Глава 54

Солдаты сдавали оружие, косясь на кракена и меня. Коннетабль тихонько переговаривался в Демьеном, а меня замучило любопытство: кто же пришёл нам на помощь.

Спрут спустил меня на землю. Я мокрая, грязная, и счастливая, поспешила к мужу.

– Белла, – возле Демьена и военачальника стоял импозантный дворянин, лет пятидесяти в полном вооружении и с внушительным мечом, – позволь представить тебе наше ополчение.

Мужчина поклонился:

– Виконт Астор ля Гайен, к вашим услугам, баронесса.

– Но как вы узнали о том, что назревает в Лорэе?

– О, наш общий знакомый, Огюст, прислал мне весточку. Когда я услышал, что сын моего друга Жильберта не только не погиб, но и грозится поднять бунт, не смог усидеть на месте. Мы поспешили сюда сразу за войском короля и успели, как вижу, вовремя.

– Вашу помощь трудно переоценить, виконт.

К нам уже спешили Жильберт и Хелена:

– Астор, друг мой, ты ли это?

– Жильберт! Уж и не чаял увидеть тебя живым.

Мужчины обнялись.

– Господа, в замке нам будет удобней общаться. – Перебила я старых друзей, – да и надо узнать, что творится в Лотарии.

– Я уже отправил туда Реми, – успокоил меня Демьен.

Слуги под руководством Симеона и Жеана собрали оружие и проводили пленных в замок. По правде сказать, никто не собирался упираться. Воинов разместили в малой трапезной, решив там и закрыть. Не по своей воле шил они на битву, так что и мы лютовать не стали. Солдаты искренне благодарили за проявленную заботу, и что избежали подвалов Лорэя.

Мы собрались в большой трапезной. Нам не терпелось услышать рассказ Астора.

– Друг мой, – начал свёкор, ты же понимаешь, что Фредерик не простит отступничества, как и кардинал.

– Жильберт, тебе ли не знать, сколько лет корона и церковь уводили наших родных. Помнишь мою дочь, Силестину? Ведь малышке было всего шесть лет, когда пробудился дар. Какие чудные гортензии она выращивала для моей жены. Пока наш управляющий не донёс на неё. И тогда страх не дал мне защитить родное дитя. Мы молча смотрели, как священники уводили её. С тех пор я о ней не слышал. А моя бедная супруга так и зачахла. Много лет твоя семья страдал от них. По счастью, ваш сын остался жив. Наша старая гвардия собралась в Равеле, когда Демьена и Беллу объявили вне закона и решили, что пришло время заступиться за наших детей.

Жильберт подошёл к Астору, протянув ему руку:

– Благодаря тебе, мы сегодня живы.

Ля Гайен расхохотался:

– Не преувеличивай, видел я, как Белла лихо оседлала кракена. С такой ли подмогой вам проиграть?

К нам спустилась Дилера с детьми. Себастьян кинулся мне на шею.

– А я вижу, вы уже и детками обзавелись. Добро, – Астор потрепал малыша по макушке, – похож на отца.

– Себастьян, мне сын не по крови, – улыбнулся Демьен.

– Ну что же, и так сгодится, – подмигнул мальчику виконт.

Долго ещё мы обсуждали битву, рассказывали детям о сражении. Те слушали затаив дыхание. Мальчишки скакали по комнате, подражая военным.

Наконец, когда было уже глубоко за полночь, вернулся Реми. Мы так и не ложились спать, не дождавшись вестей. Линет, ходила от окна к окну, выглядывая всадника на дороге.

– Едет! – услышали мы от неё.

Минут через десять в трапезную ввалился Реми, усталый, но довольный.

– Победа! Наши Бандруи так ловко сплели свои сети, что полк почти полностью застрял в травах. Жаль, только лошади ноги переломали. Потом уже подходили, вязали их тёпленькими, – он потёр руки, – а вестника положено кормить? С утра ни маковой росинки во рту.

Реми уселся за стол, подвинул к себе тарелку с мясом и принялся за еду.

Жильбер и Астор переглянулись:

– Славно справились ваши люди, – заметил виконт, – мы не знали, что они пойдут на Лотарию.

– Там большинство церковники были, вояки из них, не так чтобы очень, – улыбнулся набитым ртом рыжик, – и Слышащие не дремали.

– Что будем делать дальше? – обвёл нас взглядом Жильберт.

– Известно, – усмехнулся Астор, – писать Фредерику. Я привёл с собой многих отпрысков знатных семей, король не может к нам не прислушаться. Плюс ваши одарённые. Ничего, справимся.

***

Фредерик III

Король ходил по тронному залу, разогнав оттуда всех слуг. В его руках было письмо от повстанцев, с требованиями. За ним скучающим взглядом наблюдала Жененьева:

– Супруг мой, пойди им на уступки. Пусть принесут присягу короне. Разве же они решатся напасть на самого правителя.

Фредерик кинул усталый взгляд на жену, вздохнул, и ничего не сказал. Сколько лет порядки Фарийи были незыблемы. Никто не мог перечить короне. А что теперь? Вслед за Лорэем и Лотарией в других провинциях поднимался ропот. Церковникам, как и его Знающим, не отдавали детей, прятали одарённых или тайком переправляли в Лорэй, под крыло мятежных баронов.

