Глава 37. Преображение

Айрис

Обучение мастера Луи Бернара прошло как-то буднично. Он приехал на телеге, гружённой мешками и ящиками, сидя рядом с возницей и кутаясь в тёплый плащ. Его радушно приняли и устроили в одной из комнат. А ранним утром следующего дня закипела наша с ним работа.

Луи стоял рядом со мной у печи на заднем дворе, внимательно наблюдая за каждым моим движением. В руках он держал блокнот и карандаш, чтобы делать пометки.

– Медный купорос растворяем в воде, – объясняла я, засыпая синие кристаллы в колбу. – Видите, как он играет на свету?

– Вижу, – кивнул мастер. – Красиво.

– Теперь уксусная кислота… И-и самое важное – известковое молоко. По капле, не торопясь.

Я медленно вливала белую жидкость в раствор, постоянно помешивая. Луи подался вперёд, не отрывая глаз от происходящего.

Раствор помутнел, потемнел. И вдруг на дне начал появляться осадок. Не синий, как можно было ожидать, а яркий, сочный зелёный.

– Боже правый! – восхищённо выдохнул мастер.

– Вердигри, – улыбнулась я. – Ярь-медянка. Основной ацетат меди.

Луи смотрел на зелёные хлопья, медленно оседающие на дно, и в его глазах читалось потрясение.

– Леди Айрис, я делаю этот пигмент двадцать лет. Двадцать! Мы подвешиваем медные пластины над уксусом и ждём неделями, пока образуется налёт. А вы за какие-то часы… Это, право слово, похоже на волшебство!

На второй день мы приступили к берлинской лазури.

Я предупредила Луи, что процесс будет долгим и неприятным. Он лишь пожал плечами и достал блокнот. Когда Гарри принялся дробить коровьи копыта, мастер лишь поморщился, но и только.

– Почему именно копыта? – спросил он.

– В них содержится нужной формы азот.

Я по глазам видела, что меня не поняли, и постаралась объяснить проще, доступнее. Бернар задавал вопросы, хмурился, записывал, и снова уточнял.

Около трёх суток мы возились с этим пигментом. Прокаливали смесь в печи, выпаривали раствор, фильтровали, ждали, снова фильтровали.

И вот настал момент истины: я медленно влила железный купорос в жёлтую жидкость, добавила каплю соляной кислоты и начала помешивать. Раствор помутнел и из него стал выпадать глубокий, невероятно синий осадок.

Луи выронил карандаш.

– Столько лет этим занимаюсь… – прошептал он. – Никогда бы не подумал, что можно вот так, буквально не отходя от печи, из порошка коровьих копыт получить такой глубокий оттенок! Цвет ночного неба, морских глубин. Цвет, которого нет ни в одной красильне королевства!

Последние дни обучения прошли быстрее. Прокаливание охры и умбры Луи освоил легко, это было ближе к знакомым ему техникам. Протравы тоже не вызвали затруднений.

– Итак, – я разложила на столе чистый лист бумаги. – Ни один работник не должен знать полного рецепта, поэтому разделим процесс на этапы.

Бернар кивнул, его глаза наполнились пониманием.

– Один готовит медный раствор. Другой делает известковое молоко. Третий смешивает. Четвёртый фильтрует и сушит. А вы координируете всё и следите за качеством.

– Даже если кто-то из них попытается продать свои знания…

– У него будет только фрагмент. Бесполезный без всего остального.

А после Луи сдал мне экзамен. Я сидела в углу лаборатории и наблюдала, как он самостоятельно синтезирует все четыре пигмента. Не вмешивалась, не подсказывала. Только смотрела.

Всё у него получилось просто безупречно.

И вот я провожаю мужчину назад в Торнтон.

– Леди Айрис, благодарю за науку! Клянусь, от меня тайну создания ваших пигментов не узнает никто! – и низко поклонился.

Утром следующего дня прибыл человек герцога, привёзший ларь с пятью тысячами золотых, оставшуюся сумму за рецепты. Я сидела в своём кабинете, глядя на сверкающие монеты, и не могла поверить, что всё это реально, и что теперь я вполне могу заняться благоустройством собственного дома.

