Глава 13

Глава 13

И вот, я на месте. Это оказалось проще простого.

Игорь отвёз меня до молла и остался ждать на парковке. А я сбежала через другой вход. И ножками дошла до дома, указанного в записке.

Оказавшись перед нужной мне квартирой, я посмотрела на закрытую дверь и мысленно содрогнулась. Точно такие же двери были в моем сне — в том кошмаре с бесконечными дверьми, которые я вынуждено открывала.

За одной из тех дверей, помнится, оказалась Марианна.

Рука почти против моей воли поднялась к звонку... но кнопку я так и не нажала. Помешало кольцо, блеснувшее на свету. Моя обручалка.

Я вздохнула и повернулась к двери спиной. Помнится, в том сне, когда мне приходилось открывать множество дверей, я больше всего сожалела, что не могу просто развернуться и уйти из коридора. Сон держал меня там.

Но сон — это не реальность, где своими действиями управляем мы сами... Однако сейчас я как раз находилась в реальности и могла делать всё, что мне хочется.

Я сделала ещё один шаг назад. И решила даже спуститься по лестнице вниз, но в этот момент дверь квартиры резко распахнулась.

«То есть мой кошмар нагнал меня даже в реальности», — усмехнулась я, ещё стоя спиной к этой двери.

— Луна? — тем временем раздался взволнованный голос Надежды Ивановны. — Здравствуйте, Луна.

После мгновения сомнений, я повернулась и кивнула маме Марианны.

— Здравствуйте, Надежда Ивановна.

— Заходи, Наташ, — услышала я слабый голос своей подружки откуда-то из глубины квартиры. — Мама, я сто раз просила тебя, чтобы ты назвала Наташу по имени. Она не любит, когда её называют Луной Стаи.

— Проходите, пожалуйста, Наташа, — женщина, стоя на пороге, немного посторонилась в сторону. — Пожалуйста... Мы вас ждали.

Я поняла, что выбора у меня особенно уже и нет, и потому сделала шаг в сторону открытой двери.

— Она не очень хорошо себя сейчас чувствует, — пожаловалась мне мама Марианны. — Я не знаю, что делать.

Я вошла вслед за женщиной в комнату, где на разложенном диване сейчас лежала изможденная, худая девушка, в которой мало что напоминало прежнюю Марианну.

Она выглядела ужасно больной. Руки, ставшие хрупкими веточками, держали сейчас в руках чашку с чаем, которая при нынешних габаритах Марианны казалась чуть ли не ведром. Тонкие птичьи плечики, как-то несуразно коротко подстриженные волосы, потрескавшиеся сухие губы... А ведь она, судя по всему, только что пила чай.

— Марианна, привет, — поздоровалась я, натянув на лицо улыбку, пытаясь скрыть шок от увиденного.

— Привет, — кивнула мне подружка и махнула рукой на стул рядом с диван. — Наташ, садись... я не заразная.

Марианна на секунду задумалась, а затем кивнула.

— Не заразная. По крайней мере, я так думаю.

— Марианна, не говори ерунды, — вмешалась её мама. — Я нахожусь с тобой большую часть времени, и до сих пор не заболела.

— Да, — кивнула подружка. — Мам, но ты всё-таки оборотень.

После этого в комнате повисла тяжелая тишина. Понимая, что это самая последняя для меня возможность развернуться и уйти, я тем не менее осталась на месте.

Я могла кривиться от присутствия здоровой Марианны, могла считать предательницей яркую оборотницу... но не эту иссыхающую от странной болезни девушку.

Расстегнув куртку, я быстро стянула её с плеч и, повесив куртку на спинку стула, уселась напротив Марианны.

— Ты ходила в поликлинику? — спросила я у подруги. Та чуть помедлив , как будто сомневаясь в своём ответе, кивнула. — Что говорят врачи?

— Врачи — частные врачи, естественно, разводят руками, — хмыкнула Марианна и отставила чашку в сторону. После чего, пододвинув подушку к стене, она обессиленно оперлась спиной о неё. — Ни один врач не знает, что со мной, Наташа. Ни один специалист.

Она невесело рассмеялась, и я увидела её воспаленные десны.

— Как это всё началось? Какие симптомы?

— Я не помню, как всё началось, — нахмурилась Марианна. — Мне показалось, что всё произошло очень быстро. Ещё неделю назад я была, кажется, относительно здорова...а сегодня уже развалюха.

Я перевела взгляд на маму Марианны. Надежда Ивановна покачала головой.

— Она уже была сильно больна, когда вырвалась от Рокотова, — тихо произнесла Надежда Ивановна.

