Глава 26

Крышка сидела плотно. Чтобы гранит сдвинулся хоть на дюйм, пришлось изрядно попотеть.

Яромир зажмурился, зарычал и, поднатужившись, надавил так сильно, как только мог. Тяжёлый камень зашуршал. На рожу посыпалась пыль и земляное крошево.

– Получается! – воскликнул Полумесяц. Он лежал рядом в тесном гробу, и положение дел его явно не смущало. Может, смерть – дело привычное? – Давай! Ещё разок! Ну-ка, навались!

Руки от напряжения пошли иголками, на лбу выступил пот, а кишки скрутило в узел, но чёртова крышка таки съехала почти на локоть.

"Пролезу", – решил Яр, утирая рукавом взмокшую физиономию.

– Пролезешь, – согласился Марий, когда в прогал хлынул поток лунного света. – Только лучше бы тебе вернуться в замок: ты слаб и не в себе. Чего упёрся, как баран? Девчонка предложила помощь. Вдруг она в самом деле могла бы…

– Не могла бы. – Яромир сморщился. Чувствовал он себя на редкость паршиво: настойка крепкосна в сочетании с укусом вампира давала ошеломляющий эффект. Поначалу он даже подумывал остаться в гробу и как следует выспаться. Нет, ну а что? Вполне себе подходящее место для отдыха и восстановления сил. – Она нечисть. Нечистая сила всегда лжёт. Такова её гнилая природа.

Марий вздохнул, а он потряс головой, очищая волосы от налетевших травинок, трухи и паутины. Фыркнул и, опёршись о края, вылез из усыпальницы.

Бархатистое тёмное небо мерцало над кладбищем россыпью звёзд. Месяц кутался в облака, словно в дымчатый саван, и окрашивал медью и золотом резные надгробия и могильные камни. Пахло кострами.

Кострами, гарью и хищным, недобрым огнём…

Яр спохватился, но было поздно.

– Вон он! – донеслось из темноты. – Вон он, упырина мордатая! Жги его, гада! Лови душегуба! На вилы его, подлеца! На вилы!

Разъярённая, вооружённая факелами, топорами и вилами толпа яростно голосила, гудела и неслась к нему со скоростью лавины.

"Погань! – Ледорез скрежетнул зубами. – Что за…".

Додумать мысль не удалось: какой-то особо прыткий селянин налетел вихрем и пустил в ход вилы, а его плечистый товарищ попытался цепануть Яромира серпом. Яр увернулся, нырнул под вилы и с силой толкнул нападавшего прямо на его дружков. Толпа взревела. Полетели колья, булыжники и проклятия.

– Душегуб!

– Голову ему резать, нечестивцу!

– Убивец!

– Кровопийца!

– Они думают, ты вампир! – озвучил Полумесяц то, о чём Яромир уже успел догадаться.

Не требовалось большого ума, чтобы понять: рыжеволосая Люсинка навела в деревне знатного шороху, вот народ и поднялся чудище ловить. А тут он, Яромир, из могилы вылез…

Да уж… Поди теперь, докажи, что не упырь!

– Осторожно, сзади! – крикнул Марий, и Яр в последний момент отскочил от мощного удара топором.

Ловко развернулся, саданул одному под дых, другому жахнул локтем, угодив в переносицу. Он не хотел калечить мирных землепашцев. И, тем более, не хотел их убивать. Однако позволить искалечить или убить себя тоже никак не мог. Так что…

Здоровенный бугай с вилами получил в кадык ребром ладони. Долговязый рябой парень замахнулся пылающим факелом, но согнулся пополам и взвыл после удара в грудину. Над макушкой лихо свистнула литовка [1] – Яр вовремя пригнулся, пнул плечистого селянина ногой в живот и выхватил опасный инструмент. Драться сразу стало веселее. Беспокоило только одно…

– Их слишком много! – проорал Полумесяц. – Яр! Надо уходить!

Легко сказать, надо уходить. Ледорез размахивал стальной красавицей, как заправский косарь, но вилланы обступили его плотным кольцом. Они подняли дикий гвалт, который слился в зловещее многоголосье.

– Рви его! Рви его, кровопийцу, на части!

– Ты наш. Твоя душа сгнила.

– На кол гада!

– Ты принадлежишь нам. Тебе не место среди живых…

– Бей его! Режь его!

– Мы заберём всё, что нам причитается. Тебе не уйти. Не скрыться. Не спрятаться…

Чёрт!

От первых четырёх булыжников Яромир увернулся, не прекращая лихо отражать удары топоров, вил, граблей и прочего вилланского инструментария. Пятый камень угодил в бок. Шестой попал по колену. Седьмой…

Погань! От боли даже в глазах потемнело: снаряд прилетел аккурат в затылок, и Ледорез чуть не пропустил новую атаку.

Их слишком много. Слишком много. А он вынужден драться в полсилы! Да ещё чёртовы голоса в голове…

Хрясь! Чей-то топор разрубил красавицу-косу пополам. Плохо дело…

– Яромир!

