Глава 6

О, с каким затаённым удовольствием Полина смотрела на обалдевшего генерала, Мишеньку и даже эльфика! Сначала они восхитились открывшейся перед их взором перспективой. Зрелище уходящей вдаль идеально ровной дороги, освещённой на всем протяжении, приводило в трепет. Эльф так вообще впервые смог настолько наглядно увидеть линию горизонта!

Да, Полина хитрила и вписывалась в махинации, но пригнанных ей рабочих использовала так, как считала нужным. Она «выпрямила» старую дорогу, расширила её, приподняла за счёт вырытых канав по бокам, сделала правильный наклон, чтобы вода стекала к краям, засыпала щебнем и израсходовала весь резерв магических пропиток, который был в наличие у ближайшего города. А резерв там был немалый, и ради чего хранили его, ей было непонятно. Пропитку Полина оплатила камнями своей гряды, но по документам выходило, что город купил у неё брусчатку и отремонтировал дороги в каком-то стратегически важном месте.

Конечно, никаких денег за пару сотен телег с камнями она в глаза не видела, хотя расписалась, что город расплатился с ней сполна. За эту услугу ей помогали, чем могли. На городских складах скопилось много добра, вроде светящейся краски, почтовых камней; магической пропитки, делающей предметы износостойкими или уплотняющей любой материал; нашлось там колоссальное количество впитывающих влагу губок, которые дворники должны были использовать в сезон дождей; травяно-магические таблетки от насекомых, запасные «стекла»…

Полина забирала всё, что предлагали. И теперь она понимала, почему ей грузили всё, почти не глядя. Раз король дал указание строить большой рынок, то склады освобождали для новых поступлений всяких полезных вещей из столицы.

Но не всё получалось приобрести благодаря махинациям. Пришлось заплатить за огромные жернова, обраставшие мхом в одном из имений. Чей-то предок хотел заработать, устраивая у себя каменоломню, но не учёл логистику и разорился. У соседей своего камня было вдосталь и у них рука не поднималась покупать то, что валялось под ногами, хотя организовать работу многие не могли и камень оставался валяться. А чтобы везти куда-то готовые блоки или щебень требовалось содержать целый «автопарк» из тяжеловозов.

Полине рады были продать жернова и заросшею травой гору щебня. Цена была приемлемой, но погрузка и доставка доставили немало хлопот и опять-таки расходы. А потом пришлось ставить мельницу, чтобы получать свой щебень, который во время стройки требовался постоянно, и опять-таки пришлось заплатить за консультацию мастера и магические артефакты, делающие работу мельницы практически автоматической. Уже потом сообразила, что смогла бы всё сделать сама, но вначале испугалась вкраплений в механизм мельницы магических усовершенствований, а потом уже пожалела времени.

— Но как? — не мог поверить генерал.

Он спрыгнул с коня и провёл рукой по спаявшемуся в полотно щебню. После обработки пропиткой камешки размякли, просели, сливаясь друг с другом в единое целое и застыли, и если бы не суровые зимы с частыми оттепелями и заморозками по весне, то дорогу можно было бы назвать вечной.

— Я впервые вижу такое, — прошептал Мишенька, имея в виду не только ровную непривычно широкую дорогу, которую делают в центральных районах крупных городов, но и расположенное освещение по всей длине.

Полина хмыкнула. Никому не приходило в голову использовать недешёвую осветительную пропитку таким способом.

Когда она увидела, сколько ей всучили бочек с осветительной краской, то велела забрать всю некондиционную доску на лесопилке и использовать её в качестве заградительного заборчика, а потом покрасила. Досок не хватило на всю длину и местами были использованы обтёсанные тонкие жердины; обработанный размягчающей и спаивающей пропиткой щебень, налепленный в виде плиток на плетень; таким же образом соединённый в плитки песок, стружка, а кое-где было окрашено само дорожное полотно. Полина экспериментировала, искала лучший вариант, где сошлись бы дешевизна, простота в использовании, доступность и долговечность материала, а ещё ей было интересно применять магические зелья там, где никто бы не додумался.

Теперь, как начинало темнеть, окрашенное ограждение давало мягкий свет прямо на дорожное полотно. Поскольку сейчас вся компания увидела дорогу к Скальной гряде когда солнышко уже скрылось за деревьями, то вид получился зрелищным.

