Глава 6

Гости оставались у нас одну ночь, прежде чем отбыть. Оплатили щедро. Дараха им с собой вчерашних пирогов с тыквой завернула, уехали они полностью довольные отдыхом.

— Авсее даже лучше стало, — перед отъездом поделился мужчина. — Словно и лекарь не нужен! Всем стану вашу таверну советовать, очень доброе место!

Говорил мужчина громко, провожали мы его все вместе, так что я тоже видела, любопытных соседей, прислушивающихся к разговору.

Я уже отошла от ворот, замерзнув, но успела заметить, что в сторону таверны двинулись двое мужчин. Оутор их встретил. Все трое вошли сразу следом за нами с Дарахой.

— А что, есть у нас чем гостей накормить? — громко спросил Оутор, прекрасно зная, что и похлебка, и мясо с овощами еще остались, да и пироги с тыквой.

Раньше отец Оутора варил хмельные напитки в небольшом домике на заднем дворе, теперь же мы могли подать только вино из бочек в подвале или горячий ароматный напиток из трав и сушеных фруктов. Чай! — слово всплыло само, как и прочие раньше.

— Чему ты улыбаешься? — Дараха заметила мое настроение.

— Чай, — кивнула на кувшин в ее руках. — Это чай!

— Взвар это из трав и ягод, — поправила она без улыбки. — Однажды ты все вспомнишь, Марго, — мягко заметила женщина. — И тогда мне будет тебя не хватать. Очень не хватать.

— Но я не собираюсь уходить! Если не прогоните.

— Мы тебя не гоним, Марго. — Дараха поставила кувшин на стол, привлекая меня к себе, обнимая. От неожиданной ласки я растерялась. Руки безвольно повисли вдоль тела. — Ты из другого мира, девочка, — произнесла Дараха, слегка касаясь моей макушки губами. — Не из нашего с Оутором, совсем не из нашего.

Перед глазами вдруг потемнело, на миг даже дыхание перехватило. Голова пошла кругом, точно упала бы, не удержи меня добрая женщина. Ее слова встревожили не на шутку, только никак не могла понять, чем именно.

— Что с тобой? — испугалась Дараха, усаживая меня на лавку. — Марго? Ты как? Слышишь меня?

— Слышу, — кивнула, часто моргая. Ощущение… оно пропало. Да, страшно, но, кажется, я что-то вспомнила! Почти. — Повтори! — попросила с напряжением. — Повтори, что ты сказала, — подняла глаза на Дараху.

— Мы тебя не гоним, — растерялась женщина. — Ты поэтому испугалась?

Дараха снова крепко прижала меня к себе, утешающе поглаживая по голове. Я полностью пришла в себя, но ощущение потери не ушло, оно усилилось.

Мужчины остались вполне довольны обедом. Вино из подвала их тоже полностью устроило. Ушли, громко переговариваясь и обещая вернуться.

— Оутор, что случилось? Почему таверну раньше обходили стороной? — решилась на расспросы после ужина.

Кухня блестела чистотой, зал мы с Дарахой тоже вымыли, можно было спокойно побеседовать. Оутор налил себе стаканчик вина, усаживаясь у открытого огня. Впервые с момента моего появления здесь в зале зажгли камин.

— Долгий то разговор, — заерзал Оутор. — Не мое это место, Марго. Вернулся, чтобы достойно проводить к Ахору родителей, да так и остался. Дараху вон с собой привез, из города она ради меня уехала.

Мужчина послал жене нежный взгляд, на который та ответила похожим, разве что чуть смущенным.

— Отчего не стало твоих родителей? — замешкалась, но все же спросила. — Что послужило причиной смерти?

— Отец написал мне. Странное то было письмо. Написал, что ждет меня, что нужно поторопиться. Когда приехал — оба уже были со стехой в руках.

— Со стехой? — нахмурилась. — Что это значит?

— Дар Великому Ахору, чтобы пропустил через врата. Неужто не слышала?

— Не знаю. Не помню.

