31

Арина

Вздрагиваю, когда за Эриком захлопывается дверь. Остаюсь стоять на том же месте у окна, глядя в пустоту, где он только что был. Затем делаю шаг к двери и сразу же останавливаюсь, крепко сжимая руками подол.

Мне хочется бежать за ним, но он велел остаться. Сердце тревожно сжимается.

Что, если прямо сейчас ему требуется моя помощь?

Снаружи слышны приглушённые голоса. Кто-то зовёт людей, кто-то стучит во все двери. В поселении становится слишком шумно. Этот шум постепенно нарастает, словно перед бурей. Я медленно выдыхаю и делаю шаг назад.

– Нет, – едва слышно шепчу себе. – Эрик запретил вмешиваться.

Надеюсь, он знает, что делает. В конце концов, он сын конунга, и вырос среди воинов. Уверена, что он прекрасно справится и без моего участия. А вот я здесь лишняя чужая.

Я снова подхожу к окну. Туман касается крыш домов и стелется по земле, будто живая дымка. А там, далеко в горах, всё ещё горит костёр. Прижимаю ладонь к холодному стеклу.

– Кто вы… – шепчу, сама не зная, к кому обращаюсь.

Ответа, конечно, нет.

Мне нужно чем-то занять себя, чтобы ожидание не было таким мучительным. Может быть, навести здесь порядок?

Начинаю ходить по комнате. Руки сами тянутся к вещам на столе. Я перекладываю их, выравниваю, протираю пыль, которой почти нет.

Когда я уже заканчиваю уборку, за окном слышатся шаги. Звон металла, как будто кто-то точит оружие. В последнее время я слышу этот звук слишком часто. И каждый раз он означает одно и то же. Опасность.

Жители поселения готовятся к обороне. Значит, собрание уже закончилось. За спиной тихо скрипит дверь. Оборачиваюсь и вижу Эрика. Едва он заходит в комнату, я бросаюсь к нему.

– Как всё прошло?

Эрик хмурится и держится на расстоянии. Будто между нами снова появилась стена. Я чувствую это сразу. Он проходит в комнату и останавливается у стола. Внимательно слежу за его губами.

– Ты отправил людей в разведку? – переспрашиваю я.

Он кивает.

– И готовишь оборону…

Снова кивок. Эрик выглядит сосредоточенным и суровым. Хмурится прямо как на кухне перед нашим поцелуем. От одной мысли по спине бегут мурашки. Сейчас не время думать об этом.

Я отвожу взгляд, краем глаза замечаю, что пора менять повязку. Кровь уже проступила сквозь ткань.

– Эрик, – вздыхаю я. – тебе нужно сменить повязку.

Он хочет сказать что-то ещё. Шевелит губами. Я не сразу понимаю.

– Ты выходил за околицу, но разведчики до сих пор не вернулись?

Замолкаю, понимая серьёзность ситуации. Если их заметили враги…

Пауза затягивается. Эрик подходит к кровати и садится на край. Чуть наклоняет голову, подставляя шею.

– Да, сейчас, – я на секунду теряюсь, – Дай мне пару минут, чтобы сделать отвар.

Эрик моргает один раз. Наверное, ему сейчас очень больно.

Ставлю воду на огонь, достаю травы. Руки двигаются автоматически, но мысли совсем о другом. Между нами пропасть. И этот поцелуй ничего не меняет. Только делает всё сложнее.

– Надеюсь, швы в порядке, – я подхожу к нему.

Тепло его тела ощущается даже на расстоянии. Осторожно касаюсь ткани повязки. Чувствую, как он напряжён. На том месте, где должен быть рубец, треснула корочка. И теперь из неё тонкой линией сочится кровь.

– Всё в порядке, – шепчу я, – Такое бывает после нагрузки. Сейчас мы все исправим.

Беру чистую ткань, осторожно обрабатываю рану. Пальцы скользят по его коже, но я отдёргиваю руку.

– Тебе нужно беречься, – тихо говорю ему. – Меньше нагружать шею.

Эрик не отвечает. Наши взгляды на мгновение встречаются, когда он чуть поворачивает голову. Мы снова слишком близко. Всё это кажется мне неправильным. Он сын конунга, а я рабыня.

Отвожу глаза. Быстро заканчиваю перевязку.

Как раз в этот момент в коридоре раздаются шаги. Затем торопливый стук в дверь.

– Ярл Эрик! – голос совсем мальчишеский.

Вместо того чтобы открыть дверь, я почему-то замираю. Прихожу в себя, лишь когда Эрик поднимается с кровати. И бросаюсь открывать дверь.

На пороге стоят трое запыхавшихся мальчишек. Им едва ли больше пятнадцати. Дети. А их отправили в туман к неизвестному врагу. У меня сжимается горло.

Эрик коротко кивает, позволяя им войти. Один из них спотыкается на пороге. Чуть не падает, ловит равновесие в последний момент.

– Осторожно, – невольно вырывается у меня.

Парень бросает на меня быстрый взгляд, но тут же снова смотрит на Эрика.

– Мы видели, – начинает он, тяжело дыша.

– В горах людей, – подхватывает второй.

– Много, – добавляет третий.

Они перебивают друг друга. Эрик резко поднимает руку, призывая к тишине. Мальчишки мгновенно замолкают. Смотрят на него в ожидании.

Он поворачивается ко мне, показывает жестами. Я всё понимаю без слов. На секунду колеблюсь. Ведь он сам велел мне не вмешиваться. Но сейчас уже не до споров.

– Говорите по одному, – обращаюсь к мальчишкам. – Сколько людей в горах?

Они переглядываются.

– Не меньше пятидесяти, – отвечает старший.

Слишком много. От его слов у меня холодеет в груди.

– Они вооружены? – уточняю я.

– Да, – отвечает тот же парень, – У них есть копья, щиты и мечи.

– И луки. Я видел луки. – подсказывает второй.

Я бросаю быстрый взгляд на Эрика и перевожу:

– Где они сейчас?

– У подножия гор, – отвечает второй. – Разбили лагерь.

– Там большой костёр, – добавляет третий, – Они не скрываются.

Конечно, не скрываются. Им и не нужно. Я снова смотрю на Эрика. Он задаёт ещё один вопрос.

– Они видели вас?

Мальчишки дружно качают головами.

– Нет, – говорит старший. – Мы держались в тумане и близко не подходили.

– Прятались за камнями, – добавляет второй.

– Они не смотрели в нашу сторону, – тихо говорит третий.

Они стоят, переминаясь с ноги на ногу.

– Хорошо, – выдыхаю я, – Вы молодцы.

Перевожу взгляд на Эрика. Он молчит. Смотрит куда-то мимо меня. Считает.

Пятьдесят вооружённых воинов. Но мальчишки могли не увидеть всех. Врагов может быть больше. Гораздо больше.