Повосхищавшись, продолжили путь.

— А это зачем? — скакавший впереди всех Томаш увидел деревянную будку с вставленными со всех сторон полупрозрачными пластинами, которые в этом мире использовали вместо стекла.

— Там лежит почтовый камень, настроенный на порт и городскую ратушу, — крикнула Полина. — На протяжении всей дороги стоят такие будки, и в случае беды всегда можно попросить помощи.

— Какая глупость! У вас всё разворуют.

Девушка пожала плечами. Само собой разворуют. Народу тут сейчас много разного ездит, но этих камней у неё сотни. Когда-то был проект обеспечить всех жителей города почтовой связью, но сначала не было списка с горожанами, потом уволился маг-настройщик, а после было подорожание и стало жалко камней, далее случилась смена градоначальника, увеличение числа жителей…

Полина надеялась, что постепенно люди поймут, что эти камни не пригодны для личного использования без мага-настройщика и привыкнут к тому, что они находятся на дороге для связи с городской стражей и портом. Это важно, особенно зимой, когда буйствуют сильный ветер с крепким морозом. И кто знает, может лет через двадцать на всех дорогах появятся такие будки, где можно попросить помощи в разных случаях или оставить сообщение в ратуше для встречающих или оставшихся дома родных. Это люди уже сами сообразят, как использовать такую общедоступную возможность связи, пока у каждого в доме не появится почтовый камень.

Вечерело. На встречу попались несколько телег со щебнем, который заказал трактирщик для выравнивания дороги возле своего заведения, и небольшая вереница телег с ровно обточенными каменными блоками для замка генерала. Больше никто пока не заказывал.

— У меня такие же по всему участку валяются, — неожиданно пожаловался он. — Возвели фундамент — и все работы встали. Повсюду грязь и беспорядок…

— Наверное, фундамент должен выстояться? — предположила Полина, боясь строительной темы. А ну как начнёт интересоваться стоимостью этих блоков, а потом удивится, какого черта его люди работают у неё, используют его телеги, а он платит втридорога?

— Да, архитектор что-то такое говорил, но зачем было загромождать сад каменными блоками, если они сейчас не нужны? — с досадой он махнул рукой и поскакал вперёд.

Мишенька оглянулся на Полину и, подмигнув ей, залихватски прикрикнул лошадям:

— Пошли! Пошли, славные!

Добрались быстро. Долетели!

Дома в крошечном городке по краям крыш были покрашены краской, дающей свет, и со стороны порт походил на сказочный мирок волшебных существ. Приятное впечатление усиливалось множеством разросшихся цветов, посаженных в линию и разделяющих пешеходные дорожки с грузовыми. Это было за пределом понимания всех местных.

Дело в том, что пешеходные дорожки появлялись только в крупных городах и то, они размером больше походили на тропы, а тут баронесса отделила дорогу полоской земли и дала пешеходам свою территорию для передвижения!

Поля помнила недоумение селян, когда ещё её отец оставлял много места для будущих улиц. Она понимала зачем он это делает, а вот люди — нет. И когда настало время заниматься дорогами, то на неё косились, намекали о глупости… из-за их непонимания было ещё труднее, чем могло бы быть. Но Полина была баронессой, хозяйкой этих земель и не подчиняться ей не могли, а потом, когда пустопорожние или гружёные телеги целыми днями ездили по выделенной дороге туда-сюда, носились всадники с посланиями, то люди оценили заботу своей хозяйки. За яркой цветочной полоской земли пешеходам было спокойно.

Дорог в создающемся порту пока что было больше, чем домов, и вдоль каждой была вскопана узкая полоска земли, на которой вовсю цвели ноготки, анютины глазки, бархатцы и колокольчики. Семенами этих цветов с Полиной поделилась женщина, занимающаяся посадками возле подъезда, где она жила на Земле.

В скором будущем Поля собиралась высадить новые саженцы вишен взамен тех, что не пережили зиму, но пока даже канавки для стоков воды были едва обозначены в разрастающемся поселение. И всё же именно цветы создавали наглядные ориентиры будущего городка.

