Глава 7

Казалось, только вчера Полина с удовольствием смотрела на потрясённые лица своих спутников, а потом для всех нашлось столько дел, что не оставалось времени остановиться, оценить сделанное, проанализировать методы в поисках оптимального решения возникающих проблем.

Полина уже не один раз порадовалась тому, что привезла с собой Мишеньку. Начнём с того, что паренёк стал незаменимым секретарём. Городок-то микроскопический, а дел в нем поболе, чем в ином большом городе! И в каждом уголке что-то происходит: мужчины всех возрастов работают, подростки и дети на подхвате, женщины с утра до вечера на ногах.

— Вы, Мишенька, не обижайтесь на меня, что гоняю вас, — неожиданно завела разговор Полина, глядя на сильно изменившегося баронета. Парень вытянулся, похудел, лицо обветрилось, зато стали выделяться глаза: яркие, внимательные, живые.

— Сейчас вы, как говорят в народе, на побегушках, но это самый лучший способ вникнуть во все дела. Именно так вы знакомитесь с людьми, вникаете в их работу, держитесь на острие текущих дел и тех, что только планируются.

— Полюшка свет Аркадиевна, с чего вы взяли, что я обижаюсь? Да я никогда не жил столь полной жизнью, как сейчас, — прячась в тени террасы и лениво потягивая чай с лимоном, живо отреагировал юноша.

У баронессы он очень быстро пристрастился к заморским деликатесам, а она не жадничала. И расскажет с подробностями, что за орешки или сладости он видит перед собой, и на стол выставит… бери, сколько хочешь! Он не наглел, понимал, что запасы ограничены, но до чего же сложно было остановиться! А уж как ему нравились лимоны! Полюбил их за солнечный цвет и яркий вкус. Дивный фрукт.

— Вы вчера ходили понурым, и я подумала…

— Это из-за жалования. Вы заплатили мне за работу, и я хотел бы вложить деньги, как это делаете вы, но понял, что не способен просчитать выгоду наперёд.

Полина криво усмехнулась. Как бы ей действительно хотелось быть прозорливой, но увы! Если бы её секретарь знал, что она без конца подстраивается под обстоятельства и чуть ли не ежедневно меняет свои планы, то очень удивился бы.

Три дня тому назад городские чиновники увели своих рабочих и прекратили присылать горожан, наказанных штрафными работами. В местное захолустье прибыли столичные проверяющие и, похоже, насели на градоначальника с проверками.

Вот как строить долгосрочные планы, когда всё зыбко?

Хорошо хоть к Полине не подкопаешься! У неё целая папка бумаг со всеми подписями, подтверждающими, что она продала городу гору камней и даже сделала скидку в обмен на рабочую силу. И все видели кипучую деятельность, видели привозимые в город камни, а куда уж чиновники их использовали — её не касается, и почему у неё цена на известняк выше, чем где-либо, так это как считать. Камень из столицы, небось, не дешевле будет, так что нечего тут.

Казалось бы, из-за притихших чиновников работа у Полины должна встать, но вчера баронесса приняла ватажку из десятка человек с уговором, что они добывают камень в тех местах и количествах, что она показывает, а платой им будет сам камень.

Пусть начинают снимать камень в стороне и небольшими террасками спускаются к воде. Второй сход понадобится в будущем в любом случае: для рыбацких лодок или для подхода пассажирских кораблей, или для встречи важной персоны… да мало ли! Это сейчас у селян одна лодка на всех, а вторая только планируется, и каждый корабль — событие, а через десять лет, через полвека? То-то же!

И дело не только в том, что у Полины дух захватывает от того, что она придумывает облик будущего города, что создаёт что-то значимое, а тут всё как-то цепляется одно за другое! У прибывшей ватажки был свой инструмент и телеги, а ещё они собирались платить денежку местным женщинам, чтобы те их кормили и обстирывали. А это было важно!

За несколько месяцев женщины уже подзаработали собственную копеечку. Хоть и было у прежних рабочих организовано питание, но видимо не всем хватало или водилась лишняя монетка, которую можно было потратить. Вот мужчины и покупали иногда у местных вяленую или просоленную рыбку, рыбные пирожки, морсы; платили мелюзге за доставку ключевой воды. За день бывает так наломаешься, что шевелиться нет сил, а родник далековато и нет моченьки ждать пока дежурный заново заполнит все дождевые будки.

