Глава 13

Я слушала её холодно, не в силах вытащить из себя хоть какие-то эмоции по отношению к этой женщина. Даже и не подозревала насколько глубока моя обида, пока не встретилась с ней лично. 

Я отказалась говорить с ней наедине и поэтому Офелия фон Люмарис рассказывала свою историю при всех. Тем более, что с Габриэлем они уже были знакомы, хоть и не очень близко. А всё потому что моя мать не слишком интересовалась работой академии как таковой, она всегда была сама по себе и лишь жила на тех землях, игнорируя семейное дело. 

— Той же судьбы, что у меня и моих родителей я тебе не хотела, — говорила она, глядя мне в глаза, я глядела в ответ холодно. — Не знала, что там может быть так плохо. У нас за детьми ухаживают куда лучше… Но в любом случае, ты была вдалеке от этого ужасного проклятия. Мы с твоим отцом вложили в тебя знания нашего языка, как могли. Это сложная сфера деятельности, думаю, все тут это понимают. Но в том мире ты была в безопасности. Вдали от нас. Ты была успешна, Анна… Здесь… — она опустила взгляд и вздохнула. — У вас ничего не выйдет с Академией. Ева прокляла амбиции Люмарисов, наше стремление вперед, наш успех.

Я хотела встать и выйти, не могла выносить эту женщину, но Габриэль не дал даже подняться, сжав меня за локоть. Ругаться с ним при всех, сейчас, не было никакого желания и я, насупившись, осталась на своем месте. 

— Анна, мне не загладить свою вину перед тобой, — сказала Офелия. — И я не пытаюсь. Но… 

— Не смей говорить мне, что у меня что-то не получится, — процедила я сквозь зубы. 

— Тут есть некоторые условия, которые не дают нам возможность… остановиться с этим делом, — добавил Маркус мягче. — Анна зависит от магии Академии. И только с ней может перенестись сюда окончательно.

— В смысле окончательно? — не поняла Офелия. 

Я дернула рукой и Габриэль, наконец, выпустил меня.

— Иди прогуляйся, — сказал он слегка строго. 

Я вышла из кабинета без повторных просьб. И какое-то время сидела на веранде близлежащего кафе и гоняла остатки кофе по кружке. 

— Веду себя, как ребенок, — сказала себе. — Позорище. 

Когда я уже хотела расплатиться и уйти, как за стол подсел Маркус. 

— Впервые говорю это тебе, но ты ведешь себя как обозленная маленькая девочка, — произнес он важно и махнув официанту тоже заказал себе черный кофе.

Вздохнув, я рассмеялась.

— Только что я сама себе сказала ровно то же самое. 

— Хорошо, что ты это видишь, — кивнул Маркус. — Габриэль повез её в Академию, показать как идут дела. Она говорила что-то про сейф и, думаю, нам надо поехать следом. А Анне фон Люмарис следует вести себя как взрослая женщина, а то со стороны выглядит некрасиво. 

— Маркус, ты не мог бы прикрутить немного свою прямолинейность? — сощурилась я.

— В смысле уменьшить? — не понял тот. — О, всю жизнь пытаюсь, никак не выходит, — дернул он светлой бровью. 

Я отвернулась, разглядывая городские улочки. По какой-то причине я всегда знала, что моя мать где-то там. Что она не умерла. 

— Я допиваю кофе и мы едем, — произнес Маркус твердо. — Не могу сказать, что мне нравится посещать земли Академии, но сегодня придется.

— Почему ты избегаешь поездок туда? — спросила я, глядя на него.

Светлые волосы Маркуса были собраны в хвост и ветер раздувал выбившиеся пряди, что падали ему на лоб. 

— Скажу, когда доедем. Первый раз обошлось, будем верить, что обойдется и во второй. 

Мы приближались к академии, и напряжение от Маркуса было ощутимо. Пейзаж за окном машины плавно менялся, а закат красиво подсвечивал вначале поля, а потом и лес на территории академии.

Радостно было увидеть отремонтированные первые этажи главного корпуса академии. Окна блестели на фоне заката, создавая ощущение нового начала, но верхние этажи еще ждали своей очереди на восстановление. 

