Глава 41

— Смотри, — говорит мне сестра, — мы можем получить все права, как у мужчин, если сдадим государственный экзамен на какую-нибудь профессию!

Ничего себе! Я о таком даже и не слышала. Ни дома, ни в пансионе.

— Расскажи подробней! — прошу я.

— К сожалению, в Уложении об этом упоминается очень кратко, — объясняет Кларисса. — Тут говорится о повитухах и целительницах, которые сдают экзамены и приносят присягу королевству, чтобы получить официальное удостоверение на право заниматься своей деятельностью. Ещё про боевых магов, служащих телохранительницами королевских особ женского пола.

Я немедленно бегу к Леаре.

— Я не слишком в этом разбираюсь! — отвечает она. — Мой учитель упоминал о возможности поехать в столицу, сдать экзамен и получить официальный документ на целительство, но зачем мне это? В нашем захолустье люди по большей части живут по старым неписаным обычаям и не спрашивают такие вещи.

Где же узнать про это во всех подробностях? — недоумеваю я. В столицу, что ли, съездить? Но ведь я там никого не знаю. И не имею ни малейшего понятия, к кому можно обратиться по такому вопросу.

Обсуждаю это с Клариссой, и она говорит:

— Я могла бы попробовать разобраться! Это даже в Кирсе возможно, потому что он — главный город одной из провинций нашего королевства. Это значит, что там должна быть Законная палата. А в ней имеются все тома Полного Уложения законов, а ещё Судебный Вестник. Это такая книга, которая выходит каждый год и разъясняет применение законов, ещё там описываются разные судебные процессы.

Я с удивлением слушаю свою сестру и искренне восхищаюсь ею. Вот только как организовать ей доступ в эту Законную палату, непонятно. Попробовать, что ли, у Анжелы спросить?

Тем временем в деревне начинает работать швейная мастерская. Это, конечно, громко сказано. Просто один из бывших пациентов Леары отдаёт нам в пользование маленькую хижину на своём подворье. Она становится своего рода офисом и складом, где хранятся ткани, выкройки и производится раскрой платьев.

Шьют же мастерицы прямо в своих домах. И к середине осени у нас скапливается первая партия одежды на продажу.

Анжела и несколько её подруг уже готовят почву, щеголяя в новых платьях и рассказывая всем, что скоро такие можно будет приобрести и в Кирсе. Женское население города ждёт открытия лавки, страстно желая приобщиться к зарубежной моде. На первых порах мы решили не афишировать, что модели платьев придуманы не портными Архизии, считающейся здесь светочем прогресса, а беглыми невестами в крошечной лесной хижине.

Мы с Андреей присматриваем и арендуем дом для будущей лавки. Моя подруга становится негласным лидером швейного проекта, инвестируя в него свои сбережения. Купеческая дочь Марта — её правая рука во всех организационных вопросах. А её подруга по пансиону Анита оказывается великолепным дизайнером одежды.

Совсем скоро в полный рост встаёт проблема мебели. Надо обустраивать новые жилые дома. И лавку оборудовать.

На помощь приходит Морис. Несмотря на страстное увлечение целительством, парень из семьи мебельщика, которого отец готовил в продолжатели своего дела, успел освоить много чего и в нём. Я трачу несколько вечеров, чтобы донести до него свои идеи, почерпнутые из родного мира.

— Эх, сюда бы моего среднего брата! — сетует парень. — Он смог бы помочь тебе гораздо лучше!

Наконец, Морис всё-таки делает чертежи и отправляется в Кирс налаживать отношения с семьёй. Впрочем, они у него и не рвались полностью. Разве что с отцом. А с братьями и сестрой он продолжал общаться с помощью записок, которые передавали то я, то Андрея при наших визитах в город.

Мы с некоторой тревогой ждём его возвращения. И радуемся, когда видим его улыбающимся.

— Всё получилось! — рассказывает он. — Отец принял мой выбор! Особенно после того, как я вылечил ему застарелый ревматизм, не поддающийся никаким зельям. А наше дело продолжит мой средний брат. Мы даже сходили в городскую управу, где я подтвердил свой отказ от наследования мастерской.

— Я в тебя верила! — улыбается Леара.

— И с братом договорился, — продолжает Морис, переводя взгляд на меня. — Ты же хотела открыть лавку домашнего интерьера. Он готов быть поставщиком мебели по твоим идеям. Они ему очень понравились!

Это, конечно, здорово, — соображаю я. — Вот только где я деньги возьму?

На помощь приходит Кларисса и предлагает воспользоваться бабушкиными драгоценностями, которые она прихватила из дома. Я добавляю к ним свои накопления и понимаю, что должно хватить.

В один прекрасный день Андрея и Марта возвращаются из города не одни. Они привозят с собой заплаканную и совершенно отчаявшуюся девушку.

Ещё одна сбежавшая невеста! — предполагаю я и не ошибаюсь.

По Тамии не скажешь, что она — старая дева. Однако её мать считала именно так. Поэтому решила выдать замуж за первого посватавшегося к ней мужчину, оказавшегося вдовцом. Хотя девушке всего-то девятнадцать.

Впрочем, я всё ещё мыслю мерками родного мира. В Лотарии же старыми девами начинают считаться уже на двадцатом году жизни. Кошмар!

— Я бы за него пошла, — чуть слышно произносит Тамия, не смея поднять на нас глаза. — Вот только люди-то знают, что он с прежней женой не стеснялся руки распускать. А я его на пятнадцать лет моложе. Ревновать будет. Чего доброго, вообще убьёт!

Я её понимаю. И вообще она очень мягкая и ранимая. Даже немного не от мира сего. Рисовать любит. Ей бы поучиться в какой-нибудь академии художеств, да где там. Таковая разве что в столице имеется. Ну и, понятное дело, в Архизии.

А через несколько дней, наблюдая за тем, как она рисует, я понимаю, что у неё есть магический дар!