Глава 43 Когда ребенок говорит правду раньше всех взрослых

Есть особый вид ужаса.

Не громкий.

Не театральный.

Тихий.

Именно такой повис в комнате после слов Ноя.

Даже леди Рейн, при всем ее ледяном устройстве, вздрогнула.

Северье выругался.

Маркиз уже развернулся к окну.

А я бросилась к мальчику.

- Ной?

Милый, посмотри на меня.

Он смотрел.

Но не видел.

Глаза его были открыты.

Зрачки расширены.

И под тонкой кожей на запястье золотистая метка пульсировала слишком ярко.

- Куда открыт? - резко спросил Северье, опускаясь рядом.

Ной моргнул.

И чужим голосом ответил:

- Туда, где корни под водой.

Где камень пустой.

Где ждут.

Лисфей выгнул спину.

- Старый колодец.

Клаус зашипел.

- На западной меже!

- Что там? - спросила я.

- Заброшенный сливной колодец за рощей, - быстро сказал маркиз. - Старый дренажный ход.

Если Ронкс связал его с домом...

- Он получил временный вход, - закончил Северье. - Не в сам дом.

Но в границу.

Проклятье.

Леди Рейн резко обернулась к своим людям в холле.

- Западную сторону перекрыть немедленно!

Никого не выпускать и никого не впускать без моего приказа!

- Вы с ума сошли? - повернулся к ней Северье. - Если загоните его в колодец силой, он ударит по детям через канал!

- А если не загнать, он уйдет.

- И с чем? С гордыней?

Ему нужна связка!

А она еще здесь!

В этот момент все, как назло, посмотрели на нас с маркизом.

Мне очень захотелось бросить в кого-нибудь подушкой.

Или вазой.

Или Октавией.

- Прекратите смотреть так, будто мы новая разновидность мебели, - прошипела я.

- Вы не мебель, - сухо заметила леди Рейн.

- Вы проблема стратегического уровня.

- Какая честь.

Маркиз уже думал.

Я видела это по лицу.

Быстро.

Жестко.

Опасно.

И когда он посмотрел на западное окно, я сразу поняла - сейчас опять что-нибудь придумает сам.

Без спроса.

Безумное.

Благородное.

- Нет, - сказала я.

- Я еще ничего не сказал, - ответил он.

- Но я уже знаю это ваше лицо.

Северье внезапно вмешался:

- Вообще-то идея у него, скорее всего, правильная.

Я резко повернулась к нему.

- Вы что, заразились?

- Частично.

Но послушайте.

Если связка - приманка, а канал открыт на западной меже, значит, Ронкс ждет одного из вас там.

Или обоих.

- Тогда тем более никто никуда не пойдет! - отрезала я.

- Тогда он продолжит тянуть через детей, - тихо сказал магистр.

И вот тут наступил тот самый момент, когда хочется одновременно:

- заорать,

- расплакаться,

- и сделать вид, будто вас здесь вообще нет.

Потому что выбор снова сжимался.

Опять.

И я уже ненавидела все выборы в радиусе этой усадьбы.

- Можно, - вдруг очень спокойно сказал маркиз, - пустить его не туда.

Все обернулись к нему.

- Объясните, - приказала леди Рейн.

- Нет, - одновременно сказала я.

Она посмотрела на меня как на особенно шумную птицу.

- Простите?

- Я первая спросила.

Маркиз, к моему ужасу, едва заметно улыбнулся.

- Если он тянет связку по каналу, значит, ждет живой отклик.

Ему не нужен я отдельно.

Ему нужен узел - дом, источник, хозяйка, признанные дети.

Но дом уже умеет делать ложные комнаты, тайники, сдвиги проходов.

Если заставить его показать Ронксу не сердце приюта, а подмену...

- Фантомную связку, - быстро подхватил Северье.

- На кольце и остаточном следе от павильона.

Это может сработать.

Леди Рейн сузила глаза.

- "Может"?

- Да, "может", - отрезал магистр. - У нас не балет, Октавия.

Я подняла руку.

- Простите, а я в этом прекрасном плане где именно?

В роли живой наживки или уже сразу в роли посмертной легенды?

Маркиз посмотрел на меня так серьезно, что даже воздух перестал дергаться.

- В роли хозяйки.

Только вы сможете показать дому ложное сердце.

- А вы?

- А я пойду туда, куда оно будет его тянуть.

- Даже не думайте.

- Уже думаю.

- Эдгар!

- Кларисса.

- Не этим тоном!

- Тогда каким?

Тем, в котором я говорю, что люблю вас и не могу сидеть здесь, пока он тянется к детям?

Вот после этого в комнате можно было собирать мои внутренности ложкой.

Потому что леди Рейн, Северье, Соломея, дети, кот, ворон - все они разом перестали существовать.

Остался только он.

Его лицо.

Его голос.

И то, как невозможно красиво некоторые мужчины рушат вашу оборону одной фразой.

Агнесса тихо пискнула.

Тео прошептал:

- О-о-о.

И тут же получил локтем от Соломеи.

Я медленно вдохнула.

Выдохнула.

И сказала единственное, что смогла:

- Это ужасный момент для того, чтобы быть таким человеком.

- Другого нет, - ответил он.

И, к моему величайшему сожалению, опять был прав.