Так что был у баронессы резон привечать новых рабочих! И она надеялась, что придут ещё люди. А так, ей было без разницы, куда повезут работяги добытый известняк и как дорого продадут.

И всё же то, что королевские проверяющие прижали градоначальника с компанией, немного беспокоило Полину, и она подкинула идею одному шустрому человеку, с которым вела дела, что глава города может примазаться к её дороге и сказать, что часть городских средств пошли на неё. За это она просит места на будущем рынке лет на десять и хочет поучаствовать в проекте его создания. Ещё одна спонтанная афера и выгорит ли — непонятно; а Мишенька думает, что она семи пяди во лбу!

— Михаил, скоро осень и вам нужна тёплая одежда. Вряд ли у вас что-то останется после покупок, так что рано вы задумались о вложениях, — нейтрально заметила Полина, заодно подумав о том, что всё реже у неё есть возможность изготавливать стеклянные украшения, а это её единственный доход, который она без угрызений совести может потратить на себя.

— Да я так, задумался чисто теоретически, — отмахнулся паренёк.

Баронесса кивнула, опустила орешек в горшочек с мёдом, закинула в рот и запила чаем. Редкие минуты затишья во время распития чая или кофе берегла и ценила не только она.

Днём вечно всем недовольный Лиличка уходил в сад с кружкой травяного чая собственного сбора. Вилантий Пашенович полюбил чаёвничать на набережной. Там ему сколотили из обрезков досок стол и поставили, и он подолгу сидел, что-то писал, рассчитывал, да попивал чаёк, частенько забывая обедать.

А Полину в минуты послеобеденного затишья охватывало созерцательное настроение, и она подолгу застывала, бездумно следя за суетой рабочих и селян сквозь зелень своего молодого сада.

За прошедший месяц на Скальной гряде появилась новая улочка. Всем миром взялись и поставили каменные коробки будущих просторных домов за считанные дни, а вот с крышами пришлось, как всегда, повозиться. Всей честной компанией ездили на пилораму покупать брусья, потом в город за черепицей, а после неожиданно выяснилось, что требуется искать бригаду профессионалов, которая взялась бы за срочную работу. Все же одно дело самим ставить крышу на домах размером с сараюшку, а другое дело возводить полноценную крышу в нормальном доме.

Всё эти хлопоты заняли не пару дней… а время летело, да так, что не успеешь оглянуться, а уже неделя проскочила, а следом другая промчалась — и вот уже ещё один месяц позади.

Ночи стали холодными, и рабочие начали мёрзнуть в палатках. Полина дала разрешение заселиться им в новые дома, хотя там вместо окон зияли дыры, полы ещё не были настелены, печи не закончены. Она задумала ставить в новых домах не маленькую печку-плиту, а многофункциональную печь для большой семьи, и никак не могла определиться с размерами. К таким печам ей придётся докупать множество чугунных элементов на Земле, и вот из-за этого получалась задержка.

У неё был вариант обратиться в местные мастерские, воспользоваться помощью магов, но пока это было слишком дорого для неё. Да к тому же ей хотелось по минимуму зависеть от всяких волшебных штучек, потому что любой артефакт требовал потом маговского обслуживания. Та же дорога, которой все восхищались, без соответствующего обслуживания вместо того, чтобы становиться лучше год от года может превратиться в непроходимое препятствие и это надо было учитывать.

В общем, люди заняли пустые каменные короба, защищённые только крышей. Так, переезд состоялся у счетовода со своими людьми и Мишеньки, у ватажки и продолжающих работать мужчин из поместья генерала. Правда, последние должны были тоже скоро уехать, так как у Томаша уже не было денег оплачивать поставляемый госпожой Скальной камень, и баронесса неожиданно для себя стала его кредитором.

Управляющий замка Томаша тяжко вздыхал, понимая, что кормушка истощилась, и поучал Полину, как можно взыскать долги с расточительной графской семейки. Но пока люди генерала набились в новые дома, как тараканы, и спали там, завесив пустые окна тряпками и используя незаконченную печь в качестве открытого очага.

