Глава 2. Темные ответы

Да уж, новости были очень невеселые! Я бы даже сказала — шокирующие. К тому же сильно ранил жесткий ехидный тон Темного. Ведь понятно, что девушка попала в очень сложное, смертельно опасное положение. А он совершенно не жалеет, никак не сочувствует. И вообще не пытается поддержать.

Напротив — подавляет и пугает дополнительно!

Ууу! Так бы и отшлепала ремнем! Явно в детстве ему не хватило воспитания. Может, рос без отца, а мамочка пылинки с него сдувала. Или, наоборот, мать была подавляющей. Или отец дубасил его почем зря… Но, так или иначе, вырос социопатом, вроде бы так называются люди без совести и сострадания в душе.

В общем, прибить Темного хотелось особенно сильно. Даже сильнее, чем «проснуться» и обнаружить, что это — всего лишь ночной кошмар.

Более того — чувство это было намного сильнее страха за свою жизнь и ощущения безвыходности ситуации.

И, кстати, понятно теперь, почему другие Хозяйки сперва рыдали и умоляли о пощаде, а потом все же вприпрыжку бежали выходить замуж и спать с противным красавчиком. Жить-то хочется!

И у меня, похоже, выбор небольшой. Потому как помирать совершенно не входило в мои планы. Вот выспаться хорошенько на выходных, покушать вкусного и встретиться с дочкой — это да. А помирать — нет, так мы не договаривались!

— Ну так что?! — усмехнулся Темный, глядя на меня даже с некоторым удивлением.

Видимо, я поразила его своим спокойствием.

— А можно другой вариант? Дополнительные вопросы, — сказала я.

Не особенно, впрочем, надеялась на адекватные ответы и вообще нормальную реакцию.

— Неожиданно! — вдруг буркнул Темный куда-то в сторону. Примерно как я, когда узрела его широкую спину и накачанные ягодицы вместо дохлых телес пожилого некроманта. А вот так тебе, самоуверенный гад! Глядишь, от удивления и разговаривать будешь нормально. — Спрашивай. И повторяю: времени мало. Поэтому сперва ответы на самые популярные вопросы — правда, обычно мне их задавали после свадьбы. «Можно ли отправиться обратно домой в свой мир?» — «Нет, нельзя. Сад призывает, но не отзывает. Откажешься пройти процедуру — он просто убьет тебя». «А можете вы, о могучий Темный, сами отправить меня домой? У меня там корова, два взрослых сына и муж на печи!» — произносил он это, разумеется, с остренькой такой издевочкой. Но я впитывала каждое слово, потому что сейчас действительно начала получать самую нужную информацию. — «Нет. Я не занимаюсь межмировыми переходами. И никто в нашем мире ими не владеет, кроме драконов. А я не дракон. Забегая вперед — никто другой тебя отправлять обратно тоже не будет. Драконам нет до нас дела». «А что будет, если я откажусь и сад меня высосет? Ведь тогда он останется без Хозяйки!» — «Не будь столь самоуверенна, призванная. Женщин, что могут стать Хозяйкой во Вселенной — тысячи. Если ты откажешься и отдашь свою жизнь на удобрение — сад тут же призовет другую». Хм… Пожалуй, все. Есть другие вопросы?

— Да, — как можно гаже улыбнулась я. — Что входит в обязанности Хозяйки?

— Обеспечивать порядок в саду, — пожал плечам Темный.

— В грядках ковыряться, что ли? Зачем для этого инициация?

— Нет. Твое дело — повелевать растениям расти правильно. Не пожирать друг друга. Приносить плоды вовремя и прочее, прочее, прочее. После инициации ты обретешь целостность с Садом, он станет покорен твоей воле.

— Понятно. Тогда такой вопрос. А где гарантия, что все это правда? Может, тебе зачем-то нужно жениться на мне. И вы с Грасерией придумали такую схему запугивания претендентки.

