47

– Это был Ульвар, – наконец говорит она.

Люди во дворе перешёптываются. Неужели она не знает о том, что случилось этой ночью?

– Ульвар мёртв, – произносит Эрик, – Твои признания бесполезны.

Мэри вздрагивает, словно от удара, её губы дрожат. Она смотрит на Эрика, на толпу, на меня и везде видит только смерть.

Ульвар уже мёртв. Он не опровергнет её слова. Но она слишком напугана для того, чтобы лгать.

Мэри падает на колени перед Эриком.

– Пощадите меня! – её голос срывается – Я согласна на самую грязную работу. Сделаю что хотите, только не губите! Не убивайте!

Она подползает ближе, пачкаясь в грязи.

– Я не хотела! – всхлипывает она. – Беорн грозился убить меня! Он уже убил моего друга! Мне от него не спрятаться!

– Поздно просить! – хмыкает кто-то из мужчин.

– Таких топят в фьорде! – подхватывает другой. – Чтобы другим неповадно было!

– Пусть сама попробует яд!

Я чувствую, как во мне сталкиваются два чувства. Жалость. И злость. Мэри тоже жертва, её запугали, использовали. Она была готова убить Эрика, но её рука дрогнула, в последний момент она опрокинула кувшин.

Передо мной сломанная женщина, которую кто-то сделал орудием. И я не знаю, что правильно – простить или казнить.

Перевожу взгляд на Эрика. Вижу, как он хмурится, как на лице играют желваки. Решение даётся ему тяжело.

– Увести её. – Эрик делает короткий знак двум воинам. – Запереть под охраной.

Воины хватают Мэри под руки и уводят в сторону амбара. Она едва держится на ногах.

Эрик отворачивается.

По толпе проходит шёпот:

– Предателей казнят, а не прячут!

– Харвальд бы уже велел вешать! Сразу без разговоров!

Эрик бросает на них всего один взгляд. Холодный. Спокойный. Тяжёлый.

И часть крикунов тут же замолкает. Остальные отступают на полшага – непроизвольно, как от огня. Я вижу, как один из них, тот самый, который кричал громче всех, опускает глаза первым.

Эрик не мстит, он ищет правду. Действует рассудительно, взвешивая каждый аргумент. В этом он сильнее Харвальда и опаснее для врагов.

Когда людей становится меньше, я подхожу к Эрику.

Он стоит всё там же, посреди двора. На его лице замечаю усталость. А ведь прошла всего одна ночь.

– Ты думаешь, Мэри соврала? – тихо спрашиваю я. Так, чтобы никто больше не услышал. Ветер уносит мои слова, но я знаю – он слышит.

Эрик отвечает не сразу. Смотрит вглубь поселения, куда увели Мэри. Потом переводит взгляд на меня.

– Думаю, что в ней говорит страх, – вздыхает он.

По спине пробегает холодок.

– Значит, она рассказала не всё?

– Да, – кивает он.

Если Ульвар был не главным, если Беорн тоже не главный, значит, за ними стоит кто-то ещё…

Я оглядываю двор. Люди расходятся, шепчутся, спорят. Один воин, высокий и рыжебородый, замечает мой взгляд и тут же отворачивается. Сердце неприятно сжимается.

Если заговорщик среди них, то он только что понял главное: Мэри может заговорить снова.

К вечеру небо снова затягивает серой пеленой. С моря приходят низкие тучи, ползут по небу, закрывая солнце. Порывистый ветер гонит по двору сухие листья. В поселении тихо, как перед бурей.

Я не могу найти себе места. Хожу по комнате как загнанный зверь. Подметаю, мою пол, навожу порядок. Но мысли всё время возвращаются к одному: кто ещё оказался предателем?

Эрик занят весь день. Проводит допросы, собрания ярлов, вместе они решают, где искать предателя. Ответ может быть самым неожиданным. Он может оказаться среди них, просто не решается напасть в открытую.

Тревога никуда не уходит. Она сидит в груди маленькой острой занозой, которая при каждом вдохе даёт о себе знать.

Когда темнеет, со стороны амбаров вдруг раздаётся крик. Эрик срывается с места. Я бегу к амбару вслед за ним. Мы бежим через двор. Сердце колотится так сильно, что вот-вот выскочит из груди.

Только бы не было слишком поздно.

У амбара уже собираются люди. Факелы качаются в руках, отбрасывают длинные тени. Свет выхватывает лица из темноты.

Один стражник лежит у стены лицом вниз. Его руки раскинуты, голова в луже крови.

Второй сидит на земле, привалившись спиной к стене.

– Что случилось?! – Эрик подходит к раненому.

– Я не знаю… – воин смотрит на него мутными глазами. – Кто-то ударил сзади, я не разглядел.

– Где Мэри?

Стражник открывает рот, указывая в Амбар. Дверь распахнута настежь. Внутри темнота.

– Арина, назад, – слышу голос Эрика. Но я уже внутри.

Солома разбросана, её втоптали в грязь. На полу свежая кровь. Вижу тело Мэри, привязанное к столбу. Она уже ничего не расскажет.

Я медленно оборачиваюсь к Эрику. Он стоит в дверях, заслоняя свет. Лица не видно – только силуэт.

И тишина. Такая, что слышно, как потрескивают факелы.

Кто-то в этом поселении только что заставил Мэри замолчать.