Глава 20. Ужин

Найджел

Главная столовая была погружена в полумрак, замерев на пороге, я огляделся и невольно поёжился. Ощущения были не очень приятные, будто оказался в пещере. Зал, предназначенный для приёма большого количества гостей, сейчас был пуст и мрачен. Я прошёл вперёд и мои шаги эхом разнеслись по тонущим в густой тени углам.

Единственным источником света служили несколько свечей в простом железном канделябре, который поставили в центре длинного дубового стола.

Камин зиял чёрным провалом. Сквозь щели между досками, закрывающими высокие окна, доносился шелест листвы и мирный, громкий стрекот кузнечиков. Этот будничный звук уходящего лета делал некую безжизненность помещения ещё более пронзительной.

Признаюсь, я не ждал от сегодняшнего ужина ничего особенного, ведь в обед мне в опочивальню принесли склизкую кашу с редкими вкраплениями волокон какого-то мяса. Я думал, что и на вечерней трапезе меня ждёт овсянка на воде в деревянной миске, да чёрствая краюха хлеба. В лучшем случае добавят кружку кислого эля.

Но то, что я увидел на столе, заставило меня в изумлении замедлить шаг.

Это был не пир аристократов, но и не ужин бедняков.

– Не стойте столбом, лорд Льюис, присаживайтесь, – мне показалось или в голосе леди Айрис проскользнули насмешливые нотки? – С недавних пор у нас вошло в привычку весьма плотно ужинать, и пусть это неправильно, набивать живот перед сном, но после сложного трудового дня есть хочется просто зверски.

Я прошёл вперёд и замер подле стула с треснутой спинкой, не отрывая глаз, гипнотизировал стол, ломившийся от снеди: массивное деревянное блюдо с тремя заячьими тушками, зажаренные до золотистой корочки, в окружении печёной моркови, репы и лука, явно сорванные в огороде за домом; подле дымилась большая глиняная миска с ухой – густой аромат речной рыбы, укропа и чего-то ещё пряного зазывно щекотал ноздри; тарелки с тонкими ломтиками вяленого мяса и брусочками свежего, белоснежного козьего сыра, и два пузатых кувшина, один был с молоком – я поморщился, опознав характерный запах, второй с каким-то душистым травяным духом. Небольшая вазочка с темно-рубиновым вареньем из смородины и, что самое главное, пышная, ещё тёплая буханка ржаного хлеба.

Просто. Сытно. И, судя по витающим ароматам, вкусно.

Оторвав взор от снеди, посмотрел на сотрапезников: леди Айрис заняла место во главе стола, усталость с её лица никуда не делась. Она выглядела бледной, измученной, такой же, как и четверть часа назад в кабинете. Но продолжала держаться с невозмутимым достоинством хозяйки, принимающей гостей.

Миссис Стоун устроилась на самом приличном стуле, видимо, взятом из другой комнаты. Её губы были поджаты в ниточку, и всё её существо выражало крайнюю степень недовольства обстановкой.

А вот мужчину, который при моём появлении встал и замер у своего стула, я видел впервые. На вид ему было лет пятьдесят, может, чуть больше. Лицо пересекал старый, давно заживший шрам.

– Лорд Льюис, миссис Стоун, – голос хозяйки дома прозвучал ровно, – позвольте представить вам сэра Маркуса Блэквуда. Он помогает мне с обеспечением безопасности поместья и жителей Эшворт-холла.

«Обеспечением безопасности». Ясно. Телохранитель. Теперь понятно, почему она так спокойно разгуливает по полям. Юная леди Эшворт проявила несвойственное возрасту благоразумие. Моё уважение к ней сделало ещё один шажок вверх.

– Сэр Маркус, это лорд Найджел Льюис, мой опекун, и миссис Стоун, моя… компаньонка.

Рыцарь вежливо мне поклонился, я кивнул ему в ответ и наконец-то сел на стул. Полли бесшумно поставила передо мной тарелку с ухой и кружку с дымящимся напитком. Это было не вино, а тот самый травяной взвар, ощутимо пахнущий мятой и смородиновым листом, щедро сдобренный мёдом.

Все приступили к трапезе. Некоторое время в зале стояла тишина, нарушаемая лишь стуком приборов о глиняные тарелки. Еда, как я и предполагал, была превосходной. Заяц не жёстким, а сочным, уха наваристой, хлеб с козьим сыром и смородиновым вареньем – просто божественными. Я ел и наблюдал.

Сэр Маркус снедал, не спеша, тщательно пережёвывая каждый кусок, не отвлекаясь от процесса, но и не теряя бдительности. Компаньонка ковырялась в тарелке с видом мученицы, хотя и отдала должное ухе. Айрис ела с аппетитом, запивая еду… козьим молоком. Я поморщился, никогда не любил его, оно для меня всегда пахло отвратительно.

Первой тишину нарушила хозяйка дома, аккуратно промокнув губы простой, но чистой холстиной, повернулась к компаньонке и деловито начала:

– Миссис Стоун, я рада, что лорд Льюис позаботился о моей чести и репутации, пригласив вас в качестве моей дуэньи. Но я должна сразу прояснить свой распорядок, дабы между нами не возникло недопонимания.

Старушка медленно положила вилку и заинтересованно посмотрела на свою юную подопечную.

– Я встаю до рассвета и провожу весь день вне дома, – продолжила Айрис ровным тоном. – В поле, у реки, на лесопилке. Я не вышиваю в гостиной. Я не музицирую и не читаю романы. Всё моё внимание сосредоточенно там, – она неопределённо махнула рукой в сторону окна, – на земле. Так вот, мне нужно знать: в состоянии ли вы сопровождать меня? Ходить придётся много, и, уверяю вас, не всегда по чистым дорожкам.