Аллея перед главным входом была немного пустой, мертвые деревья убрали, сделали газон. Но мне откровенно чего-то не хватало. В голову пришла одна идея, но пока я её придержала. 

Когда мы остановились у входа, Габриэль уже ждал нас, будто знал, что я приеду. 

— Надеюсь, ты не собираешься закатить скандал с матерью сейчас, Анна? Дай ей помочь академии, — начал он, но Маркус перебил его.

— Есть вещи, о которых вы должны знать, прежде чем мы продолжим, — сказал тот, его голос звучал устало, но решительно. Он повернулся ко мне, и тяжело взглянул мне в глаза. — Все эти годы я избегал академии не просто так. У меня заблокирована стихия Бездны... Я сам наложил эту блокировку.

Габриэль внимательно посмотрел на Маркуса, и я заметила как он подавил вздох.

— Сам? Это очень рискованно, — сказал он. — И… давно ты с этим живешь?

— Я не хотел, чтобы стихия Бездны причинила вред, так как мой род тоже был задет проклятием, — произнес Маркус, бросив взгляд на главный корпус академии. — Я не схожу с ума, если тебя это интересует. 

Габриэль лишь недоверчиво сощурился в ответ. 

— Мне кто-то может объяснить в чем дело? — влезла я в их разговор. 

— Блокировка стихии или всей магии целиком обычно практикуется на тех, у кого сила проснулась внезапно и резким выбросом, — пояснил Габриэль. — Обычно эта сила очень велика и носить очень часто не может с ней совладать. Легче перенести это, когда блокируется только одна стихия - та, к которой человек наиболее предрасположен. Сложнее, когда вся магия целиком. Обычно эту блокировку не снять и человек чувствует заточенную в себе силу всю свою жизнь.

— И сходит с ума, — завершил его речь Маркус. — Я сделал это сам, моя предрасположенность к Бездне была велика, поэтому после моих изысканий, прежде чем ехать в Академию - я подстраховался. Но этой блокировки может не хватить, если проклятие зацепиться за меня основательно. Эти земли, — Маркус огляделся, — они влияют на тех, кто здесь находится. 

— Ты чувствуешь это влияние? — с нажимом спросил Габриэль.

— Да, — кивнул Маркус. — Поэтому я не уверен, что делать меня преподавателем здесь - хорошая идея. 

— Я сниму это проклятие, во что бы то ни стало. Ошибкам Евы и моего деда должен прийти конец, — с уверенностью в голосе сказала я и направилась к главному зданию. — Моя мать там?

— Да, — отозвался позади Габриэль. — Будь взрослой девочкой, Анна.

— Ещё один, — усмехнулась я, не оборачиваясь.

Мать я нашла в одном из классов. Тут ещё пахло свежей краской и лаком. Новые парты, магические схемы стояли на полу, повесить их ещё не успели. Она ходила между столами с задумчивыми, даже грустным выражением лица.

— Она прокляла его амбиции. Его стремление к успеху и богатству, — произнесла Офелия, глянув на меня через плечо. — Он променял любовь к Еве на выгодный союз со Стефанией, чей отец обещал вложить в академию деньги. На эти деньги были построены новые общежития для студентов. Он выбрал своё детище, отказавшись от личного счастья.

— Возможно академия и была его счастьем? — проговорила я, остановившись в дверях. — Разве что, ему не стоило ничего обещать Еве. 

Мать посмотрела на меня чуточку снисходительно, но я меня это не задело. 

— Мой отец принял свои ошибки. Он знал, что получил по заслугам, он знал, что предал её. Но не ожидал, насколько Ева сильна, никто не ожидал. Да и никогда нельзя быть уверенным, что сильное эмоциональное потрясение не даст тебе магическим толчок. Ева пыталась повернуть всё вспять, вплоть до того, чтобы взять всю силу проклятия на себя. Не вышло. Она, словно, Творец, дала этой вещи закрепиться в реальном мире, отделившись от создателя.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Я простила её и была с ней последние её дни, она умерла несколько недель назад. Я потратила очень много времени, чтобы понять природу этого явления вместе с ней. Ведь здесь важны две стороны конфликта, — мать смотрела на меня внимательно, не отрывая взгляда, не моргая. — Ты амбициозна, Анна, и это очень опасно. Как бы ты ни пыталась - всё закончится катастрофой.