Две недели спустя письмо от герцога Торнтона застало меня за завтраком.

«Леди Айрис, первая партия тканей готова. Приглашаю вас осмотреть результат. Уверен, вы будете довольны. Р. Торнтон».

Мы выехали в тот же день. Я, Найджел, миссис Грейвс и четверо охранников.

Мануфактура герцога располагалась на окраине города. Внушительное каменное здание в два этажа, с высокими окнами и дымящимися трубами. Внутри пахло шерстью, красителями и чем-то кислым. Десятки работников сновали туда-сюда, таская рулоны ткани и вёдра с растворами.

Луи встретил нас у входа. Выглядел он усталым, но глаза сияли радостью.

– Леди Айрис, лорд Льюис, – поклонился он. – Добро пожаловать. Прошу за мной.

Он провёл нас через несколько залов в дальнее крыло завода, и вот мы очутились в небольшом помещении с огромными окнами, через которые щедро лился дневной свет. Рулоны, закреплённые на деревянных стойках, развернули так, чтобы можно было в полной мере оценить цвет. Изумрудный шёлк сиял, как весенняя листва после дождя. Сапфировый бархат манил глубиной морской волны. Алая шерсть горела, как закатное небо. Графитовый лён благородно отливал холодным серебром.

Я подошла ближе. Провела рукой по изумрудному шёлку. Ткань была мягкой, приятной на ощупь. Цвет ровный, по всей длине, ни единого пятна, ни единого резкого перехода.

– Ни одного брака за всю партию, миледи, – с горделивыми нотками прокомментировал Луи за моей спиной. – Мы перекрасили двести рулонов. Все идеальные.

Найджел стоял у синего бархата, не в силах оторвать взгляд.

– Я видел королевские гобелены, – произнёс он тихо. – Они куда бледнее.

Миссис Грейвс, обычно сдержанная, прижала ладони к груди:

– Боже мой… Это самые красивые ткани, что я видела в жизни!

Дверь за нами открылась, и в комнату вошёл сам Торнтон. Его лицо светилось довольством.

– Леди Айрис! Как вам результаты?

– Впечатляющие, Ваша Светлость!

Герцог прошёл вдоль стоек, любовно касаясь каждого рулона.

– Вчера я устроил закрытый показ для знати герцогства. Знаете, что произошло?

– Полагаю, им понравилось?

Торнтон рассмеялся:

– Понравилось? Граф Эссекс предложил тройную цену за один рулон синего бархата!

Он остановился передо мной, серьёзно посмотрел в глаза:

– Леди Айрис, заказы уже превысили наши возможности в четыре раза. Мне придётся расширять мануфактуру, нанимать новых работников, строить ещё один цех…

– Это хорошие новости, Ваша Светлость.

– Хорошие? Превосходные! – он хлопнул в ладоши. – Даже если цена будет вчетверо выше той, которую я планировал установить, боюсь, очередь всё равно растянется на полгода вперёд!

Первые проценты я получила к концу месяца. Шестьсот золотых из воздуха. Слухи о «торнтонских красках» разлетелись по всему королевству и поползли за его пределы. Купцы из соседних стран присылали запросы.

На очередной нашей встрече герцог сказал:

– Леди Айрис, вы сделали меня ещё богаче. А это, поверьте, задача не из простых.

– Взаимовыгодное партнёрство, Ваша Светлость, – ответила я. – Я ведь тоже не беднею…

Торнтон рассмеялся:

– У вас редкий дар вести дела, миледи, невероятный талант!

***

За столом собрались я, Найджел, Арчи-плотник и новый управляющий Хенри Тейлор. Бывший приказчик из Торнтона, нанятый по рекомендации герцога. Мужчина средних лет, с цепким взглядом и спокойным немногословным характером.

На столе лежал план дома, испещрённый пометками.

– Фасад и крышу полностью переделаем весной, – начала я. – Сейчас сосредоточимся на внутренних работах. Что можем успеть до оттепели?