Солдаты разбегались из армии, сочувствуя восставшим. Священники боялись высунуть нос из монастырей, да и там было неспокойно. Белла, как спичка перед стогом сена, воспламенила всю страну.

Король пнул подвернувшийся под ногу ковёр. Будь они неладны. То ли его жадность сыграла с ним злую шутку, то ли не смог разглядеть в этой маленькой рыжей женщине коварную угрозу.

В том, что бунт начала именно она, Фредерик не сомневался. Но когда он проглядел эту опасность? Как не увидел в ней тот запалённый фитиль, способный спровоцировать пожар. Он считал себя неплохим знатоком людских душ. Никогда интуиция не подводила Его Величество.

Его размышления прервал кардинал:

– Ваше Величество, – Шарль поклонился, поцеловал руку королеве.

– Что ты теперь скажешь? – Фредерик швырнул в ля Жуссака письмо, – нам выставили условия. Твои люди даже не дошли до замка Лотарии. Позор!

– Вы сами знаете возможности одарённых, – кардинал склонил голову к письму, близоруко щурясь, – значит, всех отпустить.

– Именно! И принимать на королевскую службу сообразно их желанию, – король топнул, продолжая мерить пол шагами.

Шарль вздохнул, – одарённые из Гранд-Мар, кто не присоединился к бунтовщикам, промышляют по деревням, преследуют священников. Боюсь, у нас нет выбора…

Глаза короля метали молнии, – покориться кучке бунтарей?

– Эм-м-м, сдаётся мне, что кучка уже переросла в настоящий шквал.

– Бери бумагу, пиши, – король устало махнул рукой.

Кардинал удивлённо взглянул на него, но ничего не сказал, сель за стол, взял перо и приготовился писать.

***

Мирабелла

Замок напоминал гудящий улей, с каждым днём к нам прибывало всё больше народу. Детей решено было вывезти в Лотарию, там замок был укреплён надёжней, а к нам испуганные родители привозили всё больше одарённых ребят. Пришлось Берте, Линет, Дилере и Ахсане взять на себя роль нянек и отправиться с детворой.

На дорогах дежурили часовые, чтобы избежать внезапных нападений. Но король не спешил присылать новые войска. Остатки его полков мы отпустили, людей надо кормить, а в Лорэй ежедневно итак прибывало много народа.

Я отправилась проверить наш изрядно оскудевший скотный двор. Надо ехать в Тарт, везти ещё провизию. На улице ко мне подбежал Ардор:

– Реми едет.

Поспешила к воротам куда как раз заезжал наш Бандруи:

– Белла, к нам прибывает делегация от короля. Человек десять с кардиналом во главе.21b4bc

Спешно готовили трапезу, таких высоких гостей мы принимаем нечасто. Через час-полтора во двор въехали разодетые посланники, во главе на чалой лошадке рысил сам Шарль ля Жуссак.

– Доброго дня, баронесса, – церковник спешился.

– Рады приветствовать вас в Лорэе, господин кардинал, – ко мне подошёл Демьен, – что привело вас к нам?

– Хм, Его Величество рассмотрел ваши требования и готов обсудить их.

– Отрадно это слышать, прошу вас, господа, пройдём в замок.

Когда мы устроились в трапезной, кардинал развернул внушительный свиток, подписанный самим Фердинандом.

– Кхм, – прочистил горло церковник, – Его Величество готов пойти на уступки. Отныне одарённые будут обучаться в академии, при дворе или же в монастырях, на свой выбор. По достижении совершеннолетия маги обязаны принять присягу перед короной и церковью. Служба одарённых является вольной и оплачивается из казны.

Я под столом сжала руку мужа: у нас всё получилось!

– Маги, – продолжал кардинал, – приравниваются к военному сословию. По королевскому указу должны незамедлительно прибыть на службу. Дезертирство значит смертную казнь.

Но! – Возразила я, муж сжал мою ладонь, легонько кивнув. Перечить ему не стала.

Дальше шли строки о жалованьях и присвоенных званиях.

Демьен взял бумагу, после того как её дочитал кардинал, ещё раз внимательно всё проверил. Передал Астору, тот тоже пробежал глазами:

– Что же, о большем мы и не просим.

– Нет, просим, пусть освободят тех, кто заточён в монастырях и при дворе, – перебила виконта, – Астор, там ваша дочь.

Глаза мужчины затуманились:

– Девочка, уж простите, что обращаюсь к вам так, по-простому, я уж не надеюсь её найти. Столько лет прошло…

– Это не значит, что другие дети должны оставаться в застенках.

– А ведь Белла права, как будет идти освобождение пленённых магов? – Демьен буравил глазами ля Жуссака.

– Мы дополним указ, как видите, я привёз два свитка, подписанных королём. Учтите, что вам оказано неслыханное доверие, не советую переходить его грань.

– Оставьте эти игры, – вздохнул устало Жильберт, – грань вы перешли давно.

Кардинал осёкся и молча добавил пункты списка.

Когда всё было готово, документ подписали мы от магов, Астор и его сотоварищи от дворянского сословия, завершающей послужила подпись кардинала с размашистым вензелем Фредерика, что венчала свитки.

Делегация не задержалась на следующий день, отправившись в Равель. А мы занялись «расселением» многочисленных жильцов, собравшихся в Лорэе.