А вот Лиличка остался с Полиной. Она всё-таки сделала пристройку. Теперь старый дом казался придатком просторной новой части. Вот в ней-то эльф и расположился, потому что баронессе некогда было заниматься внутренней отделкой и переносить все свои вещи в новую залу, в которой гуляло эхо. Она отдала эльфу сундук, в котором ранее лежала королевская субсидия. Ушастый все равно с первого дня пребывания спал на нём, а остатки денег Поля сгрузила в подпол.

Целыми днями Лилианэ возился с высаженными на клумбах цветами, огородом, гулял по лесу, собирая травы на чай, а вечерами, как кот устраивался рядом с хозяйкой имения, изучал необычные вещи, хранящиеся у неё, и наблюдал за ней. Сидел тихо, и поэтому вскоре Поля перестала обращать на него внимание, не лезла с разговорами, которыми в первое время хотела «завербовать» его на сторону людей.

Эльф оставался для всех недосягаемой персоной и вызывал любопытство. Когда он волшебствовал над природой, за ним бегали взрослые и дети. Полина, признаться, поначалу тоже подглядывала, пытаясь понять, как ушастик заставляет всё цвести и плодоносить.

Благодаря подкормкам у неё и без этого всё росло лучше, чем у селян, а теперь она сама себе завидовала. Рядом с эльфом природа буйствовала, показывая себя во всей красе! Полина восхищалась, но головы не теряла, и на всякий случай велела своим помощницам чаще кормить землю хотя бы травяными настоями после любых эльфийских манипуляций, боясь истощения земли.

Несмотря на то, что счетовод и Мишенька «разъехались» по своим домам, утром они продолжали собираться на террасе Полины и завтракали вместе. К ним присоединялись, само собой, эльф и даже Виляев.

Два стражника, сопровождавших сундук с королевской субсидией, были серьёзными мужчинами и оба пользовались доверием Сундукова. Виляев приходился ему дальним родственником и был молчаливым, внимательным, спокойным, а Окунь словно полная противоположность своему товарищу. Он любил пошутить, быстро заводился и нередко «петушился», но так же быстро остывал и прислушивался к тому, что ему говорит Виляев.

На первый взгляд Окунь казался балагуром, но Полина уже успела убедиться, что живость в характере не мешала ему доводить дела до конца и быть ответственным. Он ей нравился, но Сундуков предложил в качестве начальника будущего гарнизона Виляева, так как его величество не смог найти «рукастых стражей» для Скальной гряды, и она согласилась. Этот мужчина оказался неспособным лавировать во взаимовыгодных схемах, но, пожалуй, для его должности это качество лишнее.

И как начальник будущего гарнизона Виляев завтракал с Полиной и другими, слушал о намечающихся на день делах. Поля думала пригласить на утренние «домашние посиделки» и Окуня, как заместителя Виляева, но Вилантий Пашенович раскритиковал её порыв, пояснив демократичной баронессе, что это неловко для всех. Хватит того, что она привечает простого мытника и солдафона Виляева.

Ей не след забывать, что рядом с ней находится почти глава эльфийского клана Лилианэ, а эльфы всегда были озабочены иерархией, и будущему молодому владыке боком выйдет проживание с людьми.

Полина пыталась возразить, что «здесь вам не там», но счетовод мягко коснулся её руки и тихо добавил: — Не надо, вас не поймут свои же, — показал на работающих людей.

Девушка кивнула. Она до сих пор ещё не могла соотнести здешнее общество с земным по периоду развития, не всегда понимала, что нормально, а что шокирует людей.

С одной стороны, многое напоминало раннее средневековье на Земле, когда люди держали себя с достоинством, знали о законах и о своих правах, а церковь ещё не имела той власти, что появилась позже. Здесь верили в стихии, в родовых покровителей, в мифологических волшебных животных, приносящих удачу, и прочее. Наверное, не зря, так как мир всё же магический.

И вот эта магия, а в частности артефакторы и зельевары выводили развитие общества на более высокий уровень, чем земное средневековье. Взять, к примеру, зелья для обработки рисовых пластин, железа, камня… или кристаллы-накопители с разными энергиями, которые заменяли электричество.

По мнению Полины, артефакторам и зельеварам не хватало фантазии, а так они были всесильны! Правда, побочным эффектом их превосходства стало нежелание ремесленников развиваться. А как следствие статус мастеров был не так высок, как на Земле. Здесь мастерами называли тех, кто сумел организовать работу в собственной мастерской, то есть рабочий-делец! И никакой особой гордости в слове мастер — не было.

