Глава 2 · Защитница

Ручонка была маленькой и грязной. Принадлежала она мальчишке около десяти лет, с длинными, выгоревшими добела патлами. Он оглядывался по сторонам, словно дикий зверёк, боящийся ловушки. Пекарь, толстый и румяный, заметил воришку.

— Ах ты, крысёныш! Опять здесь?

Мальчик попытался улизнуть, но пекарь был быстрее и успел схватить его за рукав. Он замахнулся тяжёлой скалкой. Эдит вытянула руку с монеткой.

— Постойте!

Пекарь удивлённо посмотрел на молодую женщину.

— Он вор, госпожа.

Эдит покачала головой.

— Оставьте его. Я заплачу.

Она протянула пекарю припасённую монету. Тот, ворча под нос, взял деньги и отпустил мальчишку.

— Возьми, — сказала Эдит и протянула мальчику булку. — Теперь она твоя. Но воровать не надо. Если голоден, приходи в замок, — она кивнула на тёмные крепостные стены. — У лорда Тристана всегда найдётся еда для тех, кто нуждается.

Он взглянул на неё с недоверием, затем схватил булку и, не говоря ни слова, ринулся прочь, будто его преследовали демоны. Эдит вздохнула и задумчиво посмотрела вслед мальчику. В его глазах она увидела не только голод, но и какой‑то звериный, первобытный страх. Все её переживания стали казаться незначительными. Эдит тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли, и зашагала к Тинтагелю.

Она отворила створку в тяжёлых кованых воротах и прошла во двор замка. Каменная мостовая была подметена, на заборе возле кухни подсыхали половики, порог блестел. Из кухни доносился грохот посуды.

— Доброе утро, Фанни!

Из‑под стола выглянула румяная девушка.

— Доброго утречка, госпожа Эдит!

Эдит поставила корзину на лавку.

— Скоро придёт кухарка, она будет готовить. Разбери покупки.

Фанни принялась сноровисто раскладывать овощи на столе.

— Вы тут на хорошую похлёбку набрали. И бобов много. А уток — сколько! Кто же вам их продал в такое время? Сейчас рано охотиться, ещё утята не подросли.

Эдит вздохнула. Похоже, сегодня ей будут напоминать про этих несчастных уток весь день.

— Что поделаешь. Не пойдёшь же искать, где их стреляли. Будем варить суп.

— Для супа столько уток многовато. Давайте их зажарим, — предложила Фанни, мечтательно закусив губу, предвкушая пир.

— Когда придёт кухарка, поговори с ней, придумайте что‑нибудь на обед. А я схожу в оружейную.

Эдит отправилась на склад.

Её кровь бурлила не только от утреннего происшествия, но и от предчувствия. Слова пекаря о чужаках, рыскающих в окрестностях, взволновали её — дочь военного. Нельзя оставлять замок и его обитателей без защиты. Ведь не только ей одной грозит опасность оказаться пойманной в закоулке. Эдит вспомнила поцелуй браконьера и, взволнованная, прижала пальцы к губам. А его глаза… он будет так смотреть и на других девушек. Как они после этого смогут работать? Этого нельзя допустить!

Раскрасневшаяся от возмущения, Эдит ворвалась в оружейную. Это было одно из немногих мест в замке, где удалось быстро навести порядок. Солнечный свет проникал сквозь узкие бойницы, отражаясь от старательно начищенных Тристаном мечей и лат. Она провела рукой по ряду кирас, выбирая ту, что лучше сядет на неё. Надев кирасу, старательно затянула шнурки. Затем подошла к стойке с оружием. Старинный меч был слишком тяжёл, длинное копьё в узких проходах замка — бесполезно, арбалет без определённой сноровки — просто опасен. Взгляд остановился на боевом топоре, стоящем в углу. Лезвие было остро наточено, рукоять удобно ложилась в руку. Эдит взяла топор и взвесила его, ощущая приятную тяжесть.

— То, что нужно! — пробормотала она с мстительной ухмылкой. Ну‑ка, белобрысый гадёныш, теперь только попробуй!

В этот момент в оружейную вошёл Тристан с грустным и бледным лицом. Он выглядел таким подавленным, словно уже сдал Тинтагель неприятелю, а Эдит — наглому незнакомцу.

— Что случилось, дорогой? Ты выглядишь ужасно.

Он покачал головой.

— Ничего, Эдит. Просто воспоминания. А ты… — он скользнул взглядом по её стройному стану, закованному в сталь. — Ты что тут делаешь с топором?

— Защищаюсь, — ответила она, сжимая рукоять. — У меня такое чувство, что замку грозит опасность. А ты, кажется, совсем забыл.

— О чём забыл? — Тристан недоумённо посмотрел на жену. Ему казалось, что он, напротив, помнит слишком много.

— О своих обязанностях, — Эдит вскинула подбородок. — Хватит думать о прошлом. Ты лорд Тинтагеля. Тебя направил сюда Верховный король. Мы на границе, кругом враги. Даже в деревне неспокойно. Надо срочно наводить порядок. Что ты думаешь о подготовке солдат гарнизона?

— Гарнизон? — Тристан растерялся.

— Наёмники не подойдут — они не будут защищать чужой замок, — продолжала Эдит воодушевлённо. — Нужны свои: подготовить молодёжь, научить, вооружить. Пока ты мечтаешь, у нас среди бела дня ходят подозрительные незнакомцы. Мы должны быть готовы к вторжению.

— Какие незнакомцы? Какое вторжение? — Тристан недоумённо пожал плечами. — С чего ты взяла?

— Тристан! Мы на границе с Севером! Забыл уроки стратегии? Ты же ходил на занятия Бахикуса… или не ходил? — Эдит требовательно посмотрела на мужа.

— Ходил, — ответил Тристан неуверенно. — То есть… я же был слугой, сидел на конюшне. Ллейвин учился за меня. А потом я вернулся в Тинтагель. Приезжал в Клербурн только на турниры. Отец со мной, конечно, занимался. Но про стратегию…

Он сжал в руке горсть шахматных фигур. Всё утро он бродил по пепелищу и выискивал уцелевшие осколки детства. Среди золы от сгоревших гобеленов нашлись резные костяные фигурки. Тристан вспомнил, как сидел за шахматным столом, отец объяснял ему правила, а мать наблюдала с улыбкой. Потом он услышал голос Эдит и пошёл искать её. И нашёл — в оружейной, в кирасе и с топором в руке.

— Мне было не до стратегии, — признался Тристан с мрачным видом.

— Но теперь пришло время! — Эдит взмахнула топором. — Пора освежить знания и использовать их для возрождения Тинтагеля. Пойдём — посмотрим, где лучше проводить занятия с гарнизоном. С этого зала и начнём уборку!