Если бы в самый жаркий день лета внезапно выпал снег, Ледорез удивился бы меньше.

Кричала Снеженика. Снеженика из замка. Точнее, полноправная Хозяйка того самого замка, владычица Седых Холмов и покровительница нечисти. Тонкая фигурка мелькала за широкими спинами, однако разъярённые селяне, казалось, не замечали ни самой девушки, ни её отчаянных криков. Вот же…

– Яромир! Держи!

В свете факелов сверкнуло острое лезвие: клинок летел прямо в руки. Без магии явно не обошлось – так ловко добросить меч девчонка просто не смогла бы. Никто бы не смог.

Да это и не важно. Важно, что Яр сумел его технично поймать.

Пальцы сжали рукоять, и новый удар Ледорез отразил уже гномьей сталью. Меч разрубил чьи-то грабли, как щепку, без труда сдержал натиск топора и запел, сверкая серебром. Толпа заметно поредела: многие отступили, кто-то дёрнул в сторону деревни, и осталась всего горстка упорных смельчаков. Не больше дюжины.

– Я не хочу драться, – прохрипел Ледорез, когда молодцы, набычившись, двинулись на него.

– Оно и лучше! – сказал самый здоровый. – Вздёрнем тебя, и вся недолга.

– Смерть упырю!

Яромир матюгнулся. Твою ж ковригу! Видимо, договориться не получится. На хмурых лицах селян читалась непоколебимая решимость. Чёрт! Как одолеть их, никого не покалечив?

И вдруг над кладбищем вспыхнуло зарево. Огромная чёрно-красная туча, громыхнув, затянула небо и опросталась жидким огнём. На землю обрушился лавовый ливень. Трава мгновенно загорелась, и рыжие сполохи взметнулись выше деревьев.

Перепуганные вилланы побросали незамысловатые орудия и кинулись врассыпную. Ледорез попятился, с ужасом глядя на взбесившуюся стихию.

– Яромир! – Хозяйка махнула рукой. – Сюда! Скорее!

Он бросился к ней, а колдунья заспешила в сторону опушки.

– Стой! – Яр ухватил тонкое запястье. – Отмени заклинание. Ты всех их погубишь: деревня сгорит!

– Не сгорит! – выпалила девушка. – Ничего не сгорит. Это морок. Иллюзия. И нам лучше убраться подальше, пока она не развеялась.

Иллюзия? Ледорез бросил взгляд на полыхающие надгробия. Промеж могильных камней змеились, сливаясь в раскалённую красно-рыжую реку, многочисленные лавовые ручейки. Огонь трещал, гудел и выл. Багряные тучи плевались рдяными молниями. Ужасающий пожар терзал кладбище, но…

Жара не ощущалось. Совсем.

Вот же… погань!

– Ну же! Бежим! – она потянула его за рукав. – Пожалуйста, бежим! Прошу!

– Нет.

– Нет? – колдунья испуганно уставилась на него. – То есть как… "нет"?

– Я не пойду с тобой. – Яромир высвободил рукав из цепких пальцев. – Возвращайся одна.

– Но… почему?

– Довольно с меня службы.

– Но… как же твоё проклятие? – девушка заметно побледнела.

– Справлюсь как-нибудь… – он нахмурился. – Эй, что с тобой?

Хозяйка пошатнулась и упала на колено. Кашлянула. Со свистом втянула воздух и схватилась за горло. Ледорез заметил, что её пальцы стали прозрачными…

– Что с тобой? – повторил он и опустился рядом. Схватил узкую ладонь. Плоть тут же истончилась и скрючилась, словно брошенный в топку пергамент. – Что, чёрт побери, с тобой делается?

– Я… исчезаю…

– Исче… – он осёкся: девичья рука рассыпалась прахом до локтя. Твою ковригу! – Немедленно прекрати!

– Не могу. – Девушка не всхлипывала и не причитала. Она оставалась странно спокойной, равнодушно созерцая собственный распад. – Я слишком долго находилась за пределами Рубежа. Да ещё и силу использовала. Такова расплата…

Яр глухо выругался. Она посмотрела на него с интересом.

– Ты доволен? – спросила без малейшего намёка на ехидство. Кожа начала сползать с её лица, обнажая череп. – Ликуешь? Рад?

– Совсем чокнулась?

– Не знаю… – она пожала прозрачными плечами. – А в чём это обычно выражается?

Яромир снова чертыхнулся.

– Что надо сделать? – рыкнул он. – Говори. Не мешкай!

– Надо вернуться в замок, – отозвалась девица. – Только я вряд ли дотяну. Так что…

Ледорез не стал слушать. Сгрёб в охапку то, что от неё осталось, и двинулся к лесу так быстро, как только мог.

Когда впереди замаячили первые деревья, Хозяйка лишилась чувств. А также половины лица, руки и левой ноги до колена.

1. Литовка – коса, лезвие которой отливалось из стали (литая коса).