— Как победить это проклятие? Неужели за это время ты ничего не узнала? 

— Ты выросла очень красивой, но мне пришлось защитить тебя и покинуть, чтобы попробовать найти выход, — произнесла она с нежностью в голосе. 

— Отвечай! — прорычала я, разозлившись на этот тон, которого она не достойна была по моему мнению. — Этот город, эти люди достойны того, чтобы Академия возродилась. Эти дети достойны хорошего образования, они способны, они желают учиться… 

— Проклятие надо выпустить, это часть Евы. Это обида, живущая сама по себе. Мои родители, мой муж, я - мы всегда думали, что это просто явление, которое должно потеряв свою силу иссякнуть. Но это что-то более живое… 

— И оно источает стихию Бездны? 

— Не понимаю тебя. Это не источник магии, источники магии появляются в мире естественным путем… 

— Если проклятие нельзя победить, но можно выпустить? Почему бы просто… не поменять полярность? Сделать из источника неудач - источник силы, источник магии Бездны… — мысли плыли сами по себе, я говорила и даже не знала, можно ли так сделать. 

Я вздрогнула, когда за спиной прозвучал голос:

— Ты и правда самый безумный Творец, которых я знаю, — сказал Габриэль. 

— Я просто предположила, — отозвалась я, когда он вошел в класс и подтолкнул меня. 

— В этом мире возможно всё, — ответил он, глядя на меня искоса. 

— Нам, наверное, нужен кто-то хорошо владеющий магией Бездны, — тихо проговорила моя мать и я почувствовала подвох. 

— Только я не могу пользоваться магией Бездны и, максимум, подстрахую вас другой стихией, — произнес Габриэль. 

— Я могу, — произнесла я. — И у нас есть Маркус, внук Евы. 

— В смысле “я могу”? — грозно уточнил Габриэль.

Я отвернулась и прошлась в полном молчании по новому классу. Остановилась, поглаживая стол ладонью. 

— То дерево… — начала я, не зная, как продолжить. — Источник магии, который я использовала шел из земли, но это не была стихия земли, Габриэль. Это была магия, которая хотела явиться в этом мире. Я думала, что ощущала собственные эмоции, делая его, но они будто переплетались с чем-то ещё… 

Маркус и Офелия ошарашенно обходили дерево вокруг. Оглядывали раскидистые ветви со звенящими на ветру листьями, последние отсветы уходящего за горизонт солнца красиво играли на хрустале.

— Барон намекнул, что под землей что-то магическое и шевелящееся, — скакал вокруг нас взволнованный Лу. — Бездна, но не сама как есть, не мир, а магия. 

— Ева не была Творцом, однако сумела закрепить в реальном мире… нечто, — отозвался Маркус, осторожно тронув хрустальный лист. — Созидатель может создать живое существо, но без воображения Творцов это существо никогда не станет настоящим, реальным и живым. 

— Да-да! — вторил ему Лу. — Стефании помогал Творец. Но своей густой шерстью я обязан только ей, — гордо закончил он. 

— А за то, что ты слегка одичал можно поблагодарить того Творца, — скептически произнес Габриэль, взглянув на него сверху вниз. — Когда колдовал последний раз? Дар речи и разум потерять хочешь? Завязывай с охотой на мышей, — строго сказал он. 

Лу грустно опустил уши.

— Но я люблю охотиться…

— Тогда ты потеряешь разум, который тебе дала Стефания, — безжалостно отрезал Габриэль. 

— Заставим его общаться и следить за студентами, — предложила я. — Пусть следит за порядком и помогает, если у кого-то не получается какое-то заклинание, например. По мелочи, — я пожала плечами. 

