Глава 7

— Знатно накормила, хозяйка! — шлепнул мешочком с монетами по столу один из обозников. Переночевав и позавтракав, все они собрались уезжать. — Всем буду твою харчевню советовать. И спать мягко было, грызунов не видел, тепло, сухо… красота! — довольно резюмировал он.

Финансовыми вопросами занималась Дараха. С ней же сейчас мужчина и рассчитывался. А я уже не с такой радостью, как раньше смотрела на входящих в таверну людей. Они деловито рассаживались за столы, ожидая, что к ним подойдут.

Нужны помощники, — отчетливо понимала я. Вдвоем с Дарахой нам не справиться!

Оутор пошел провожать обозников, ко вновь прибывшим метнулась Дараха, а я потопала на кухню. Сегодня я планировала новое блюдо — мясные оладьи.

Подоткнула длинноватый подол платья, что выделила Дараха из своих запасов, надела передник, который сшила добрая женщина по моему рисунку, и приблизилась к столу. Первым делом мелко нарубила мясо, отправила его в миску. Туда же ссыпала мелко нарезанный лук, следом немного ароматных травок и соль, чуть острого овоща, обладающего резким запахом и неповторимым вкусом. Просеяла муки на глаз, вбила пять яиц и принялась вымешивать.

Жарила оладьи на большой металлической пластине, смазав ее сначала обильно жиром. В голове возник предмет, которого на кухне Дарахи не встречала. Что-то вроде казана, только плоский и с длинной ручкой. Сковорода! — слово всплыло неожиданно, как и все прочие до этого.

По кухне поплыл возбуждающий аппетит аромат, руки действовали сами по себе, а я размышляла, как стану объяснять Оутору, что мне нужно. Эта пластина, на которую я сейчас вываливала ложкой густую мясную массу, раньше закрывала поддувало в печи. Ее неплохо бы вернуть на место, но жарить вот так легче, да и блюда другие можно готовить, не то что в казане. В общем, сковорода нужна, и желательно не одна, а несколько разного размера.

Распределив мясные оладьи, отошла к столу. Проверила тесто. Пока оладьи жарятся можно заняться начинкой для пирогов. За работой голова отключалась, руки действовали самостоятельно, в какой-то момент я снова почувствовала раздвоение сознания. Не только сознания, я вся раздвоилась. Одна я пошла перевернуть оладьи, другая продолжала мять отварные овощи для начинки.

Во второй раз произошедшее испугало меня чуть меньше. Все вернулось к норме, стоило встретиться глазами самой с собой. И вовремя, как раз в эту минуту на кухню торопливо вошла Дараха.

— Комнаты убрала, — отчиталась она, приближаясь к плите. — Что это? — удивленно посмотрела на мясные оладьи. — Это ведь затвор поддувала? — ткнула в пластину, на которой я и жарила.

— Он самый. Хочу Оутора попросить изготовить что-то похожее, только с бортами и ручкой. Или купить, — замялась. — Сковорода, слышала такое название? Чтобы жарить на ней.

— Так а жаровня на что? — удивилась Дараха.

— Это другое, — отмахнулась, переворачивая поджаренные оладьи. — Нам нужны помощники, — озвучила я очевидный факт, поднимая глаза на Дараху.

— Оутор сегодня должен парня взять в помощь во дворе управляться. За лошадьми смотреть, снег чистить, дорогу в порядке содержать.

— Нам тоже нужна помощь. В зале убирать, в комнатах, подносить, стирать…

— Стирку я бабам отдам, они на реке белье полощут. В зале сама пока управляюсь.

— Дараха, — посмотрела на женщину прямым взглядом. — Мне нужна помощь! Я благодарна за спасение, искренне благодарна. Но запереться на кухне и света белого не видеть не согласна, уж прости.

В моем голосе прозвучал непривычный доселе металл. Одновременно с тем глаза женщины словно пелена затянула.

— Чем я могу помочь? — механическим, каким-то неживым голосом спросила она.

— Нанять еще женщин на работу, — ответила настороженно.

— Как скажешь.

Дараха кивнула и тут же вышла. Внимание привлекли оладьи, которые нужно было снимать, странное поведение Дарахи отошло на второй план, но полностью отмахнуться не вышло. Я то и дело посматривала на дверь, ожидая, что она вернется.

