Глава 19. Откровенный разговор

Айрис

Я вернулась с полей уставшая и грязная. В комнате мачехи было смежное помещение, там находилась ванная: таз для умывания, ночная ваза, и вместительная лохань. Джон натаскал воды, и теперь я могла полноценно помыться. Энни находилась рядом и во всём мне помогала, после она и сама окунётся в эту же воду. Как бы мне ни претило подобное, пришлось подчиниться заведённому порядку.

Одевшись в простое тёмно-зелёное платье, которое когда-то принадлежало матери Айрис, собрала волосы в узел на затылке, и пусть они были всё ещё влажными, я не стала тратить время, чтобы просушить их полностью – и так сойдёт.

– Энни, найди лорда Льюиса и проводи в мой кабинет, – попросила я помощницу, а сама посмотрела в начищенный до блеска поднос, заменивший мне зеркало. И пусть отражение было мутноватым, я всё же видела своё, несмотря на загар, осунувшееся лицо, с тёмными кругами под глазами от хронического недосыпа. Но пока с этим я ничего не могла поделать.

И ещё одна странность, которую я заметила в тот первый день, когда увидела себя новой: черты лица Айрис удивительно напоминали мои родные. Пугающе похожие…

Отвернувшись от «зеркала», взяла со стола связку ключей и сжала в ладони. Выйдя в коридор, на мгновение замерла, прислушиваясь. Тишина. Только где-то внизу негромко бренчала посудой Полли, готовя ужин.

Шагая по скрипучим половицам, думала, что правильно поступила, перенеся всю мебель и бумаги отца в другую комнату. Ведь в прежнюю опочивальню барона заселили дуэнью, с которой мне ещё только предстоит познакомиться, скорее всего, это произойдёт за ужином.

Новый кабинет располагался этажом ниже, в противоположном конце восточного крыла. Когда-то там сидели барон и его управляющий. После того как хозяин земель заболел, многие его бумаги перенесли к нему в комнату в соседнее помещение, чтобы мужчине не приходилось далеко ходить.

Открыв ключом замок, толкнула тяжёлую створку, почти бесшумно отворившуюся. Шагнула внутрь и огляделась: обшарпанные стены с облупившимися обоями, местами обнажавшими серую штукатурку; скрипучие доски пола, прогнившие и проваленные в дальнем углу; и два окна, к счастью, с целыми стёклами, через которые лился вечерний свет.

И посреди всего этого убожества – добротная мебель покойного барона: массивный дубовый стол, резное кресло с высокой спинкой, книжный шкаф, два стула для посетителей. Всё это выглядело здесь как нечто инородное, даже издевательское.

Несмотря на плачевное состояние, тут было чисто благодаря нашим с Энни стараниям.

Я подошла к столу, провела ладонью по гладкой поверхности, затем вынула подготовленные бумаги, разложила их по стопочкам в нужном мне порядке: записи управляющего и отдельно Тобиаса Эшворта; затем шли долговые обязательства и финансовые отчёты.

Закончив, села в кресло, положила руки на подлокотники и, не мигая, уставилась на эти бумаги.

Мне уже сообщили, что ушлый лорд Льюис обскакал часть моих земель, вынюхивая подробности. Пообщался с моими крестьянами, и кое-кто из них проговорился… Деятельный оказался дядечка, ничего не скажешь.

План «Б» стал неактуален, и мне на ходу пришлось выдумывать что-то новое. Мне вовсе не нужно, чтобы опекун стал вставлять палки в колёса моих дел. Наоборот нужно, чтобы он максимально проникся проблемами. Также я решила, что не буду просить у него в долг, не буду даже требовать от него какой-либо иной посильной помощи, попрошу, лишь чтобы не вмешивался. И да, платил нанятой им же дуэнье содержание из своего кармана, в том числе и за продукты, которые мы покупали на рынке. Лишних денег, чтобы кормить ещё три рта у меня просто нет.

Мысли кружились, как осенние листья на ветру. Нужно успокоиться, не время нервничать, мне предстоит разыграть сцену, и опекун не должен почувствовать ни единой фальшивой ноты.

Найджел Льюис прежде всего увидит цифры. Холодные, беспристрастные. Они расскажут ему всю неприглядную правду…

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и вернуться в настоящее. Я встала, оправила юбку и сказала:

– Войдите.