Арчи почесал бороду:

– Ежели людей хватит, госпожа, успеем первый и второй этажи привести в божеский вид аккурат к концу зимы. Третий ужо доделаем по весне.

– Толковых людей наймём, сколько нужно, – кивнула я, задумчиво глядя в окно.

Работы начались сразу же, как прибыли две нанятые в городе бригады. Прогнившие доски пола вырывали прямо со ржавыми гвоздями, штукатурку сбивали до камня, новую наносили в два слоя. Окна доставили больше всего хлопот. Старые рамы рассохлись настолько, что сквозило в каждую щель. Арчи лично вырезал новые из дуба, подгоняя с точностью до волоска.

– Чтоб мошка не пролезла, – приговаривал он, строгая древесину.

Крышу подлатали изнутри. Работники укрепили прогнувшиеся стропила, поставили подпорки под слабые балки, законопатили щели. Стёкла заказали в Торнтоне, как и всю мебель. Почти каждое утро я обходила дом, лично проверяя качество выполненных работ.

***

Я стояла посреди обновлённой столовой и не могла поверить своим глазам.

Белые стены. Новый стол. Блестящие окна. Стулья с зелёной обивкой. Всё это было настоящим, всё это было моим.

Эшворт-холл больше не давил своей запущенностью. Он задышал. Звучал голосами рабочих, стуком молотков, смехом девушек на кухне. Пах свежей древесиной, известью, выпечкой.

Мы взяли двух девушек из Миллбрука, Бетти и Сару в служанки. Они убирали комнаты, стирали бельё, помогали Джоанне на кухне. Дом наполнился жизнью.

Канун Нового года выдался морозным. За окном выла метель, ветер швырял снег в стёкла, где-то вдали натужно скрипели деревья. Но в гостиной было тепло и уютно. В очаге плясал огонь, бросая оранжевые отблески на свежевыбеленные стены. Синие портьеры приковывали взор. Каминную полку украсили ароматно пахнущими еловыми ветками.

Миссис Грейвс сидела в дальнем конце зала у окна. Вышивала что-то при свете масляной лампы. Джоанна устроилась рядом с матерью и читала книгу.

Найджел тоже был тут, в кресле напротив меня. Между нами стоял низкий столик с медово-травяным взваром и миндальным печеньем. Джоанна испекла его ещё на обед, но запах корицы до сих пор витал в воздухе.

– Дом оживает. Только не смейтесь, но я буквально слышу, как он меня благодарит, – негромко поделилась я с опекуном своими ощущениями.

– И не подумаю смеяться. Уверен, так оно и есть. Вы тут выросли, вы переживаете за это место всей душой. А ещё дом – это люди, – заметил Найджел. – Раньше здесь царили страх и отчаяние, теперь поселилась надежда.

Мы помолчали. В камине уютно потрескивали дрова. За окном выла метель, но здесь, внутри, было тепло и безопасно.

– Герцог прислал отчёт. Месторождение янтаря богаче, чем мы предполагали, – поделилась я новостью.

– Условия партнёрства?

– Шестьдесят на сорок в его пользу. Он берёт на себя добычу, охрану, продажу. Мне только доля.

Найджел нахмурился:

– Много отдаёте.

– Без его людей и связей я бы сама не справилась. И это пока только на год. За это время изучу всё, после решу, либо продолжу сотрудничать с Его Светлостью, либо займусь добычей сама.

– Мудро, Айрис, – улыбнулся мужчина, – я бы удивился вашей предусмотрительности, но…

– Удивлялка сломалась? – хитро прищурилась я, мой ответ заставил Найджела весело рассмеяться.

– Через месяц вам исполнится девятнадцать, – продолжая улыбаться, вдруг сменил тему он. – Я не забыл о медной проволоке, о магнетите. И о шеллаке. Уже всё заказано и будет доставлено в Эшворт-холл аккурат к вашему дню прямиком из столицы.

Я удивлённо подняла на него глаза, думая, что ослышалась.

– Спасибо! – выдохнула я, всматриваясь в его мужественное лицо и понимая, что уже ни за что не отпущу этого мужчину от себя.