— Мам, я же иносказательно! — нетерпеливо воскликнула подруга, и этом её оклике я услышала тень прежней Марианны. — Понятно, что я уже была больна.

— Почему тебе это понятно? — повернулась я к подружке.

— Потому что, Наташа, всё началось с момента нашей свадьбы.

Она усмехнулась...нет, ощерилась.

— Знаешь, я выросла не просто в стае. Я выросла в семье, приближенной к семье Альфе. Мы же родственники как-никак, мама помогала ещё Ольге Константиновне, нашей прежней Луне Стаи.

Я кивнула, понимая, что она имеет в виду маму Германа.

— Я всегда знала, что законы, которые даны оборотням, не пустой звук. Альфы, полнолуния, притяжение истинных пар, и метки в простых браках.

Марианна грустно усмехнулась.

— Знаешь, Наташа, ведь только счастливчики находят свою истинную пару. Мизерный процент от всего нашего народа. А остальные живут... как простые люди.

— Я слышала об этом, — кивнула я, понимая, что собирается сейчас Марианна мне рассказать.

— Только у нас есть одно отличие: если оборотень встретит свою истинную, он в тот же самый миг забудет всё хорошее, что у него было с простой, неистинной женой. Он оставит свою жену, оставит детей... да что я тебе говорю, ты и сама знаешь об этом. Ведь твой дед свалил от твоей бабушки к какой-то левой девахи.

— Технически, левая деваха и была моей бабушкой... кровной бабушкой, — пояснила я, услышав изумленное восклицание Надежды Ивановны позади себя.

Марианна же махнула рукой.

— Ты знаешь, кого я имела в виду, — раздраженно бросила Марианна. И подняв голову, она пояснила для своей матери. — Мам, всё в порядке. Наташа выросла с оборотницей, с той, которую оставил муж. Её она и считает своей родной бабулей.

Повернувшись к Надежде Ивановне, я на всякий случай кивнула. Только после этого мама Марианны облегченно вздохнула. Кажется, Надежда Ивановна всерьез испугалась, что её дочь оскорбила сейчас меня.

— Ты не хотела выходить замуж за Рокотова, но тебя заставили? — спросила я, повернувшись обратно к Марианне. Подружка поморщилась.

— Не заставили, — поправила она меня. — Приказали.

— Есть разница? — приподняла я бровь, чувствуя в этот момент себя виноватой перед подругой. Ведь это Герман приказал ей пойти под венец с Рокотовым.

— Огромная, — кивнула Марианна. — Я сделала то, что считала правильным. Я выполнила приказ Альфы. Но потом...

Марианна замялась.

— Но потом? — спросила я.

Подруга пожала своими тонкими плечиками.

— Потом всё как-то сразу разладилось.

Она не удержалась и громко всхлипнула, тут же зажав после этого рот рукой.

— Ты не чувствовала любви от своего мужа, да? — поинтересовалась я, вспомнив наш разговор с Марианной в моём сне. — В этом всё дело?

— В паре должны любить оба, — тряхнула обрезанными волосами Марианна. — Когда один любит, а другой позволяет себя любить — это ужасно. Это неправильно!

— Что произошло между вами? — спросила я у Марианны. На что подруга громко и насмешливо фыркнула.

— Диму начало злить, что я не падаю перед ним в ниц, как все остальные. Не заглядываю ему в глаза, не пытаюсь ублажать его так, как это делают его шлюхи.

— Он изменял тебе? — не поняла я.

Марианна повела своим худым плечиком.

— Возможно, и нет, — протянула девушка. — Но все его девки по-прежнему живут в особняке Альфы, где он бывает каждый день! Что я должна была думать.

— А если доверять своему мужу ... — протянула я осторожно, на что Марианна громко расхохоталась.

— Доверять? Наташа, ты с ума сошла? Я не чувствую от него никаких эмоций, я не понимаю его поступков... как я могу в этом случае довериться чужому мужчине?

Вспомнив о своих собственных проблемах в отношениях, я тут же почувствовала себя неуютно.

— Прости, — выдохнула я, на что Марианна только коротко кивнула.

— Всё уже было плохо... но когда он узнал про противозачаточные таблетки, он как будто сорвался с цепи.

— Он обижал тебя? — быстро спросила я.

Марианна усмехнулась.

— Он наказывал меня до этого. Не давал общаться с моей родной стаей, запрещал навещать маму, требовал, чтобы я подружилась с этими шлюхами, которые раньше ублажали его.

Марианна фыркнула.

— А когда узнал про таблетки? — спросила я.

Боевой настрой моей подруги сразу испарился.

— Он отвез меня в лесной коттедж, — прошептала Марианна. — Запер там.

— Одну?

— Почему одну? — не поняла Марианна. — Вместе с собой.

