей и говорила, что торопится она. Эх, ладно. Что уж. Не буду плохо о хозяйке говорить. Она просто послушала сердце, а оно её… подвело.– Вы знаете, девочки, – немного смущаясь, заговорила Найда, – мы сегодня с Барлоу весь день провели, и он о своём хозяине очень тепло отзывался. Говорил, что герцог – хороший и справедливый человек.– Торм тоже так говорил, – подхватила Сейра. – Что герцог всегда за своих людей душой переживает и ответственность берёт. Странная эта вся история с воровством и изгнанием Вайли, вообще непонятна она Торму. Он говорит, герцог в тот день словно сам не свой был.– Да, и Барлоу тоже также сказал, – согласилась Найда. – Я тоже его аккуратно спрашивала, и Барлоу тоже отметил, что Сандер этот вёл себя очень нехарактерно: ругался, кричал, решения сгоряча принимал. Говорит, словно подменили им хозяина.– Ну, в этот дом-то он Вайли выгнал и обратно не вернул, – с лёгким сарказмом в голосе возразила я. – Вон, приехал же тоже к нам с наездом сначала, а вот потом внезапно отказался от развода.– Поддерживаю. Сандер мне не нравится, – веско произнесла Милли.– Ты ему, как кошка мурлыкала, маленькая предательница, – добродушно фыркнула я.– Когда?! – продолжая лежать на столе и задрав голову, возмутилась белка.– Когда он тебе сыр помог достать, – усмехнулась я. – Ты ему даже поклонилась!– Во-первых, я воспитанная белка, – с лёгкой обидой в голосе ответила Милли и сложила лапки крест-накрест на груди. – Это этикет! Воспитанные белки благодарят за помощь, не знаю уж, как у вас, у людей это принято. А во-вторых, белки не мурлыкают, мы не кошки. А этот звук, что ты за мурлыканье приняла, на самом деле является сигналом о том, что я напряжена и готова в атаке! Что-то ты подозрительно мало знаешь о физиологии своего фамильяра и не особо пытаешься узнать. Вместо этого обвинения какие-то выдвигаешь.– Прости, моя милая, – искренне раскаялась я. – Никаких обвинений: ты самая рассудительная белка… да в целом, ты просто самая рассудительная в этом постоялом дворе! Вон как лихо выгнала этих болтливых добряков! Я не хотела тебя задеть, Милли, честное слово. Просто очень неудачно пошутила, прошу прощения.– Ладно, прощаю, – великодушно ответила Милли и с гордостью добавила: – Я и вправду самая рассудительная здесь.– А это правда то, что ты про мурлыканье у белок рассказала? – решила сменить тему я. – Это у всех так или у тебя? Никогда о таком не слышала.– Так все белки устроены, – задрав голову из положения лёжа, веско произнесла фамильяр. – Но я, как разумная белка, могу и по-доброму «помурлыкать». И если, не дай боги, ты сейчас съязвишь что-то вроде: «Ага! Значит, ты ему по-доброму мурчала», я обижусь окончательно.– Совершенно точно не собиралась этого говорить вслух, – снова с трудом сдерживая улыбку, ответила я.– Совершенно точно ты врёшь, я же слышу твои мысли! – возмутилась Милли.Вот же маленькая обижулька, всё негодует!– Но вслух-то я это говорить точно не собиралась, просто успела подумать, – с улыбкой развела руками. – Каюсь. Виновата. Ну не обижайся, Милли! Давай жить дружно? Давай пойдём спать, а я тебе лучше пузико почешу, как ты просила, ммм?– Хорошо. Пошли.