— Посмотрим, — отозвался Габриэль, сложив руки на груди. — Не нравится мне эта затея. Это опасно для тебя, Анна. 

— Но нам придется это сделать, — я повернулась к нему и осторожно тронула за плечо. — Мне придется спасти себя и свои земли. А магия, которая придет сюда после начала обучения, поддержит меня на моем пути. 

— Даже если мы избавимся от проклятия, облечем его в какую-то другую форму - Бездну нельзя использовать для закрепления тебя здесь. Это магия иного мира, не этого, она тебя тут не удержит, — он искоса взглянул на меня. 

— Я поняла. Меня удержит тут только моя Академия. Но для начала… ты можешь перенести это дерево на аллею возле главного здания? Там всё расчищено от леса, много пространства для маневра, а здесь, я боюсь, будет не развернуться. 

Габриэль погладил меня по ладони, а затем убрал мою руку со своего плеча.

— Да, думаю мы с Бароном справимся. Глубокие корни?

— Не слишком, я сделала их скорее для устойчивости, но боюсь после того, как мы поработаем - корни станут совсем большими и дерево уже будет не переместить. 

Габриэль лишь молча кивнул и ушел за быком. 

По Барону сразу было видно, что ему не терпится поработать, он охотно делал, что ему велит человек. И я не замечала в нем той хваленой упертости. Он нюхал воздух в стороне дерева, разглядывал его, нетерпеливо постукивая копытом по земле.

Габриэль подошел легко коснулся его лба. Между ними на мгновение промелькнул зеленый свет — знак того, что он использовал стихию земли. Отойдя на несколько шагов назад, Габриэль поднял руки вверх, ладони его направлены к дереву.

Под его руками начал формироваться зеленый свет магии, который мягко обволакивал его ладони и, стекая на землю, полз к дереву. Свет становился все ярче, когда и Барон начал делать то же самое. 

Я чувствовала, как в воздухе вибрирует энергия, а земля под ногами слегка дрожала в такт магическим манипуляциям. Дерево начало медленно подниматься из земли, корни его осторожно отделялись от почвы, поблескивая в сумерках.

Лицо Габриэля выражало полное спокойствие и сосредоточенность, а магия земли текла через него к быку, помогая ему управлять процессом. Я так поняла, что он использовал быка, чтобы не разрушить хрупкое стекло собственной силой и более деликатно обойтись с деревом.

Когда дерево было полностью свободно от земли, Габриэль аккуратно направил его по воздуху к новому месту на аллее. Это выглядело странно. Хрусталь ловил зеленые отблески магии и огромное неживое дерево плыло над лесом в сторону главного корпуса.

— А вот теперь нам надо успеть доехать туда, прежде чем оно долетит и укоренить, — произнес Габриэль. — Я побоялся давать ему ускорение, боюсь разбить.

Поэтому мы поспешили по машинам, Лу я конечно же взяла с собой, потому что тому было ужасно любопытно. А Барона Габриэль пустил пешком. 

Наконец, когда дерево опустилось на новое место, прямо посреди аллей у главного корпуса, Габриэль его укоренил. И почти сразу же оно засветились тусклым сине-фиолетовым светом.

— Кажется, нам намекают продолжать… — кашлянул Маркус, оглядывая всех присутствующих. 

— Дело за тобой тоже… — тихо произнесла я. — Мне нужна будет твоя магия, Созидатели могут создавать живое, Маркус. Проклятие живое, я лишь создала для него тело. 

Кассиль очень тяжело вздохнул. 

— Дайте мне немного времени, я не буду рисковать и блокировку снимать буду постепенно. Господин фон Разис, если что, то вам придется блокировать мои силы в ускоренном темпе.

— Не напортачь, — сухо заметил Габриэль и рывком поднял Лу с земли. — А ты остаешься со мной и не влезаешь, а то ты любишь. 

Кот обиженно насупился, но Габриэль был прав - фамильяру лучше бы не лезть в это дело. Я боялась ему навредить.  

— Дерево нужно нарастить, — вмешалась Офелия. — Я чувствую здесь много силы, крону нужно сделать гуще, ствол прочнее и выше. Нам придется работать вместе… Анна. Ты не должна делать это в одиночку.

