Часть первая · ВОЛЧАТА ИЩУТ МАМУ. Глава 1. Товар

Эдит нежилась в полумраке и разглядывала круглые сучки в потолочных досках. Сверху свисали пучки трав, наполняя комнату терпким ароматом. В доме было тихо — остальные его обитатели уже встали и разошлись.

Тристан поднялся засветло. Эдит сквозь сон слышала его осторожные движения, шуршание одежды и скрип закрывающейся за ним двери. Она передвинулась на согретое мужем место и задремала.

Теперь она окончательно проснулась и стала размышлять о насущных заботах. Сначала надо было сходить на рынок, закупить провизию для рабочих. С кухаркой, одной из местных жительниц, она уже договорилась: та возьмёт на себя готовку. Это выгоднее, чем отпускать работников на обед по домам. Заодно и им с Тристаном можно будет поесть. А на растопку… на растопку пойдут обломки старой мебели.

После пожара Тинтагель пропитался гарью, тяжёлый запах тления висел в воздухе. Осмотревшись по приезде, Эдит распорядилась избавиться от всего, что напоминало о правлении Изольды. Эта ведьма околдовала Тристана, заставила жениться на себе и отказаться от Эдит, завладела замком и погубила его родителей. Сосед, пользуясь борьбой с нечистью как предлогом, напал на Тинтагель, сжёг ведьму, а заодно и замок, и убил всех слуг Изольды. Тристан, избежавший гибели, вернулся на родное пепелище; Эдит, покинув свою страну, последовала за ним на чужбину. Но пока вода не смоет следы злодеяний, пока аромат лечебных трав не поглотит остатки колдовства, жить в замке будет невозможно.

Сейчас они ютились в ближайшей к Тинтагелю деревне. Эдгар, старший брат Эдит, приехал проведать сестру и снял им комнату. Тристан хотел поскорее вернуться в замок, но Эдгар уговорил его потерпеть — ради Эдит. Женщина не должна расплачиваться за его прошлое.

Их временное жилище напоминало скорее солдатскую казарму, чем обитель новобрачных, но Эдит не унывала. Будучи дочерью главнокомандующего империи, она с детства была приучена к суровой жизни военных. Она охотно помогала хозяйке, стирала одежду, готовила еду. Соседки удивлялись — разве подобает госпоже заниматься таким? Но Эдит была уверена, что любовь преодолеет всё.

За работой по дому она не забывала и про замок. Первым делом Эдит обновила кухню. На это ушло совсем мало времени: пылающий в очаге огонь словно выжигал зло, оставленное ведьмой. Теперь можно было думать о том, чтобы обустроить их с Тристаном семейное гнёздышко.

Итак, что купить на рынке? Мысленно она составила список: мясо, кости для бульона, бобы, простые овощи. Денег в кошельке осталось совсем немного. Придётся идти к ростовщику. Спасибо брату: перед отъездом из столицы он подсказал взять с собой все драгоценности. Носить она их не собиралась, а по приезде сразу спрятала всё в сундук. Вот и пришло время воспользоваться фамильным золотом.

Но рынок открывается рано. Надо успеть. Эдит отбросила одеяло, прощаясь с ночным теплом, опустила босые ноги на грубый половик. Холодная вода согнала остатки сна, зажгла румянец на щеках. Скинув тонкую ночную сорочку, Эдит облачилась в длинную полотняную рубаху, поверх неё — простое платье из тёмной ткани. Заплела золотистые волосы в косы. Вместо чепца накинула платок — его проще стирать. На ноги Эдит надела кожаные туфельки: деревянные башмаки для ходьбы по камням не годились, приходилось тратиться на хорошую обувь. Взяла со стола пирожок, заботливо оставленный хозяйкой. Подхватила большую корзину, проверила браслет на запястье и кинжал за поясом. Можно начинать новый день!

Дом, в котором Эдгар снял им комнату, примостился на краю деревни. Удобно — рукой подать до замка, но до рынка придётся взбираться в гору. Небо сияло ослепительной голубизной, предвещая солнечный день. Сухая земля дышала ароматами трав, сердце Эдит билось в предвкушении чего-то чудесного, словно сегодня должно произойти нечто поистине волшебное.

Но, вопреки ожиданиям, день начался с неприятностей. Ростовщик с сомнением оглядел принесённый Эдит браслет. Похоже, он никогда не видел таких украшений, редкий для северных королевств жемчуг южных морей выглядел для него подозрительно. Он даже попробовал одну из жемчужин на зуб и недовольно наморщил нос.

— Подделка, — процедил он.

В результате за золотой браслет Эдит выручила гораздо меньше, чем рассчитывала. Разочарованно вздохнув, она пересчитала деньги и направилась на рынок. Но там её ждал ещё один сюрприз. Мясник только развёл руками — в лавке не наблюдалось даже костей и обрезков! А какой гуляш без мяса?

Эдит брела вдоль прилавков, разглядывая вялые овощи и грустно повисшие рыбьи хвосты, и гадала, что делать. И неожиданно заметила, как незнакомый мужчина призывно подмигивает ей. Платиновый блондин средних лет, с убранными в хвост волосами, в добротной одежде охотника. Он услужливо развернул перед Эдит кусок холста с мёртвой уткой и с улыбкой погладил блестящие перья.

— Смотри, какая свеженькая, ещё тёплая. Сегодня утром настрелял, специально для такой красотки. Если купишь всех, одну отдам задаром. Забирай, а то другая купит.