Подружка снова горько усмехнулась.

— Сказал, что будет пахать на мне до тех пор, пока я не залечу от него.

Вскинув голову, Марианна посмотрела на свою родительницу.

— Мам, прости.

— Всё хорошо, дочка, — всхлипнула Надежда Ивановна. — Всё хорошо.

— Так ты беременна? — не поняла я. — Или как ты выбралась?

— Мне повезло, что Дима иногда отлучался по делам, — хмыкнула подружка. — А ещё, мне очень повезло, что там работал интернет.

Марианна подняла на меня глаза, и в этом её потухшем почти мёртвом взгляде я заметила искорки прежней живой Марианны.

— Тогда, во сне, ты сама того не зная, надоумила меня просить помощи не у моих друзей. А у врагов моего мужа.

— Марианна! — потрясенно воскликнула я, но девушка только рассмеялась.

— Да-да, Наташа. Я связалась со злейшими врагами моей новой стаи и получила от них ту помощь, которая мне требовалась. Не сразу, конечно...пришлось их убеждать, что я на полном серьезе прошу у них помощи.

— Это могло всё кончится плохо, — произнесла я.

На что моя подружка покачала головой.

— Наташа, ещё до побега от меня отказалась волчица, — истерично всхлипнула Марианна. — А я это скрывала от Рокотова...Понимаешь?

— Нет, — честно призналась я. — Марианна, ты забываешь, что я человек и всю жизнь живу без волчицы. Поэтому я не вижу никаких проблем.

— НУ да, — уныло всхлипнула Марианна.

— Супруг моей дочери хотел детей от сильной оборотницы, — мягким голосом заметила Надежда Ивановна. — Если волчица у Марианны так и не появится... то большая вероятность, что у неё родятся не сильные оборотни, а слабые полукровки, не способные к обороту.

— Спасибо, мама! — рассмеялась Марианна, после чего она тут же посмотрела на меня. — Понимаешь, Наташ? Так или иначе, я должна была сбежать... меня просто загнали в угол.

Она вздохнула.

— Я раньше не понимала тебя, Наташа. Ты ведь стала женой Альфы... это статус, это уровень жизни. Луна Стаи! — Марианна снова рассмеялась. Немного истеричней, чем хотелось бы. — А теперь я понимаю, почему тебя всё это настолько раздражает.

Она посмотрела на свою мать, затем перевела взгляд на меня.

— Я устала. Я не хочу больше быть оборотнем и вариться во всем этом. — Всхлипнув, она тихо добавила. — Я даже рада, что моей волчицы больше нет... И наверное, меня тоже скоро уже не станет.

— Не говори ерунды, — поежилась я.

— Её состояние ухудшается каждый день, — обеспокоенно произнесла мама Марианны. — Мы консультировались с двумя специалистами, но они так и не смогли поставить диагноза. Говорят, что по анализам у Марианны нет никаких проблем.

— Но они есть! — фыркнула я. — И видны невооруженным глазом безо всяких анализов.

— Я не знаю, что с ней делать дальше, — всхлипнула мама Марианны.

— Может быть, всё дело в иммунитете? — спросила я. — Если Марианна потеряла свою волчицу, то возможно, её организм пытается сейчас как-то адаптироваться... перестроиться.

— Вы правда так думаете? — с надеждой в голосе спросила мама Марианны.

— Я не врач, — пожала я плечами. — Но мне кажется, нам надо незамедлительно отвести Марианну в больницу.

— Нет! — закричала девушка и даже попыталась подняться, как будто пытаясь убежать сейчас из комнаты. — Нет, ни в коем случае! Наташа, пожалуйста...

— Нет-нет-нет, Марианночка, — успокаивающе протянула Надежда Ивановна как будто её дочери было три года. — Ни в какую больницу мы не собираемся.

Встретившись со мной глазами, Нина Ивановна тут же пояснила:

— Марианне надо отлежаться дома. Ей уже стало немного лучше...

Я выразительно посмотрела на мать Марианны.

— Уже стало немного лучше? — скептически спросила я. Нина Ивановна кивнула. Она как будто не слышала иронии в моём голосе. — Вы только что говорили, что ей стало хуже.

— Нет! Да...Но! — Надежда Ивановна, кажется, в ужасе смотрела на меня и не знала, что мне ответить.

— Наташа, я хотела с тобой встретиться не по этому поводу, — вдруг подала голос Марианна. — Я виновата перед тобой.

Если честно, я тоже так считала. Я тоже думала, что Марианна виновата передо мной, но упрекать сейчас свою чуть ли не умирающую подругу в её прошлых грехах я не могла.

— Это прошлое, — сказала я, отведя взгляд в сторону.