***

Найджел

Я сидел на краю жёсткой лавки в выделенной мне комнате и перебирал в голове всё, что увидел за сегодняшний день.

Леди Айрис Эшворт копает канавы в поле. Она составляет план строительства моста; руководит ремонтом мельницы; крестьяне работают для неё не за страх, а за совесть. Ничего из этого не укладывалось в привычную картину мира, где юные барышни вместо музицирования занимаются по факту мужскими делами.

Я провёл рукой по лицу, потёр переносицу. Ладно, уже вечер, скоро я смогу задать свои вопросы леди Эшворт.

Стук в дверь прервал мои размышления.

Я встал и распахнул дверь, за которой замерла юная служанка. Девушка поклонилась и быстро проговорила:

– Милорд, я Энни, личная служанка леди Айрис. Госпожа просит вас пройти за мной.

Я приподнял бровь. Обычно опекун вызывает подопечную к себе, а не наоборот. Но леди Айрис, похоже, вообще мало что делала «обычным» образом.

– Хорошо, – кивнул я. – Веди.

Энни развернулась и поспешила вперёд. Я последовал за ней, шагая по коридорам медленно умирающего дома. Мы спустились на первый этаж, прошли через холл и свернули в восточное крыло. Энни остановилась у одной из дверей и постучала.

– Милорд Льюис, миледи, – объявила она.

– Войдите, – донёсся до нас спокойный женский голос.

Служанка открыла дверь, пропустила меня внутрь и бесшумно скрылась.

Я шагнул в комнату и замер. Помещение было в таком же удручающем состоянии, как и всё вокруг: ободранные стены, скрипучие полы, обшарпанные оконные рамы. Но посреди этого убожества стоял добротный дубовый стол с резным креслом, книжный шкаф и пара стульев. Вся мебель явно дорогая, старинная, ухоженная. Контраст был разительным.

Подле стола замерла леди Айрис Эшворт и спокойно на меня смотрела.

– Негоже нам находиться наедине, миледи, – заметил я, не спеша пройти вперёд.

– Негоже незнакомой женщине, нанятой вами, знать то, что мы с вами будем обсуждать. Поверьте, о нашей встрече никто ей не расскажет. И в столовую мы пойдём по отдельности. Прошу вас, проходите, – и приглашающе повела рукой в сторону господского кресла.

Я же не торопился выполнить её просьбу, внимательно осматривая наследницу Тобиаса. Девушка переоделась в пусть и простое платье, но пошитое из добротной ткани, правда, такой фасон был модным пару десятилетий назад, и тем не менее тёмно-зелёный цвет прекрасно подходил её белокурым волосам, и голубым глазам. А строгий силуэт добавлял хрупкости и очарования всему облику. Никаких следов грязи, запаха пота. Она выглядела как настоящая леди.

Вот только выражение глаз осталось прежним, Айрис смотрела на меня с лёгким вызовом, настороженностью и решимостью.

– Милорд, – повторила она, – прошу вас, садитесь. Если честно, я очень проголодалась, поэтому давайте начнём поскорее. День выдался не из простых.

Я, поколебавшись секунду, всё же закрыл за собой дверь и прошёл к столу. Сел в кресло и тут же мой взгляд упал на три стопки аккуратно разложенных бумаг.

Леди Айрис устроилась на стуле напротив и посмотрела прямо мне в глаза.

– Милорд, – начала она негромко, но твёрдо, – прежде чем вы зададите мне свои вопросы, я хочу, чтобы вы кое-что изучили, тогда, вероятно, и вопросов у вас не останется… Итак, вот здесь записи управляющего поместья за последние годы. Тут вы найдёте подробные отчёты о доходах, расходах, об арендаторах и выводы о состоянии земель.

Я подтянул к себе первую стопку и вчитался в мелкий, аккуратный почерк. Цифры, таблицы, заметки на полях.

– Вот это дневник моего отца. Его попытки спасти поместье. Последние четыре года его жизни.

Кожаный потёртый переплёт. Дневник Тобиаса.

Девушка замолчала и выжидающе посмотрела на меня. Я медленно кивнул и приступил к изучению.

Первые страницы рисовали картину благополучия. Десять лет назад Эшворт-холл процветал. Доходы от аренды земель, от мельницы, от мостового сбора складывались в приличную сумму. Арендаторов было много, жаловались редко. Потом, года через три, появились первые тревожные нотки.