— Схоронил я обоих, — невесело продолжил Оутор. — Сам решил дело отца продолжить. Поначалу неплохо все шло, работники-то остались все. Понятное дело, Добрея заменить никто не мог, но старались гостям угодить. Потом Дараху перевез, значится, ну вот с тех пор и стали странности всякие происходить. То споткнется кто на пороге прямо, да нос расквасит. То служка поднос уронит с горячим да прямо на постояльца. Двери хлопали, а бывало, что не отпирались. Окна растворялись посреди ночи, очаг гас… чего только не было! Так постепенно и пошел слух, что таверна проклята. И не стало у нас гостей больше.

— Пока я здесь ничего такого не было.

— Верно, давно уж странностей нет. Только и ехать к нам никто не хочет. Обходят таверну стороной, словно и не видят ее вовсе. Бывало такое, что мимо кто едет, а к нам не зайдет. Словно нет тут ничего, пустое место!

— Так и есть, — присоединилась к разговору Дараха. — Сама слышала, как проезжий спрашивал, где остановиться можно, а таверну так и не нашел. Словно скрыл ее кто от глаз людских.

— Но тот мужчина прямо у ворот остановился! — имела в виду вчерашних постояльцев. — Как же так?

— И я себя о том же спрашиваю, — покивал Оутор задумчиво.

— Думаю я, Льяра Милостивая дар нам преподнесла, — тихо проговорила Дараха, пряча глаза. — Новая жизнь дела твоего отца за спасенную жизнь, — кивнула она на меня исподволь.

— Может и так, — задумался Оутор. — Может и так.

С тех пор каждый день гостей становилось все больше. Поначалу один-два днем, потом три-четыре вечером, спустя неделю до десятка, а сегодня, две недели спустя мы с Дарахой с ног сбились, обслуживая сразу два десятка посетителей.

Вечером у ворот таверны неожиданно остановился обоз, следующий в Райвенрог. В обозе ехало полтора десятка людей. Таверну нашу они нашли сами, даже дорогу не спрашивали.

— Я и не видел раньше, чтобы лошади все в одну сторону шли! — выпив вина, громко вещал возница. — А тут устал мочи нет как, да и замерз, морозы-то ударили невиданные! Вот я вожжи-то и отпустил. Думаю, пускай сама идет Рябинка, авось куда выйдет к теплу-то! Лошадка-то у меня старая, да умная, понадеялся, в общем. Так и вышло! Сама Рябинка дорогу нашла! А другие за ней все пошли, как привязанные.

Оутор устроил трех лошадей со всеми удобствами, задал всем корма, вызвался сам почистить. А мы с Дарахой внутри хлопотали. Прибывшие женщины с детьми поднялись в комнаты, Дараха с ними. Шутка ли, столько комнат нужно в порядок привести? А мужчины сразу внизу остались. Вино, чай и пироги им тут же подала, похлебка вот-вот готова будет. Мясо тоже на подходе.

С таким количеством народа вдвоем не справиться! Пока суетилась на кухне, из зала стали доноситься гневные выкрики. Вино закончилось, как видно. А у меня мясо на плите тушится, вот-вот грибы добавлять, не могу отойти. Да и похлебку посолить нужно, травок добавить…

— Хоть разорвись! — выпалила бессильно, хлопая ладонями.

Миг… и восприятие изменилось. Я шагнула в сторону… в разные стороны, глядя на кухню с двух сторон. Покрутив головой, зажала ладонью рот. Двумя ладонями два рта — я смотрела на саму себя со стороны!

Внимание привлекло зашипевшее мясо и тут же выкрик из зала. Сознание тоже словно раздвоилось. Одна я шагнула к плите, другая взяла кувшин с вином и поспешила в зал. Одновременно я видела перед собой и казан с мясом, и подвыпивших мужчин, разошедшихся в тепле после крепкого вина. Руки сами собой занимались продуктами, сосредотачиваться нужно было только на людях. Шагая предельно осторожно, опустила кувшин на стол, спросила, не нужно ли еще чего, предупредила, что ужин будет уже скоро и вернулась на кухню.

Вторая я обернулась на дверь. Встретились взглядами и меня тут же словно в воронку затянуло. Моргнула. Передо мной плита. Оглянулась чуть нервно, похлопала себя руками с некоторой опаской. Одна. Я снова цельная. И что это было?

Размышлять было некогда. Слишком много всего требовало присмотра и моего участия.