Сейчас на Скальной гряде существовала только одна улица с простенькими домишками, лепящимися друг к другу, и по сравнению с ней гигантская ровная площадь с широкой набережной длиной в сотню метров выглядела божественно и чужеродно.

Но если представить будущее, а Полина частенько баловала своих работников иллюзиями будущего города, то всё становилось на свои места. Баронесса планировала строить просторные дома, мастерские, городские здания… Всё было размечено, повсюду стояли столбики со схематичным рисунком будущего строения, и там же висели плетёные корзины с диковинными (для местных) цветами, которые вырастили из привезённых баронессой семян.

Чуть в стороне от улицы утопал в цветах и зелени маленький особняк хозяйки Скальной гряды. Пристроенная терраса и сверкающие в лучах заходящего за горизонт солнца окна придавала ему какой-никакой солидности и уюта. По другую сторону улицы стояли рабочие палатки и шалаши.

Томаш по привычке потянул носом воздух, предполагая почуять запах неконтролируемого хождения множества людей в туалет под кусты, и собираясь сказать баронессе, что работяг не следовало селить рядом с местными жителями, но воздух был свеж. Приглядевшись, он обратил внимание, что палатки стоят в одну линию и даже костры разожжены на специально отведённых местах, а вдали установлены деревянные будки. Если это туалеты, то их было слишком много…

— Полина свет Аркадьевна, — обратился Мишенька, вертящий во все стороны головой, словно флюгер в ветренный день, — а что это там? — он показал рукой как раз на те будки, что заинтересовали Томаша.

— Отхожие места и дождевые.

— Как это «дождевые»?

— Приглядитесь: видите, там на крышах стоят большие глиняные вазы?

— Ага!

— В эти вазы наливают воду, за день она прогревается, а если прохладно, то дежурный добавляет туда горячей воды. От каждой из этих ваз идёт трубка с краником и плоской лейкой с дырочками, — Полина говорила и одновременно рисовала палочкой на земле. — Рабочие после трудового дня заходят в будку, раздеваются, поворачивают кран — и на них как дождик льётся вода.

— Баловство, — скептически приглядываясь, буркнул генерал. — Вы застудите рабочих, когда станет холодно.

— Когда станет холодно, то все палатки уберут и люди вернуться в город. А вообще я планирую поставить общественную баню.

Слова у Поли отскакивали, как заученные. Она столько раз объясняла это разным любопытствующим, столько сил потратила на вразумление рабочих, что надо потратить день и слепить из глины, то, что она просит. А обжечь вазы и лейки она берёт на себя. И всё это надо было организовать срочно, пока маг из города отрабатывал у неё свой штраф за дебош на глазах у супруги градоначальника. Она выжала этого мага досуха на ремонте дороги, а ещё по мелочи, вроде обжига керамики.

— Это как на Большой земле? — с интересом уточнил счетовод насчёт общественной бани. Здесь их из-за сильных ветров не было. Люди боялись застудиться по дороге домой и небезосновательно.

— Я не была там, но возможно, что будет похоже.

— Вы казались бедной пугливой овечкой, когда я впервые вас увидел. Не ожидал, — констатировал генерал.

Настроение Томаша было никакое! Его до глубины души потрясла великолепнейшая дорога. Такого размаха он не ожидал. Ему хотелось съязвить, что для захолустья подобное расточительство слишком дерзко, но он вспомнил, что творится уже как год на его земле — и смолчал.

Блажь или дерзость, но у баронессы есть готовая дорога, а у него затоптан старый сад, развал в старом замке и огромнейший фундамент под новый. При этом королевское денежное вознаграждение за войну и трофейное добро уже растаяло, а до осенних налогов ещё дожить надо, и не хочется вспоминать, что собранных с жителей графства налогов никогда-то не хватало Он просил, требовал от матушки приберечь деньги хотя бы для приданого сёстрам, но ей невмоготу было смотреть, как Кэрита тратит золото, не считая, посматривая на неё свысока.

Томаш надеялся, что к осенним налогам сможет добавить генеральское жалование, но Георг заметил ему, что войны нынче нет, а для жизни у героя есть немаленькое поместье и отныне служба графа завершена.

