Глава 36. Признания

Найджел

За спиной послышались шаги, но я даже головы не повернул.

– На втором этаже чисто, милорд, – негромко отчитался капитан Рэд.

– Свяжи их, – кивнул ему. – А вы без глупостей, – повторил я Дарене и Колфилду, недвусмысленно поведя дулом револьвера.

Рэд бесшумно скользнул мимо меня в комнату и подошёл к Ромульду. А я смотрел на отточенные движения капитана и думал о том, что герцог Торнтон выделил в охрану Айрис далеко не простого воина. Это был профессионал высочайшего класса. Безупречно выполнивший мой приказ – следовать за мной тенью и не попадаться на глаза. Выходит, Его Светлость высоко оценил знания и умения моей подопечной и перспективы их совместного проекта, потому и приставил к ней лучших из лучших.

– Вы не посмеете! – взвизгнула Дарена, когда Рэд шагнул к ней с верёвкой. – Я баронесса Эшворт! Вдова! Вы не имеете права!

– Занятно это слышать от женщины, которая отравила собственного мужа, – усмехнулся я,

хотя, конечно, точно этого не знал, но нутром чуял, что прав.

Дарена побледнела, губы её задрожали:

– Это ложь! Наглая ложь! Ромульд, скажи им!

Но Ромульд Колфилд молчал. Стоял со связанными за спиной руками, а на его узком лице застыло странное выражение: смесь злости и холодного расчёта. Он уже просчитывал варианты, искал лазейку. Несмотря на верёвки, и направленный ему в грудь револьвер – выдумывал способы выкрутиться.

Умён. Жаль, что весь этот ум пошёл на подлость и убийства.

– Капитан, в управу их.

– Будет исполнено, милорд.

Рэд подхватил Дарену под локоть и потащил к выходу. Она упиралась, пыталась вырваться, даже попробовала укусить его за руку, но всё без толку.

– Найджел! – её крик эхом разнёсся по пустому коридору. – Найджел Льюис! Ты пожалеешь об этом! Слышишь?! Пожалеешь!

Дверь захлопнулась, отсекая визг.

Мы с Ромульдом остались одни.

– Третий сын барона Колфилда, – произнёс я, убирая револьвер в кобуру. – Любопытно, почему ваш отец от вас отрёкся?

Тот дёрнул уголком рта.

– Вам-то какое дело до чужих семейных дрязг?

– Мне никакого. Пройдёмте. И не советую пытаться бежать…

Допросные камеры городской управы подавляли, нагоняли тоску и желание как можно быстрее отсюда вырваться. Сырой камень, запах плесени и страха, тусклый свет факелов. Обоих подозреваемых развели в разные концы узкого коридора, чтобы у них не было ни единого шанса на сговор.

Дарену допрашивал один из людей Варна, а Ромульдом занялся сам констебль. Допросы длились всю ночь. Дарена сломалась на рассвете, Ромульд продержался до полудня. Вскоре я знал всё, всю неприглядную правду. До Эшворт-холла добрался, когда солнце уже клонилось к закату. Мышцы ныли, в голове шумело, но усталость перекрывало мрачное удовлетворение.

Шадор остановился у крыльца, и я спешился. Ко мне тут же подошёл Гарри, чтобы принять поводья.

– Где леди Айрис? – спросил я его.

– В кабинете, милорд. С самого утра там.

Разумеется, работает над записями для Торнтона.

Айрис сидела за своим столом и что-то писала. Светлое платье, волосы собраны в простой узел на затылке, на лице глубокая задумчивость, между тонкими бровями пролегла морщинка. На скрип двери она подняла голову, оглядела меня с ног до головы: пыльный сюртук, круги под глазами, щетину, – и молча встала.

– Вы ужасно выглядите. И спасибо за записку, а то я себе места не находила, тревожась за вас.

– И я рад вас видеть, – ответил я и многозначительно улыбнулся. – Простите, что в таком виде, хотел как можно скорее рассказать вам новости.

– И правильно, проходите, не стойте на пороге, – тоже улыбнулась она.

Я прошёл вперёд и сел в кресло, буквально рухнул в него. Ноги гудели. В камине потрескивал огонь, на столике рядом поднос с закусками и графин с чем-то янтарным. Бренди, судя по запаху. Какая моя подопечная умница. И красавица. И вообще невероятная…

– Кхм, – подала голос Айрис, возвращая меня в настоящее. Стряхнув с себя мечтательную задумчивость, я выпрямился, налил себе в стакан напиток и сделал глоток. Обжигающий, проясняющий голову. Приятное тепло разошлось по телу, согревая меня изнутри.

Девушка устроилась напротив. Терпеливо дождалась, пока я сделаю первый глоток, второй и лишь потом спросила:

– Они признались?

– Да. Оба.

Я откинулся на спинку кресла, прикрыл веки. Итак, с чего начать? Столько грязи вылилось во время допроса, что хватило бы на десяток судебных процессов.

– Дарена и Ромульд, – начал я медленно, – знакомы уже два года. Встретились случайно, на каком-то приёме в Торнтоне. Он тогда только-только появился в городе. Изгнанный сын, без гроша в кармане, но с амбициями и обидой на весь мир.