Я всё ярче и ярче ощущала новизну от применения магии. Когда работаешь с другим Творцом и физически ощущаешь границу своей и чужой силой, а также то, где она переплетается с другой и ныряет в реальный мир уже становясь чем-то иным. Хрустальной ветвью с листьями, толстой прозрачной корой дерева, его корнями. 

Я заткнула свои обиды и работала с матерью молча и старательно. Слушала, когда она подсказывала, не давая себе отринуть этот совет лишь из-за собственных эмоций. Мы все сейчас работали над одним важным делом и обидам тут было уже не место. 

Но в глубине души тихо поднимался страх перед тем, что мы собирались сделать. Однако сомнениям и неуверенности я ходу не давала. Спиной чувствовала напряженный взгляд Габриэля - последнее дело отступать у него на глазах. 

Дерево росло, становилось всё выше и выше напитываясь магией Творцов. Моя мать сразу поняла о чем я говорила, едва прикоснулась к нему. Ко мне всё это время взывало проклятие и оно уже было в этом дереве. Магия Бездны давала ему силу. И только благодаря матери я ощутила всю силу, скрывающуюся под Академией. Как с такой совладать? Сейчас мы должны были полностью вытащить его на свет и облечь в реальную форму. 

Я не видела Маркуса, но чувствовала волнение магии за спиной, будто волны сильного моря. Возможно потому что сейчас в целом все мои ощущещния были на пределе. Поэтому когда Кассиль встал напротив меня и положил ладони на хрустальный ствол дерева, я удивилась.

— Уже всё?

— Сейчас посмотрим. Действовать нужно слаженно, никто не бежит вперед, никто не берет на себя больше, чем самый слабый, иначе мы рискуем всё испортить. Анна, думаю, что ориентироваться лучше на тебя, как на мага-новичка. Ты не слаба, но ты впервые будешь использовать магию именно так. Никуда не спешим, себя не истощаем, — проговорил Маркус глядя на меня своими зелеными, словно изумруды, глазами.

— Анна, помни о границах своих сил, давай себе восстанавливаться, остальные подстроются, — наставлял позад Габриэль. 

— Ты справишься! — вторил ему Лу. 

Барон недовольно фыркал в сторонке, опасливо отходят от нас подальше. Будто ему не нравилось то, что мы задумали. 

Я закрыла глаза, пытаясь ощутить протекающую через меня магию. Энергия Бездны пульсировала где-то глубоко под нами, под слоями земли академии. Моя задача была сложной: я должна была вытянуть эту магию наружу и направить её в дерево, превратив его в живой источник.

Сосредоточившись, я представила себе, как магия, похожая на темные воды глубокого океана, медленно поднимается вверх. Это было ужасно тяжело. Каждый раз, когда я чувствовала, как магия поднимается ближе к поверхности, внутри меня что-то сжималось от страха и волнения.

Маркус стоял напротив. Присутствие Созидателя было как маяк, напоминающий о том, что я не одна. Волна за волной я тянула магию все выше, чувствуя, как она оставляет холодный след в моем сознании. Мать рядом делала то же самое, но все ориентировались на меня.

Наконец, магия Бездны достигла корней дерева. Я ощутила, как она начала впитываться в его хрустальную структуру. Дерево откликнулось, ветви его зазвенели, засветились тусклым сине-фиолетовым светом, который постепенно становился все ярче и насыщеннее.

Хрустальные ветви дерева начали медленно пульсировать. Я словно тянула весь этот океан целиком, поражаясь, размерам этой силы. А ведь Ева создала это не одна, вся Академия своими стараниями подпитывала проклятие. Амбиции Люмарисов, студентов, их попытки выжить во всем этом. Каждое их заклинание с использованием магии Бездны, каждая песчинка волшебства прорастала в этой земле.