Король рекомендовал посвятить свободное время молодой жене и не стал напоминать, что Томаш вывез в своё поместье не один сундук с золотой и серебряной посудой, отнятой у эльфов, которые в свою очередь награбили у вельмож и купцов, попавшихся в их руки.

А Томаш промолчал, что жену-хозяйку ему сосватал именно Георг, и княжонка оказалась не обучена вести домашнее хозяйство, но при этом считает, что его матушка тоже не умеет этого делать. Из-за их ссор за год было сменено трое управляющих, но деньги продолжали стремительно исчезать. Он уж хотел было сам вникнуть во внутренние дела имения, но женщины объединились и выступили против него единым фронтом, посылая его… служить.

Все молча осматривались.

Сундуков со своими вояками одобрительно покачивал головой, отмечая порядок; юный баронет старался объять разом все новые впечатления и с благоговением посматривал на Полину, а эльф не мог оторвать взгляда от расходящегося в стороны бескрайнего скалистого берега, от такого же бескрайнего моря, от цветов, которые не ожидал увидеть у людей. То есть, конечно же, он проезжал мимо зелёных лугов, иногда видел какой-нибудь домик, украшенный цветами в горшках, но, чтобы использовать цветочные полосы для пользы дела и в таком количестве… нет, не ожидал.

Томаш же был потрясён, и это все видели, но почему-то он как будто бы сердился, даже гневался, что было непонятно.

К Полине подбежали женщины из семьи Сида и, создавая ненужную суету, начали разгружать вещи. Вскоре показался староста, старшие рабочих бригад, селяне. Всем было любопытно, что за людей привезла баронесса и все волновались, ожидая как хозяйка оценит проделанную работу в её отсутствие.

— Ваше сиятельство, — обратилась девушка к Томашу, — быть может, вы у нас переночуете, а на рассвете отправитесь обратно?

— Нет, не хочу её сиятельство оставлять одну на постоялом дворе, — выдавил он и чуть доброжелательнее добавил: — Дорога ровная и хорошо освещена, а конь не сильно устал.

Полина не стала настаивать. Она его не понимала. То он восхищён, то сердит на что-то.

А от его последних слов на душе стало горько от наглядного понимания того, как мужчина может любить и заботиться, даже если жена постоянно треплет нервы.

У кого бы узнать: может, на самой Поле венец безбрачия, или какое проклятие? Почему никто не влюбляется в неё? Как бы ей хотелось, чтобы по ней хоть кто-то сходил с ума! Она бы сумела скрыть свою фригидность!

Кота завести, что ли? Может, он будет любить её?

Граф Томаш кивнул спутникам Полины на прощание, развернул коня и умчался в ночь.

— Дорофеич! Позаботься о лошадушках, а повозку поставь возле моего сада. Гости сегодня там переночуют. Вилантий свет Пашенович, велите своим занести сундук ко мне в дом, а вы с Мишенькой обустраивайтесь в повозке. Завтра решим, где вам жить.

Полина развернулась к стоящему столбом эльфу. На него таращились абсолютно все и тыкали пальцами, приговаривая: «Ты глянь, какие уши, шевелятся, как у зайца»!

А он смотрит на море и гряду — не насмотрится; дышит морским воздухом — не надышится.

— Вам, господин Лилианэ, я постелю на террасе.

Глубоко вздохнув, девушка окинула взглядом свой домик, и попыталась представить, каким он будет, если сделать пристройку позади. Ведь нет никакой необходимости ютиться в крошечном помещении, без конца переставляя с места на место кастрюли, рабочие инструменты; держать в сундуке одежду, оставляя только самое необходимое; прятать в подпол продукты, чтобы не мешались; и постоянно лазать вниз, потому что всегда что-то забывается… А теперь ещё и сундук, который займёт оставшееся пространство!

Селяне ворчат, что большой дом не протопить, что дров не напастись, но надо ломать стереотипы. Всё можно продумать, была бы охота. А топливо есть! Вон на краю поселения целая гора угля лежит, купленная для будущей стекольной мастерской. Пока можно им попробовать пользоваться вместо дров, а потом что-нибудь более экологичное придумать или магия в помощь!

Эх, не хватает времени всё узнать, попробовать, спокойно осмотреться… не хватает денег купить магические штучки и вообще, всё бегом, всё впопыхах, ловя момент и удачу за хвост!