— Хм… — удивительно, но, кажется (скорее, все же именно «кажется»!), в черной тьме его глаз мелькнуло уважение. — Новый вопрос. Нужно будет записать... Ни одной дурочке прежде это не приходило в голову. Никаких гарантий. Кроме одной — если откажешься, завтра убедишься, что это было правдой. Впрочем, подойди к окну. Подойди, я сказал!

Ну, подойди так подойди… Чего жестить-то сразу?

Стараясь не запутаться в длинном платье (что было бы слишком позорно в присутствии этого гада!), я прошествовала к окну и выглянула. И замерла от восхищения.

Мы были, видимо, на втором этаже. Каменная стена, увитая черным плющом, уходила вниз. А внизу расстилался очень странный сад.

И он был прекрасен! Как может быть прекрасен готический собор — хищный, немного мрачный, но такой красивый, что захватывает дух.

Листва на деревьях и кустарниках была резная, у каждого — своей формы, но в основном вытянутой, острой. И совершенно разных мрачных оттенков: от черного и бордового до кроваво-красного или темно-фиолетового. Такими же были и цветы. По большей части — крупные, с острыми изрезанными лепестками, темные.

Конечно, выглядел сад очень необычно, хищно, мрачновато, но это, несомненно, было очень красиво. Почему-то подумалось, что в своем изящном сиреневом платье я буду смотреться очень романтично и сказочно, прогуливаясь по дорожкам. Буду протягивать руку к тому или ином цветку, а он повернется ко мне и накапает мне на ладонь яд, что опасен для кого угодно, но не для меня…

В общем, я ощутила какое-то странное влечение к этому саду. Мне хотелось оказаться в нем, прикоснуться к растениям.

— Чувствуешь, как он влечет тебя? — неожиданно услышала я прямо над ухом бархатный шепот. Совершенно неожиданный от жесткого противного Темного. Кажется, он мельком коснулся моего плеча. Я вздрогнула. Этот тон был тоже одновременно… завлекательный и пугающий. Такой, что по коже побежали мурашки. — Разве это не доказательство всего? Сад призвал тебя, потому что ты ему подходишь. А он — подходит тебе. Значит, тебе подходит быть Хозяйкой. Потому что в тебе тоже сильна Тьма, как во всех, кого Она избрала.

«Очень красиво звучит», — пронеслось у меня в голове. Но вообще-то я полагала, что я «дитя света». Зла никому не делала, старалась помогать людям, заботиться о близких. Даже интриг на работе не плела — должность старшего менеджера получила за настоящие заслуги, а не за умение испортить репутацию конкурентам.

Впрочем, может, если Темный будет считать меня «своей», то станет лучше относиться? А там я вкрадусь к нему в доверие и начну делать из монстра нормального мужика.

Словно в подтверждение моих мыслей, прежде такой жесткий голос произнес бархатисто и задумчиво:

— Быть может, ты подходишь нам даже больше других. Тьма делает тебя умной и дает тебе власть над твоим страхом. Таких еще не было. Мне будет жаль, если ты откажешься, и Сад пришлет мне новую дурочку, только что расставшуюся с любимой козой.

Он явно склонился ближе к моему уху, и его дыхание даже щекотало. Нет, так нельзя! Это может слишком далеко зайти. Видимо, Темный гад решил включить другое свое оружие. Вместо жесткости и запугивания — соблазнение своей несомненной мужской харизмой.

Я медленно развернулась, одновременно делая шаг назад. Так, чтобы он уже не мог щекотать меня!

В выражении твердо сложенных губ Темного блеснула насмешка. Мол, понял мой маневр.

— Скажи, можно ли просто заключить брак, а консумацию… отложить на неопределенный срок? До тех пор, пока мы не узнаем друг друга лучше, — я подумала, что говорить опасному мужику об отмене секса в целом — это уж слишком. Как бы не схватил и не провел эту самую консумацию еще до свадьбы.

