59

Эрик, сын Харвальда

Наши корабли идут весь день. Сотни вёсел размеренно режут воду. Мы не можем позволить себе двигаться слишком быстро, ведь с берега нас прикрывает нормандская конница.

К вечеру на горизонте появляются стены Йорка. Нормандские корабли первыми замедляют ход, останавливаясь на приличном расстоянии от города. Люди на кораблях ведут себя нарочито шумно: кричат, размахивают факелами, заставляя англов нервничать.

Со стен уже звучат тревожные колокола. Йорк не спит, он ждёт нападения. Но Вильгельм не собирается подставлять людей под катапульты. Умное решение. На его месте я бы сделал то же самое.

Мы держимся подальше от города. Стараемся не шуметь и не зажигать факелы. Только луна освещает путь, сегодня она на нашей стороне. Наши разведчики возвращаются с хорошими новостями.

– Все силы на речной стороне, – докладывает один из них. – Англы уверены, что удар придёт с воды. Укрепили пристань, вывели катапульты, лучников поставили на башни.

Я переглядываюсь с ярлами. Вижу в их глазах напряжённое ожидание и предвкушение победы.

– Западные стены почти пусты, – продолжает разведчик. – Оттуда нас не ждут.

На губах появляется короткая улыбка. План работает.

Наступает наш черёд.

Я смотрю на корабли, на брёвна, уложенные на землю. Сотни людей замерли в темноте. Они ждут моего знака. Наша задача под покровом ночи перекинуть корабли к незащищённым воротам.

Брёвна трещат под тяжестью драккаров. Но никто не останавливается. Потому что впереди Йорк. Победа или смерть, иного не дано.

– Тяни! – шепчет кто-то, и голос его срывается от напряжения.

– Ещё! Ещё немного!

– Навались!

Вспоминаю слова Арины о том, что англы буду смотреть в другую сторону. Сначала идея показалась мне невозможной. Но теперь, когда корабли скользят по деревянным каткам по замёрзшей земле. Я понимаю: она была права.

Перед рассветом я уже стою в укрытии среди деревьев. Впереди стены Йорка. Рядом ярлы и лучшие воины. Те, кто не дрогнет, кто пойдёт за мной и в огонь, и в воду. И часть флота, которую ночью удалось переправить по суше.

Драккары уже стоят у стен. За нами нормандская конница, укрывшаяся в лесу. Все замерли в ожидании рассвета.

Я смотрю на восток, где небо начинает светлеть. Со стороны реки раздаётся гул рогов. Нормандские корабли начинают движение. Всё внимание англов приковано к гавани. Они не замечают нас, замерших в ожидании.

Я медленно вытаскиваю меч. Лезвие тускло блестит в утреннем свете. Я поднимаю его вверх. Высоко, чтобы все видели. Чувствую холод стали, тяжесть оружия. И отдаю короткий приказ:

– Вперёд!

Лес взрывается боевыми криками.

– Вперёд!

– За конунга!

– Покажем англам!

Сотни воинов одновременно бросаются к стенам. Тараны катятся по мёрзлой земле, скользят по льду, приближаясь к воротам.

Над головами поднимаются щиты. Плотной стеной, непробиваемой для стрел.

На стенах начинается паника. Несколько дозорных с ужасом взирают на нас. Они просто не понимают происходящего. Я вижу их бледные лица, искажённые от страха, с открытыми ртами. Они смотрят так, будто увидели призраков.

Наконец, они приходят в себя. На стене раздаются крики:

– Викинги! У ворот! Откуда они взялись?!

– Корабли на суше! Как такое возможно?!

– Лучников! Пришлите лучников!

Они посылают за лучниками, но слишком поздно. Вся оборона смотрит на реку, на нормандский флот. Лучники тоже на другой стороне. Дозорные пытаются отбиться сами, но их слишком мало. В нас летят камни, мы укрываемся щитами. Наши лучники открывают ответный огонь.

Первый удар тарана заставляет створки ворот содрогнуться. Второй раскалывает балки. Дерево трещит под натиском тяжёлого орудия.

Сверху летят стрелы, но их слишком мало, чтобы нас сдержать. Из леса выходит нормандская конница. Они присоединяются к нам. И очень вовремя.

Таран ударяет снова. Ворота не выдерживают и ломаются, открывая город.

План сработал полностью.

Через некоторое время войска Вильгельма прорываются с востока. Наши силы соединяются внутри города. Остатки войска англов оказываются между двух огней. Начинается хаос. Командование пытается восстановить порядок, но их голоса тонут в шуме и в звоне стали.

– Отступать!

– Спасайтесь!

– К северным воротам!

Враги бросают оружие и бегут. В их глазах неподдельный ужас. Линия обороны рушится окончательно.

Я поднимаюсь на крепостную стену. Весь город отсюда виден как на ладони. Вижу, как люди бегут прочь, оставляя город. Многие даже не пытаются сражаться. Они просто спасаются.

Йорк пал от удара, которого никто не ожидал. Враги просто бегут. Бой закончился, едва начавшись.

Я смотрю на город и вдруг думаю об отце. Он давно грезил о Йорке и хотел увидеть этот день. Хотел войти в эти ворота победителем. Если бы он тогда не спешил, если бы дождался норманнов, всё могло быть по-другому.

На главной башне Йорка до сих пор развевается английское знамя. Но мои воины срывают его. Я поднимаю наше знамя с летящим чёрным вороном. Толпа воинов ревёт от восторга.

Йорк больше не принадлежит англам. Он, как обещал Вильгельм, принадлежит нам.

Ярлы поздравляют друг друга. Даже норманны теперь смотрят на меня иначе. Не как на молодого конунга, который получил власть после смерти отца. А как на человека, который сумел взять Йорк. Провёл корабли по суше и победил там, где другие проигрывали.

Ветер треплет волосы. Под ногами лежит захваченный город. Вдали темнеют холмы. Там за рекой, лесами и полями, где осталась Арина. Без неё этой победы могло не быть.

Я улыбаюсь своим мыслям и понимаю, что сейчас хочу только одного. Вернуться домой и рассказать Арине, что её план изменил ход войны.