Глава 10 Секрет Соломеи и один ключ, который все меняет

Соломея была из тех женщин, которые обычно не теряются.

Она умела смотреть так, будто это вы виноваты в ее дурном настроении. Умела молчать так, что собеседник сам начинал оправдываться. И уж точно не походила на человека, способного случайно выболтать тайну.

Но сейчас она выдала себя с головой.

Я видела это так же ясно, как муку на своем платье.

- Я... оговорилась, - произнесла она наконец.

- Нет, - очень спокойно сказал маркиз. - Не оговорились.

Тон у него стал таким тихим, что даже дети притихли. Агнесса прижала к себе Ноя. Тео перестал ерзать. Енот настороженно поднял морду. Даже Фисташ благоразумно заткнулся.

- Эдгар, - вмешалась я. - Может, не здесь?

- Именно здесь, - отрезал он, не сводя глаз с Соломеи. - Я хочу услышать это сейчас.

Соломея сжала губы.

- Господин, дети...

- С детьми, - сказала я холодно, - вы не стеснялись обращаться грубо. Так что теперь не прикрывайтесь ими.

Она полоснула меня взглядом.

- Вы ничего не понимаете, миледи.

- Так объясните.

- Не вам.

Я уже собиралась ответить чем-нибудь таким, от чего у нее бы сгорел передник прямо на месте, но маркиз шагнул вперед.

- Довольно.

И вот после этого одного слова в кухне будто стало холоднее.

- Вы пришли в мой дом вместе с сестрой моей покойной жены, - сказал он. - Сказали, что хотите помочь с детьми. Сказали, что при Алисии бывали здесь и знаете хозяйство. Я принял это. Терпел многое. Но если вы знали что-то о доме, об источнике или о приюте и скрывали...

Он не договорил.

Соломея побледнела еще сильнее.

А потом неожиданно выпрямилась.

- Хорошо, - сказала она. - Хотите правду? Будет вам правда.

Тетка Эвлалия тут же присела на стул, словно заранее приготовилась наслаждаться чужим скандалом.

- Когда ваша жена была жива, - начала Соломея, - она уже открывала приют. Не полностью. Не так, как сейчас. Но открывала.

Я замерла.

- Алисия знала? - тихо спросила Агнесса.

Соломея бросила на девочку быстрый взгляд и смягчилась на миг.

- Да, крошка. Знала.

Маркиз стоял неподвижно.

- Почему я не знал?

- Потому что она не сказала вам.

- Это я уже понял. Почему?

На секунду мне показалось, что Соломея вообще не ответит.

Но потом она стиснула передник и выдала:

- Потому что боялась.

- Меня? - коротко спросил он.

- Последствий.

Тишина упала на кухню, как крышка.

Я чувствовала, что здесь есть еще что-то. Гораздо глубже простой скрытности.

- Объясните нормально, - сказала я.

Соломея перевела взгляд на меня и неожиданно устало усмехнулась.

- Ваша бабка, миледи, и мать Алисии дружили. Они обе знали, что под домом спит источник, который тянет к себе брошенных фамильяров и детей с редким даром. Но будить его нельзя было без пары хранителей. Так говорилось в старых записях.

- Какой еще пары? - нахмурился маркиз.

- Хозяина дома и той, кого источник признает хозяйкой.

Серебристый малыш на шкафу пискнул, будто подтверждая.

Я медленно опустилась на табурет.

Мне это уже не нравилось. Совсем.

- Продолжайте, - глухо сказал маркиз.

- Алисия однажды попыталась открыть приют сама. После того как привезли Пегаса... и еще двоих фамильяров. Ей казалось, что она справится. Но дом откликнулся не до конца. Начались всплески. Слабость. Лихорадка. Она закрыла все обратно и велела мне молчать.

- Почему не сказала мне? - повторил он, и на этот раз в голосе звучала не злость. Боль.

Соломея опустила глаза.

- Потому что вы тогда уже потеряли брата, сестру, родителей. Потому что в доме было двое малышей. Потому что она знала, как вы ненавидите все, что связано с магами и старой родовой силой. И потому что... - женщина запнулась. - Потому что была упрямая, как вы.

Я невольно взглянула на него.

Он не пошевелился.

Только пальцы сжались в кулак.

- И после ее смерти? - спросил он.

- После ее смерти я решила, что лучше все забыть. Закрыть. Заколотить. Не подпускать никого к нижней комнате. Пока дом молчит - все безопасно. А потом явились вы, - она посмотрела на меня. - И все снова пошло трещинами.

- То есть виновата я? - уточнила я.

- Нет, - неожиданно сказала Соломея. - Виноват дом. Он ждал.

Вот это было сказано так просто и так страшно, что у меня по спине поползли мурашки.

- Что значит "ждал"? - шепнула Агнесса.

Ответила не Соломея.

Ответил кот.

Он сидел на буфете, как будто всегда там и жил, и глядел на нас янтарными глазами, в которых почему-то не осталось ни капли насмешки.

- Это значит, - произнес он, - что источник не просыпается случайно. Он ждет нужных людей. И когда находит - уже не отпускает.

Я резко подняла голову.

- То есть?

- То и есть, девочка. Приют открылся не на день и не на неделю. Его нельзя просто захлопнуть, как крышку сундука. Теперь сюда будут приходить. Фамильяры. Дети. Те, кого дом распознает как своих.

- Нет, - сразу сказал маркиз.

Кот моргнул.

- Как трогательно.

- Я сказал нет.

- А источник сказал да. И, боюсь, его голос весомее.

- Я не позволю втянуть детей в это.

- Поздно, - тихо сказала Мирабель от двери.

Все повернулись к ней.

Она держала за руку Лину, а второй рукой обнимала Леви. Оба близнеца выглядели необычно тихими.

- Я не хотела вмешиваться, - сказала Мирабель, - но вам пора это увидеть.

- Что именно? - спросила я.

- Их руки.

Она осторожно разжала пальчики детей.

На запястьях у обоих светились тонкие золотистые узоры. Похожи на веточки, сплетенные в браслет.

- У Ноя тоже, - тихо добавила она. - Они появились сегодня днем, когда мы подъехали к воротам.

Я перевела взгляд на мальчика, которого держала Агнесса. И правда. Под рукавчиком тонко мерцал такой же узор.

- Что это? - выдохнул маркиз.

Кот тяжело вздохнул.

- Метка дома. Признание. Приют принял их.

- Но почему? - спросила я.

И тут ежекот, до сих пор молчавший у корзины с шерстоплюшкой, поднял мордочку и сказал:

- Потому что ночью за ними придут.

В кухне стало так тихо, что я услышала собственное сердце.

- Кто придет? - шепотом спросил Тео.

Ежекот моргнул.

- Те, кто уже один раз их потерял.

И в ту же секунду где-то далеко за окнами, со стороны старой дороги, раздался протяжный волчий вой.