— Какая хитрая, — сложил руки на груди Темный. — Впрочем, это тоже подарок Тьмы. Нет, процедура должна пройти до конца. Ритуал брачной связи — потом консумация. В противном случае Сад не признает тебя. И завтра ты иссохнешь в нем, какая жалость… Да и вообще… твое согласие нужно лишь один раз — на церемонии бракосочетания. Твой выбор ограничен этим. Далее я все могу сделать сам, не заставляя слабую женщину подвергаться пытке выбора.

— Что?! — искренне ужаснулась я. По спине вновь побежали мурашки — на этот раз холодные мурашки ужаса. И отвращения. Я-то думала, он злой и могущественный гад, но не низкий насильник! — Ночью принудишь силой?

— Можно было бы и так… — словно бы задумчиво произнес он. — Но в этом никогда не было необходимости…

И вдруг произошло нечто невероятное. Неожиданное настолько, что я не сразу поверила своим ушам.

Темный чуть склонился ко мне и перешел на заговорщицкий тон. Причем в этом тоне слышался даже этакий задор, словно он предлагал мне шалость вроде кражи чужих яблок:

— Послушай, мне правда никакой радости, если ты пойдешь на удобрение, и Сад пришлет мне белобрысую коровницу вроде прошлой Хозяйки. Давай так: ты даешь согласие на бракосочетании. А ночью… все будет, только если ты захочешь. Не захочешь — я подумаю, как сохранить тебя жизнь. Согласна?

«Ага, значит способ все же есть!» — прозвучал во мне победный марш, когда шок пошел на спад.

Темный предлагает мне договориться… Ого! Выходит, я выбрала с ним правильную стратегию? Или что? Может, он всем так «парит» голову? Или, допустим, он просто врет, чтобы побыстрее разобраться с делами вроде необходимого бракосочетания…

Но ответов на эти вопросы не было. А железо нужно было ковать, пока горячо. Ведь спать с ним мне очень не хотелось. Не потому, что непривлекателен. А потому что сволочь! Какое удовольствие может быть с жестким и коварным гадом? Я уж не говорю о том, что и в сорок лет полагала наилучшим вариантом заниматься сексом лишь с любимым человеком. Глупо и романтично?! Ну, пусть так.

— Хорошо, по рукам! — ответила я. — И потом тоже… любая постель только… по взаимному согласию! Ладно?

— Клянусь Тьмой, — серьезно ответил Темный и гаденько усмехнулся: — Я вообще не сплю с Хозяйками, если мне не хочется.

«Ну, конечно! — подумала я. — «Его Темнейшая Сволочь» все истолковал по-своему. Полагает, что это он может не хотеть женщину, а не она его».

Я выискивала какую-то тонкую остроту, чтобы уколоть его в ответ — ведь, очевидно, удачные неожиданные фразы вызывают у него уважение. И дают мне фору в борьбе с ним.

И тут дверь отворилась. На пороге появилась сияющая Грасерия.

— Господин Темный, госпожа Вероника, священник прибыл! Прикажете отвести в венчальный зал?

— Вот я и узнал твое имя, — бросил мне Темный. — Пусть проходит. Мы с невестой сейчас явимся.

Сделал небрежный жест рукой, мол, иди за мной, и направился к выходу. Локоток мне не предложил, паразит. Впрочем, не очень-то и хотелось!

Я пошла за ним, а что еще делать? Сейчас, когда появился какой-то просвет, мысль, что сейчас стану его женой, уже не казалась потусторонне-ужасной.

Во-первых, мне это нужно для «дела» — чтобы выжить. Во-вторых… а брак-то ненастоящий! Уверена, на Земле его бы не засчитали. Так что я буду считать его фиктивным. И уж как-нибудь переживу ритуал, не будут ведь там меня резать на части (надеюсь!).

И тут кое-что пришло мне в голову.

— А что за священник-то? — спросила я у Темного. — Какой-то жрец Тьмы?

— У Тьмы нет жрецов! — очень жестко ответил он. Но сейчас я ощущала, что… его недовольство касалось не меня. А как раз того факта, что у Тьмы нет жрецов. — Священник — служитель Единого Создателя.