Вернулась спустя полчаса. Такая же странная, как и уходила. Взгляд неживой какой-то, движения скованные.

— Дараха, — шагнула я к женщине, испуганно дергая ее за руку. — Да что с тобой? Отомри!

Моргнув, она смотрела на меня недоумевающе. Взгляд женщины прояснился.

— Завтра придут Сальята и Ираха, — сообщила она мне, отводя глаза. — Они в зале будут, а я на кухне.

— Что с тобой? Обиделась на мои слова? Прости…

— Марго, иди наверх, — перебила Дараха, не встречаясь со мной взглядом. — Я сама закончу.

— Но как же…

— Иди, Марго! — надавила она, глядя в сторону. — Дальше я сама.

Потерянная, я вышла из кухни, на ходу стаскивая передник. Но пошла не в комнату. Прошла через весь зал, схватила с лавки чей-то тулуп и вышла во двор, ежась от холода. С неба сыпался мелкий сухой снег. Все вокруг уже и так было укутано плотным белым покрывалом. Ноги заледенели мгновенно. Опустила глаза, рассматривая легкие комнатные туфли.

— Марго, ты отчего здесь? — Ко входу шел Оутор, неся вязанку дров. — Замерзнешь же! Заходи обратно! — подтолкнул легонько. — Устала, да?

Вошли вместе. Мужчина сгрузил дрова у камина, беря мои замерзшие ладошки в свои большие и теплые.

— Ручки совсем не такие, как прежде, — с явственной виной в голосе заметил Оутор. — Огрубели. — Мужчина мягко провел по костяшкам своими пальцами. Перевернул, поглаживая внутреннюю поверхность ладони. — А Дараха где же? На кухне?

— Она меня прогнала, — опустила глаза, чувствуя, что вот-вот расплачусь. — Я ее обидела.

— Это чем же? — удивился Оутор, растирая мои ладошки. — А ну пошли!

Отряхнули снег, Оутор стянул с меня чужой тулуп и потянул в сторону кухни. Дараха шла навстречу, неся тяжелый разнос, уставленный мисками с похлебкой. На меня посмотрела коротко, тут же переводя взгляд на мужа. За время, что я прожила в этом месте, у меня создалось ощущение, что эти двое понимают друг друга без слов, на уровне взглядов, прикосновений. Но сейчас на лице Оутора явственно читалась растерянность, как, собственно, и на лице Дарахи.

Тесто подошло и рвалось из чана. Так что я торопливо вымыла руки и без лишних слов принялась за работу. Оутор стал относить в зал то, что Дараха поставила на разносы, сама она, вернувшись, тоже принялась за работу как ни в чем не бывало. До самого вечера у нас было полно народу. Заходили местные, останавливались проезжающие. Таверна ожила, что удивляло почему-то только Оутора с Дарахой. Лайхаширцы же словно не заметили прошедшего упадка. Здоровались как ни в чем не бывало, занимали места за длинными столами, вступали в беседу с соседями, сетовали, что никто, кроме Добрея не сварит теперь тот самый напиток из мелких шишек… Эти разговоры я слышала мельком, но все равно удивлялась. Таверна словно была заколдована, спала долгое время в ожидании чего-то. Или кого-то.

Стемнело, когда Оутор выпроводил последнего гостя и запер двери. В комнатах наверху сегодня остановилась лишь одна семья. Муж с женой и мальчишка лет четырех. Они направляются в Дархайм к родне. Прибыли на телеге, груженой до самого верха. Оутор телегу поставил под самое окно комнаты, где Дараха им постелила, сверху накрыл полотном, да прижал со всех сторон. Только так хозяин скарба успокоился и отказался от идеи ночевать на морозе, зато рядом с добром для охраны.

— Дараха, прости если обидела. — Поздно вечером, закончив уборку на кухне, тронула женщину за руку, чувствуя себя очень плохо от того, что Дараха весь день глаза от меня прятала и старалась лишний раз ни за чем не обращаться.

— Не в том дело, Марго, — в очередной раз опустила она глаза. Дараха весь день так явно старалась не встречаться со мной взглядом, что не могло меня не расстраивать.

— А в чем же?

— Ты другая, — выдохнула она неохотно, теребя передник. — Не место тебе тут, Марго. Не место.