Я поперхнулся взваром. Горячая, сладкая жидкость обожгла горло и немного попала в нос.

Миссис Стоун от неожиданности выронила вилку. Звук упавшего на тарелку прибора прозвучал в тишине просто оглушительно. Лицо дамы медленно налилось багровой краской. Она сделала глубокий, прерывистый вдох и выпалила:

– Я-я… Леди Айрис, но это неприемлемо! Вы же видите, сколько мне лет! Лорд Льюис! – и повернулась ко мне, удивительно резво для её годов. – Что это значит?!

Но ответить я не успел, мне просто не дали и шанса открыть рот.

– Вы наняли меня компаньонкой для юной леди из хорошей семьи! – её всю потряхивало от праведного возмущения. – А не пастушкой для козочки! Ходить по полям?! По грязи?! Я пожилая, уважаемая женщина! Согласилась на приличное место в доме барона, а не на каторгу в хлеву!

– Миссис Стоун, прошу вас, успокойтесь… – начал я, но меня бесцеремонно перебили.

– Я не буду успокаиваться, наше соглашение этого не подразумевало! Я должна была следить за юной леди, обучать её этикету, манерам, вышивать, коротая дни у горящего камина или в саду в тёплую пору, а не за тем, как она пачкает руки в навозе! Если леди Айрис предпочитает вести жизнь простолюдинки, – она бросила на невозмутимую хозяйку дома испепеляющий взгляд, – пусть найдёт себе в компаньонки доярку! Лорд Льюис, завтра же утром отвезите меня обратно в Торнтон. Подобные условия труда для меня неприемлемы!

Миссис Стоун резко отодвинула стул, скрипнув ножками по полу, демонстративно бросила на стол холщовую тряпицу, служившую ей салфеткой, пожелала всем «доброй ночи» тоном, каким обычно объявляют войну, и, тяжело опираясь на трость, гордо удалилась из столовой.

Дверь за ней с шумом захлопнулась.

Я медленно перевёл взор на сэра Маркуса. Телохранитель, казалось, вообще не заметил всей этой безобразной сцены. Он невозмутимо подцепил кусок рыбы из своей тарелки, будто ничего не произошло, и продолжил наслаждаться едой.

Айрис же вовсе не выглядела смущённой, испуганной или расстроенной. Она просто устало прикрыла глаза на секунду, словно давая себе короткую передышку, а затем спокойно взяла кувшин и подлила себе в кружку ещё козьего молока.

– Леди Айрис, – мне нужно было что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, – будьте покойны. Завтра же я найду вам дуэнью, подходящего возраста и воспитания, – я сделал ударение на последних словах. – А сейчас, полагаю, у нас есть несколько вопросов, которые обсуждать в присутствии миссис Стоун было бы опрометчиво.

Девушка выжидательно на меня посмотрела.

– Начнём с простого. Где леди Дарена?

Айрис мигом переменилась в лице, её взгляд ощутимо потяжелел. Она смотрела на меня несколько секунд, словно решая, можно ли мне доверять или лучше промолчать?

– Уехала, – наконец ответила она. – Я попросила её покинуть поместье, раз уж по завещанию у неё есть свой дом в городе и назначено содержание.

– Чем же она вам не угодила?

– Думаю, раз уж вы застряли тут аж на полгода, то вам стоит знать всё. Нет гарантий, что в течение шести месяцев Дарена, то есть леди Дарена не заявится сюда качать права.

– Хорошо, я весь внимание, – кивнул я, отложил вилку и замер в ожидании.

– После того как отец слёг, Дарена и её приспешницы – экономка Жюли и кухарка Гарета, немедленно переселили меня из господских комнат в крохотную, холодную каморку в заброшенном крыле…

Я услышал неприглядную историю о том, как единственного ребёнка Тобиаса кормили чуть ли не помоями. О том, как Айрис турилась наравне с крестьянами в огороде, буквально находясь там с утра до ночи, чтобы заслужить право поесть. О том, как вдова Эшворта, узнав, что не получила ничего, кроме городского дома, пришла в ярость. И как она, оставшись с Айрис наедине, угрожала ей скорой расправой.

– Это была прямая угроза, милорд, – добавила девушка, любуясь горящими свечами. – Я не могла оставаться с ней под одной крышей. Благоразумие и желание жить заставили меня выгнать леди Дарену, но прежде… я инициировала расследование. Я уверена, что отцу помогли умереть. И мачеха к тому причастна. Его травили. Медленно, методично. «Лекарствами», которые ему приносила Гарета. Однажды мне удалось вылить содержимое этих склянок в горшок с засохшим цветком. Констебль Варн изъял горшок и отдал алхимику для изучения, но, как мне потом сообщили, алхимик исчез, прихватив с собой улику.

Она повернула ко мне голову, и наши взгляды встретились. Какая же леди Айрис хрупкая! Такая маленькая, худенькая, она хотела казаться сильной, уверенной, но я видел в глубине её чудесных глаз страх, из-за которого она и наняла вооружённого до зубов телохранителя.

Я приехал не в тихое, захудалое поместье спасать сиротку от долгов.

Я попал в эпицентр войны, где ставкой были эти, на первый взгляд, ничем не примечательные земли.

– Всё только что услышанное, – медленно проговорил я, – наталкивает меня на пару мыслей, миледи. Первая из них – леди Дарене что-то очень нужно в Эшворт-холле. Вторая – рядом с вами есть кто-то, кто за вами следит. И я постараюсь как можно быстрее выяснить имя этого человека.