— Как так? — удивилась я. — Но ты ведь — сила Тьмы…

— Тьма создана Единым, также как и Свет, — на слове «Свет» деспот слегка поморщился. Видимо, сильно недолюбливал «оппонентов». — Тьма и Свет равны перед Единым. Что бы ни думали об этом Светлые… — последнее он добавил, словно бы для себя.

Ага, подумалось мне, здесь, значит, истинное Единобожие. Они полагают, что все создано Богом. Неплохо. Хуже было б, если бы «дети Тьмы», в число которых я, похоже, попала, считались созданиями некоего альтернативного темного божества. Ну, в смысле, что это божество — «Тьма» — не создано Богом.

От теологических размышлений меня отвлекло то, что мы в очередной раз повернули за угол и начали спускаться по огромной лестнице из черного мрамора. Опять же — красиво и величественно! Хоть и необычно.

— А как тебя все же зовут? — решила дальше наводить мосты я. — Ты ведь узнал мое имя.

— Тебе следует называть меня «господин Темный», а еще лучше «Темнейший мой супруг». Этого достаточно.

— Очень сложно, я не запомню. Раз ты не говоришь свое имя — буду называть тебя «Саурон». Могу сокращенно «Саурри».

Ничем не хуже, кстати, «Грушицы», которой он грозил мне…

«Властелина Колец», в отличие от другого фэнтези, я и читала, и смотрела, потому что время экранизации совпало с моей юностью. Тогда все его смотрели и читали.

— Почему именно так? — чуть нахмурился Темный. Кажется, мне вновь удалось поразить его до глубины души.

— Ну ты же Черный Властелин. А Саурон — это самый известный Черный Властелин в моем мире, — объяснила я.

— Я не Властелин, — бросил Темный. Опять очень жестко и мрачно. И снова недоволен был скорее фактом «не-властелинства», а не моими репликами. К чему бы это…

— А кто же ты тогда? — удивилась я.

— Меня зовут Баэр. Но это не имеет значения. Изволь соблюдать правила. А то, — на его губах появилась неприятная улыбка, — я ведь тоже могу отказаться жениться на тебе. И тогда ты умрешь, а я получу более покорную супругу. И даже сейчас я могу это сделать.

На всякий случай я действительно замолчала. Ведь эта пикировка была бы по-своему приятной, если бы я не понимала, что он все говорит совершенно серьезно.

Он действительно хочет, чтобы я называла его «господин Темный» и как-то там еще по-дурацки.

Он действительно может отказаться жениться на мне — это не пустая угроза — и тогда я и верно стану удобрением для проклятого Сада.

И он…

— Мы пришли, — бросил Темный Баэр и перед нами открылась огромная темно-бордовая дверь.

***

В большом зале, где стены из черного камня были украшены бордовыми шторами, в уголке пристроилась восторженная Грасерия. Юное лицо ее лучилось счастьем.

А прямо в центре стоял и слегка дрожал пожилой лысый мужчина в черно-белом наряде — полосатом, как зебра. Видимо, полоски символизировали Свет и Тьму, а в целом костюм символизировал хотя бы формальное равенство этих стихий. «Главное — не думать, что это похоже на костюм заключенного, чтобы не засмеяться», — хохотнула я про себя.

— Ах, Темный Владыка, — залебезил священник перед Баэром. — Я так рад явлению новой Хозяйки! Тому, что именно мне подарена честь связать вас узами брака…

— Ты просто ближе всех живешь к моим имениям, — со свойственной ему вежливостью бросил Баэр. — Как проводить ритуал, знаешь?

— О, да, ваше Темнейшество! Мой отец тоже был священником, ему когда-то выпала честь венчать Вас с предыдущей Хозяйкой! Память об этом он сохранил на всю жизнь, рассказывал мне долгими зимними вечерами… В том числе о том, как правильно провести венчание детей Тьмы.

— Так как ты будешь это делать? — перебил его Баэр, как строгий преподаватель на экзамене.