Я перелистнул страницу, записи управляющего стали ещё мрачнее.

«Северные поля превращаются в болото. Три арендатора ушли, отказавшись платить за непригодную землю». «Барон Эшворт сообщил, что пока денег на ремонт нет. Он готовится к свадьбе и вложил почти всё, что у него было в торговое предприятие в Дэноурте».

Я поднял глаза на леди Айрис. Она сидела неподвижно, наблюдая за мной.

– Какое предприятие? – спросил я.

– Перевозка специй морским путём, – ответила она тихо. – Отец никогда не говорил мне об этом подробно, но, судя по дневнику, предприятие обанкротилось через полтора года. Он потерял все вложенные средства.

Я кивнул и вернулся к чтению.

Дальше ситуация только ухудшилась. Арендаторы уходили один за другим. Доходы падали. Но барон так и не смог найти средства для решения проблем. Последние записи управляющий сделал два года назад, после чего уволился.

Я отложил последний лист и сразу перешёл к дневнику.

«Я женился на Дарене в надежде, что она родит мне сына…»

«Заболел. Лекарь не знает, что со мной. Слабость, головокружения, потеря аппетита. Может, это просто от переживаний?».

Записи становились всё короче, некоторые слова остались и вовсе недописанными.

«Взял заём у Колфилда. Пять тысяч золотых под залог поместья. Срок возврата – два года. Это последний шанс». «Больше не могу вставать. Лежу и думаю, что оставлю Айрис одну. Прости меня, дочка».

Я медленно закрыл дневник.

Тишина в комнате была абсолютной. Подтянул к себе следующую стопку. Долговые обязательства.

Барон Тобиас Эшворт берёт в долг у лорда Горация Колфилда сумму в размере пяти тысяч золотых крон под залог всего поместья Эшворт-холл со всеми землями, строениями и деревнями. Срок возврата равен двум годам с момента подписания…

Закончив, поднял голову и только сейчас заметил горящую масляную лампу. За окнами уже царил глубоки вечер, пели цикады. Надо же, как быстро пролетело время!

Я посмотрел на осунувшееся лицо леди Айрис и тут всё понял: она пытается спасти своё наследство, она не хочет потерять дом, остаться нищей, в таком случае ей придётся пойти работать гувернанткой или отправиться в монастырь. Или выйти замуж за того, кто позарится на её благородную фамилию.

– Лорд Льюис, – одинокая слеза скатилась по гладкой девичьей щеке, – отца больше нет, я могу рассчитывать только на себя и свои силы. Вы через полгода тоже уедете, а я останусь. Понимая всё это, я взяла себя в руки и начала действовать. Как только прошли похороны отца, я отправилась в Торнтон, заглянула к мастерам, чтобы получить толковые советы; многие дни провела в библиотеке, изучая информацию, способную помочь мне исправить имеющуюся ситуацию. А ещё работа помогает не думать об отце. В делах легче переносить утрату.

Юная леди говорила прямо, ни разу не отведя от меня взор. И я сдался. Пусть и не до конца поверил в её знания из «библиотеки».

– Леди Айрис, я не буду вам мешать, более того, помогу, чем смогу, хотите, возьму у своего отца пять тысяч золотых крон?

– Это не решит проблему долга, милорд, – она прижала платочек к глазам, промокая слёзы.

– Но у вас будет куда больше времени эту сумму накопить, – возразил я.

– Давайте к этому вопросу вернёмся, когда прижмёт, то есть в том случае, если я не справлюсь.

– Вы настолько уверены, что ваши задумки принесут плоды? – скептически приподнял брови я. – Проезд по мосту и помол зерна – это не то, что может дать вам большой доход.

– Я и не делаю на них ставку. И мост, и мельница помогут мне обеспечить едой жителей моих земель, отремонтировать хотя бы отчасти этот дом.

– Но тогда как вы планируете рассчитаться с Колфилдом? – не скрывая удивления, спросил я.

– Есть одна идея… Возможно, я расскажу вам о ней позже. А пока это мой секрет. Что же… – девушка встала со стула и добавила: – Миссис Стоун поди уж заждалась нас в столовой, пойдёмте, поужинаем, лорд Льюис.