Мужчина был ей незнаком, в его пристальном взгляде Эдит чувствовала опасность. Но желание сэкономить пересилило осторожность. Охотник крадучись отступил в тень переулка, увлекая девушку за собой.

— Вот, смотри, тут много. Перьев на целую подушку можно набрать. А пух какой мягкий! Только потрогай.

— Не надо, — пробормотала Эдит, чувствуя жалость к загубленным птицам. Всё, что она может для них сделать — накормить ими голодных людей. — Сколько хочешь?

— Сколько не жалко за таких свеженьких жирных уточек.

Она торопливо протянула деньги, избегая цепкого взгляда торговца. Он придвинулся так близко, что её окутал смолистый аромат копчёного мяса. Эдит невольно отступила, и спина её коснулась шершавой стены. В мгновение ока его рука обвилась вокруг её талии, притягивая в объятия, пахнущие диким лесом и костром. Эдит потянулась было к кинжалу, но его губы, неожиданно мягкие, уже накрыли её рот. У Эдит перехватило дыхание. Она попыталась оттолкнуть охотника от себя. Рука скользнула по тугой коже ремней, пересекавших его грудь. Под ними угадывались мышцы сильного жилистого тела, как у зверя, готового к прыжку.

— Что вы… себе позволяете! — возмущённо выдохнула Эдит. Её сердце бешено колотилось.

— Тише, красавица, — прошептал охотник с самодовольной усмешкой. Его рука уверенно легла ей на плечо. Эдит оказалась в ловушке.

Страх ледяными пальцами сжал горло, но внутри вспыхнуло пламя гнева. Отбросив корзину, Эдит забарахталась в стальных тисках и, схватив мужчину за руку, резким движением вывернула пальцы негодяя.

— Ах ты… — его красивое лицо исказилось от ярости и боли.

— Руки прочь! — прошипела она с ненавистью.

Внезапно в переулок заглянул местный торговец, старина Хью.

— Госпожа Эдит, а мы вас уже заждались, — проговорил он, подозрительно поглядывая на незнакомца. — Моя старуха приберегла для вас кое-что особенное.

— Госпожа? — переспросил блондин. Его лицо застыло, объятия ослабли. Он отпрянул от Эдит, словно обожжённый. — Вот оно что. Прошу прощения.

Мужчина отступил, прикрываясь полой плаща. Его взор вспыхнул холодной яростью: он явно не привык упускать свою добычу. Эдит, дрожа от страха, схватилась за кинжал, как за последнюю надежду. Грудь её бурно вздымалась, широко распахнутые глаза с трепетом следили за каждым движением охотника. Но тот уже изменил свои планы. Тень зловещей усмешки скользнула по его губам, и в следующее мгновение он исчез, оставив после себя лишь призрачный аромат можжевельника.

— Вот-вот! — прикрикнул Хью вслед блондину и укоризненно покачал головой.

Избавившись от назойливого поклонника, Эдит жадно глотнула свежий воздух. Машинально подняла с земли брошенных уток, сунула их в корзину и поспешно выскочила из злополучного переулка. Лицо пылало, тело горело, словно его пометили калёным железом.

— Вам бы поостеречься, госпожа, — заметил старик. — В наших краях всякое случается. Охотники пришлые бродят, добычу привозят.

— П-пришлые? — Переспросила Эдит непослушными губами. Сердце громко стучало в ушах, заглушая голос собеседника.

— А то ж! Наших-то мужиков мало осталось, почитай одни бабы. Да и тех вы, господа, наняли в замке работать. Некому товар возить, вот и зазывают пришлых. И не знаем мы, откуда они прибывают. Могут и из-за реки приплыть, — и старик кивнул в сторону леса, за которым протекала Рана — пограничная с Северным княжеством река.

— С-спасибо, — пробормотала Эдит, пытаясь привести свои мысли в порядок. Оказывается, здесь, вдали от столицы империи, знатной даме опасно ходить, одевшись крестьянкой. Её молодость и красота привлекают излишнее внимание. Хорошо, что Хью вмешался, но не всегда же он будет рядом. Надо что-то с этим делать.

На рынке торговля шла как ни в чём не бывало. Эдит купила овощей и бобов для похлёбки, заглянула к кухарке и напомнила о замке, стараясь говорить ровно, как всегда. Но сердце взволнованно билось в груди, а по плечам пробегал озноб волнения. Между ней и Тристаном всё ещё не было настоящей близости. Призрак Изольды отравлял их редкие минуты уединения. Эдит оставалось терпеливо ждать, когда раны мужа затянутся. А этот блондин… его образ преследовал её, пробуждая нежеланные чувства.

Утиные тушки тяготили руки. Эдит не могла воскрешать убитых, но как родственница Избранного она владела даром исцеления. Если бы утки были ранены, она могла бы вылечить их, отпустить и забыть обо всём. Но теперь мёртвые птицы напоминали ей о навязанном поцелуе, и каждый раз, когда её взгляд падал на корзину, губы и щёки вспыхивали огнём. Надо скорее идти в замок и приниматься за готовку.

С такими мыслями Эдит подошла к прилавку пекаря. Ей требовалось поскорее избавиться от чужого привкуса на губах, чем-то перебить эту порочную сладость. Пекарь потрудился на славу: румяные пирожки, сдобные калачи, витые крендели и простые булки манили запахом свежего хлеба. Эдит замерла, раздумывая, что выбрать, тиская в пальцах последнюю монетку, отложенную для сегодняшних покупок.

Но к приглянувшейся ей булке уже тянулась чья-то тонкая рука.