– Почему его изгнали?

– Карточные долги, подделка векселей. И связь с женой старшего брата.

Айрис вскинула бровь, но ничего не сказала.

– Барон Колфилд замял скандал, – продолжил я. – Выплатил долги, отправил Ромульда прочь и запретил упоминать его имя. Тот год перебивался случайными сомнительными «заработками» в Торнтоне, пока не встретил Дарену.

Я сделал ещё глоток, и жидкий огонь прокатился по горлу.

– А потом ему улыбнулась удача. Он бродил по рынку и увидел, как двое крестьян жмутся у стены, не решаясь что-то там продать. Ромульд подошёл ближе, подслушал их и, выяснив, что у них в мешке, решил, – я помолчал, подбирая слово, – завербовать их.

– Завербовать?

– Да. Он просто запугал бедолаг, пригрозил сдать их властям за браконьерство, ведь добыча янтаря без разрешения лорда строго карается. Крестьяне испугались, согласились работать на него. Показали, где именно откопали свои сокровища. Дарена уже тогда была любовницей Ромульда, – продолжил я. – Он рассказал ей о находке, и они вместе придумали план.

– Отравить отца и убить меня, чтобы земли достались вдове.

– Именно.

Я потёр переносицу, в висках снова застучало.

– Ядовитую траву доставала Жюли Лафорт. Полли её заваривала, а миссис Крейн давала настойку Тобиасу. Лафорт, кстати, повесят завтра на площади.

Моя подопечная сидела неподвижно, только пальцы крепко сжимали подлокотники кресла, до белых костяшек.

– А алхимик? – спросила она глухо.

– Ромульд убил его.

– Бедный старик, – прошептала она. – Он просто делал свою работу.

– Да.

Я допил напиток и поставил пустой бокал на столик.

– После смерти барона Ромульд и Дарена решили затихариться и не стали пытаться снова вас устранить, боясь лишних вопросов от властей. К тому же вы вдруг круто переменились, стали дерзкой и смелой. Пока любовники размышляли, как быть с новой Айрис, заявился я со своим опекунством. И ещё больше всё им усложнил.

Услышанное заставило мою подопечную чуть сильнее сжать губы, но через мгновение она взяла себя в руки и уточнила:

– Что с ними будет?

– Они аристократы, – ответил я и наткнулся на вопрос в её глазах. – Это значит, что их будет судить дворянский суд. Казнить не станут, слишком много шума, но и не отпустят.

Я потёр лоб и добавил:

– Ромульда отправят на каменоломни. Двадцать лет принудительных работ. Там не выживают и десяти. Дарену в закрытый монастырь. Есть такой, на севере, в Серых горах. Орден Молчаливых Сестёр. Пострига не требуют, но… – я замялся, – оттуда не возвращаются.

Айрис молча перевела взор на горящий камин.

– Это справедливо? – спросила она вдруг. – По-вашему?

Я задумался, а ведь действительно, справедливость каждый понимает по-своему.

– Они убили вашего отца, убили невинного алхимика, охранника на мосту. Планировали убить вас. За всё это полагается обезглавливание. Но решение будет, увы, иным.

Айрис покачала головой, встала и прошла к окну.

– Каменоломни и монастырь – это медленная смерть, растянутая на годы. Даже и не знаю, что хуже топор палача или это.

– Вы жалеете их?

Она резко обернулась.

– Нет. Ни капли. Просто… – Айрис прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять сердцебиение. – Просто я думала, что буду чувствовать себя иначе, когда всё закончится. Полагала, придёт облегчение, радость. А я ощущаю лишь пустоту.

Я тоже встал. Подошёл к ней, остановился в шаге.

– Это нормально.

– Правда?

– Правда, – я осторожно коснулся её плеча. – И это всё пройдёт. А я буду рядом, чтобы вы не были одиноки.

Айрис посмотрела на мою руку. Потом мне в глаза. В её взгляде было что-то новое, чего я раньше не замечал, или не позволял себе замечать.

– Найджел…

Стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть и отпрянуть друг от друга.

– Миледи? – створка распахнулась и в кабинет заглянула миссис Грейвс, глаза её многозначительно поблёскивали. Она явно специально дала нам время побыть наедине вопреки всем правилам приличия. – Мы накрыли поздний ужин.

Айрис смущённо покраснела.

– Да-да, спасибо, весьма кстати. Мы сейчас спустимся.

– Не задерживайтесь, – строго кивнула дуэнья и скрылась за дверью.

В кабинете снова стало тихо, загадочно потрескивали дрова в камине, от окна тянуло прохладой зимнего вечера.

– Леди Айрис… Айрис… Позвольте мне ухаживать за вами, когда вам исполнится девятнадцать…

– Как же я могу вам запретить, лорд Льюис? – тихо отозвалась девушка, лукаво блеснув изумительными, бездонными синими глазами. – Вот только вместо цветов подарите мне медную проволоку метров триста, магнетит и мягкое железо, шёлковую нить и шеллак.

Я открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

– Всё что угодно, миледи, всё, что ваша душа пожелает, – наконец-то нашёлся с ответом я.