Марианна захохотала. Её смех напомнил мне крик вороны — такой же хриплый и резкий.

— Прошлое, которое держит тебя здесь. — Она кивнула своей матери. — Я знаю, что ты пыталась сбежать от Германа. Знаю, что у тебя не получилось....

— Да, — кивнула я. — Герман остановил поезд.

— Они всегда всё знают, не так ли? — хмыкнула Марианна. — У меня есть порошок, который скроет твой запах. Мам!

— Сейчас, — Надежда Ивановна подошла к одной из полок и достала две коробочки. Она протянула их мне. — Здесь порошок и таблетки.

— Таблетка, — поправила Марианна свою маму. — Её надо принять первой. Затем уже можно пользоваться порошком.

— Таблетка? — глупо переспросила я. Мне казалось, что для того, чтобы сбить оборотней со следа, нужен какой-то аэрозоль.

— Да, медикаменты работают вместе, — кивнула Марианна, не поняв моего удивления. — Таблетка поможет тебе избавиться от запаха, который выделяют твои железы. Одна таблетка действует на сорок восемь часов. Ты прости, я не могу дать тебе больше одной, потому что у меня у самой их впритык.

— Во второй коробочке порошок, — добавила Надежда Ивановна. — Вот его как раз следует использовать наружно. Обсыпьтесь им перед тем, как соберетесь бежать.

— Это даже не пшыкалка? — обескураженно спросила я.

— Наташа, это работает, — замотала головой Марианна. — Поверь мне, я проверила.

Я кивнула.

— Марианна, я верю, только...

— Только что? — поддалась вперед девушка.

Я смущенно улыбнулась.

— Понимаешь, я решила остаться.

— Остаться здесь? Остаться в стае? — одновременно спросили обе женщины. И если в голосе Надежды Ивановны я услышала неприкрытую радость, то в голосе Марианны была одна сплошная горечь.

— Наташка, ты с ума сошла, да? — зло и раздраженно спросила подруга.

Я моргнула, подумав, что со мной уже давно не разговаривали таким тоном. Герман себе такого не позволял, а остальные... остальные, судя по всему, боялись Германа.

«Какие мы, оказывается, стали нежные», — подумала я с самоиронией. Вслух же я ответила Марианне, что со мной, наоборот, всё очень хорошо.

— Ты забыла всё, что сделал тебе Герман, да? — хмыкнула Марианна. — Или я просто всё это время не знала тебя, настоящую. Ты в мазохистки, подалась, Наташ?

Она снова по-вороньи рассмеялась.

— Я думала, я помогу, а она, оказывается, счастлива!

Несмотря на всю жалость к Марианне в её состоянии, я поняла, что дольше мне здесь находиться не следует.

Поднявшись со стула, я взяла в руки куртку, пожелав Марианне скорейшего выздоровления.

И кивнув своей бывшей подруге, попросила её маму проводить меня до лифта.

Когда мы покинули квартиру, я видела смущение и даже испуг в глазах Надежды Ивановны.

— Вы точно не хотите их взять, — спросила женщина, предлагая мне злосчастные коробочки, которые она вынесла с собой.

— Точно, — кивнула я. — Что бы не думала сейчас ваша дочь, но я приняла своё решение безо всякого давления со стороны Германа.

Немного помедлив, я добавила.

— Я не мазохистка. Я верю в то, что у нас всё получится.

— Простите, Наташа, — произнесла Надежда Ивановна, прикрыв за собой входную дверь в квартиру. — Марианна, она...

— Она плохо себя чувствует, — кивнула я. — И ей надо в больницу.

— Ей нельзя в больницу! — воскликнула Надежда Ивановна. — Если Альфа узнает...

— Это первое, что вы должны сделать, — покачала я головой. — Расскажите всё Герману.

— Прошу вас, Луна, — замотала головой Надежда Ивановна. — Альфа отправит Марианну обратно.

— Вы должны доверять своему вожаку, не так ли? — спросила я.

И мама Марианны удрученно кивнула.

— Значит, вы на самом деле остаетесь с нами? — спросила она после долгой паузы, как будто до сих пор не могла в это поверить.

— Остаюсь. — Я хмыкнула сама над собой. — Передайте мою благодарность Марианне за то, что хотела мне помочь сбежать от Германа, но...

Я подняла руку и показала Надежде Ивановне своё обручальное кольцо.

— Я вышла замуж за вашего Альфу по своей воле.

Щелкнули двери лифта, оповещая меня, что мне пора уезжать.

И в тот самый момент, когда я занесла ногу, чтобы войти в лифт, на нас со всех сторон налетели Тени.

Воины-оборотни.

За которыми по лестнице вниз спускался Герман.