Священник явно весьма сильно раздражал его. И в данном случае я его понимала! Как-то хотелось, чтобы служитель Единого был более величественным, имел какое-то чувство собственного достоинства. А не лебезил перед страшным Темным и не тараторил, чтобы скрыть свой страх.

— Я не должен упоминать Свет, — ответил священник Баэру. — Но… простите… тогда я не могу упоминать и Тьму… Отец говорил…

— Да помолчи ты, святой отец, — поморщился Темный. — Не можешь — не упоминай. Венчай только перед очами Единого. Начинай. Времени мало.

И махнул мне рукой, чтобы я встала подле него.

В общем-то ничего особенного не происходило. Простое венчание. Священник, чьего имени я пока не знала, читал какие-то молитвы. Потом поинтересовался нашими именами (то есть можно было не пытать Баэра, я и так узнала бы, как его зовут, на венчании) и приступил к самому важному:

— Ваше Темнейшество Баэр, берете ли вы в супружницы свои эту женщину, дабы стала она полноправной Хозяйкой Сада и вашей постели?

— Да, — небрежно бросил Баэр.

— А ты, о великая Хозяйка Сада Вероника, отдаешься ли в узы брака с Темным Владыкой Баэром?

— Ну да. Куда я денусь-то, — ответила я.

Видимо, ответ устроил и Баэра, и священника, ведь согласие я выразила.

Священник воздел руки и возгласил:

— Перед Единым Создателем объявляю вас, Темный Владыка Баэр и Хозяйка Сада Тьмы Вероника, мужем и женой! Да будете вы едины в своих устремлениях к…— видимо, тут обычно что-то про Свет или Тьму, поэтому он осекся, — какими бы они ни были! Да будут едины ваши энергии и тела! И да не оскверните вы таинство брака низкой изменой!

«Если не выберусь из этого Сада, то мне и изменять-то не с кем», — подумала я. И осеклась не хуже священника. Потому что… с рук «святого отца» вдруг слетело облако, состоящее из разноцветных искорок, и… поплыло к нам!

— Это еще что такое?! — шикнула я Баэру. — Так не договаривались!

И инстинктивно шагнула назад. Кто его знает, что это за облако! Вдруг из-за него я потеряю возможность… когда-либо общаться с другими мужчинами? Или вообще отрава какая-то?

Молниеносным движением Баэр схватил меня за руку и притянул обратно. Больше не отпускал, сжал, словно в тисках.

И так, практически насильно удерживаемая Темным Недовластелином, я встретила облако своей грудью.

Оно накрыло нас и, похоже, впиталось в кожу — точно не знаю, ничего особенного я не почувствовала.

— А ты что думала, брак будет фиктивный? — усмехнулся Баэр, отпуская мою несчастную помятую конечность. Потом с недовольным видом поглядел на большие часы, что висели на стене. — Я предупреждал: ритуал — настоящий. Теперь ты моя жена…  Святой отец, ты свободен. Грасерия, выдай положенную плату. Потом обустрой Хозяйку. Я — по делам. Возможно, вернусь к ужину. Если нет — ешьте без меня.

И, как деловой и очень сердитый глава семейства, направился к выходу.

«А поцеловать?» — вспомнился мне анекдот.

Впрочем (любимое словечко Темного, кстати!)… фиг ему с маслом, а не поцеловать! Фиг ему — этому нахалу и грубияну.

Несколько мгновений я растерянно стояла одна в центре зала, глядя, как Грасерия с улыбкой отсчитывает священнику золотые монеты, а он деловито кивает.

И тут мне в голову пришла одна идея… Немного шальная, должно быть.

Хватит теряться, Ника! Тебя назначили Хозяйкой — а хозяйка подчас главнее даже хозяина!

С величественной улыбкой я поглядела на священника:

— Святой отец, благодарю за бракосочетание, — и перевела взгляд на служанку. — Грасерия, а скажи-ка мне, в отсутствие господина Темного кто главный у нас в доме?

И Грасерия едва заметно побледнела.