Я глубоко вздохнула, пытаясь отвлечься от растущего чувства усталости, и начала визуализировать, как магия Бездны струится в дерево, наполняя его своей темной силой. Мои руки, поднятые к ветвям, слегка дрожали от напряжения, ведь энергия была настолько мощной и необузданной, что каждая секунду ее удержания требовала от меня все больших усилий. Сердце билось в груди как бешеное, я будто бежала изнуряющий длинный марафон.

Энергия проклятия вибрировала в воздухе, создавая вокруг дерева ауру темного света, который пульсировал в унисон с моим дыханием. С нашим дыханием. Фиолетовые всплески магии Бездны обвивали хрустальные ветви и просачивались в них.

— Не отпускай, Анна, продолжай держать связь, — жесткий голос Габриэля прозвучал как команда. 

Со стороны ему, видимо, было видно, как я устала. А может быть потому что я начала дышать как маленький испуганный, уставший кролик. Шумно и быстро. 

Я крепко зажмурилась, собрав волю в кулак, и сосредоточив свою магию на том, чтобы укротить эту дикую силу. Проклятье казалось живым существом, которое сопротивлялось, сомневалось, при этом стремилось ввысь. Билось в наших силках. Маркус подхватывал меня, давая этому существу новую силу жить в этом мире. А моя мать помогала наращивать ветви дерева всё больше и больше, по мере того, как оно наполнялось магией.

Проклятие, которое нужно было впустить в дерево, казалось осязаемым, тяжелым, наполненным древних бедствий, которое оно принесло. Наполненное болью Евы, разочарованием Луиса, страхом моей матери и бабушки, ненавистью студентов к этому явлению. И эти эмоции давили, не давали вздохнуть.

Усилия нас ощутимо истощали. Мы старались удержать магию Бездны под контролем, но её сила подавляла. Нас всего трое, а ведь в проклятие вкладывали годами сотни людей. Я чувствовала, что мои силы на исходе, и вместе с тем во мне нарастало отчаяние. Маркус направлял свою целительскую силу ко мне, стараясь поддержать, но он не мог делать всё одновременно.

Магия Бездны начала вырываться наружу, земля под нами задрожала, а небо начало приобретать сине-фиолетовый оттенок. И я испугалась, ведь я это уже видела прежде. Позади в ужасе ахнул Лу. 

И в тот момент, когда казалось, что все потеряно, ко мне подошел Габриэль. Он вдруг обнял меня сзади за талию, спиной я вжалась в его грудь. Рука Габриэля легла поверх моей ладони, которая дрожала от усилий. Тепло его прикосновения распространилось по моему телу, и я почувствовала, как его сила вливается в дерево и распространяется по ветвям, быстро и твердо захватывая те отблески магии, которые нам не удавалось сдержать.

— Доверься мне, — прошептал он мне на ухо. Его голос был спокойным и уверенным. — Потерпи ещё немного. Главное, не сдавайся. 

В тот момент, когда его магия соединилась с нашей, я ощутила значительное облегчение. В очередной раз воочию увидев, насколько силен Габриэль фон Разис. Энергия Бездны начала стабилизироваться, и хрустальное дерево, пульсирующее фиолетовым светом, внезапно засветилось так ярко, что пришлось зажмуриться. Габриэль не давал отнять руку от ствола дерева. 

Он использовал запретную для него магию, нарушив королевский указ. И спас нас всех.

Дерево полностью стало сине-фиолетовым. Постепенно яркое сияние стихало в ночи, но сила, которую оно изучало, никуда не девалась. Она дышала в этом дереве, ловила потоки ветра ветвями и листьями. Это было что-то невероятное, но меня сейчас волновало уже не это.

— Ты не должен был этого делать! Тебе же запрещено! — выкрикнула я, когда всё закончилось, вцепившись от отчаяния в его рубашку. — Габриэль, зачем?

— У вас ничего бы не вышло без меня. Без Разрушителя бы не вышло, — глухо ответил он. — Нужны были все.

Он осекся и вздрогнул, его лицо внезапно исказилось болью. Габриэль мгновенно отстранился, положив руку в районе сердца на груди. 

— Всё будет хорошо, Анна. Не переживай за это…

Верить ему не получалось.