Совместный завтрак на террасе продолжался, и разговоры плавно перетекли в деловое русло.

— У нас есть всё необходимое, чтобы поставить печь для стекла и организовать большую мастерскую, не зависящую от магов, — начала Полина, — но я что-то не уверена. Думаю, сначала сделать маленькую копию. Михаил, поможете мне?

— Конечно! А почему вы не уверены? На вашей иллюзии всё выглядит просто.

Вилантий Пашенович неожиданно громко отхлебнул чай и улыбнулся своей неловкости, а потом глубокомысленно произнёс:

— В теории всегда всё просто, а когда начинается практика, то диву даёшься, откуда проблемы лезут! Я бы тоже поучаствовал в строительстве макета. Кстати, так поступают архитекторы, и думаю, что не зря.

Полина перевела взгляд на пухленького Сундукова, приобрётшего под солнечными лучами вместе с загаром яркие белые гусиные лапки возле глаз. С каждым прошедшим днём девушке становилось всё более неловко рядом с ним. На протяжении всего лета к красивой набережной подходили корабли, но лишь единицы рискнули разгрузиться и отправить свой товар посуху.

Весь её порт пока что оказался ничем иным, как бутафорией! Сундукову в качестве мытника нечего было даже наблюдать.

Однако счетовод принимал действенное участие во всех её текущих делах и Полина начала потихоньку ревновать. Ей стало казаться, что её с позором попрут из баронесс за провал с портом и назначат другого аристократа хозяйствовать на Скальной гряде, а Сундуков введёт его в курс дел.

— Вам будет неинтересно, — тихо ответила она в ответ на предложение помочь с минимоделью будущей печи.

Толстячок пристально посмотрел на неё, но ничего не сказал, зато, когда все разошлись по делам, он подошёл к ней.

— Госпожа, я вас безмерно уважаю. Вы удивительная девушка! — начал он.

— К чему вы это? — удивилась Полина.

— Я заметил, что в последнее время вы недовольны тем, что я лезу во все ваши дела.

Вот тут она насупилась.

— Я понимаю вас, — продолжил он, — но ведь вы натаскиваете господина Ярого, предполагая, что со временем он станет вам полноценным помощником и сможет подменять. Я же прав?

— Да, — вынуждена была согласиться девушка. — Зимой здесь всё утихнет, и Мишенька справится с текущими делами.

— А вы собираетесь уезжать?

— Да. Надо посмотреть города, поискать мастеров, узнать, где и какие товары есть и почём их продают, составить карту… — разговор застал её врасплох, и она врала.

Вся эта масса дел была прикрытием её желания перезимовать на Земле. Поля соскучилась по родителям, по той жизни, что дарит современное общество.

— Ещё пришло приглашение на день рождения принца. Меня просят устроить праздничную иллюзию и обещают хорошо заплатить.

А вот приглашение на королевский праздник путало ей все планы. Она думала вернуться в этот мир весной, но если из-за дня рождения принца придётся тащиться по зимнему лесу, то, наверное, не стоило бегать туда-сюда.

Полина вдруг поняла, что ей действительно стоит сделать всё то, о чём так лихо сейчас разглагольствует перед Сундуковым. Надо будет только утеплить повозку и поменять колеса на полозья, чтобы с комфортом ездить по зимним дорогам.

Да, пожалуй, так лучше!

Она устала и соскучилась по Земле, но надо принять тот факт, что она уже давно изменилась, и вряд ли ей будет в радость незаметная жизнь в бабушкиной квартире в течении нескольких месяцев, да и многое надо успеть сделать именно к весне, чтобы не подводить людей.

Но на Землю тянуло! Быть может, это усталость от непомерной ответственности?

— Я не осуждаю вас, — Сундуков даже взмахнул руками, как бы отбиваясь. — Вы не должны быть привязаны к Скальной гряде и поступаете абсолютно правильно, готовя себе заместителя. В конце концов, настанет время, и вы выйдете замуж, родите деток, и тогда порт повиснет на вас обузой. Но сейчас господин Ярый ещё очень молод, и моя помощь могла бы понадобиться ему. Герцог Каменистый и граф Нессер доверяют мне, и я надеялся, что моё присутствие рядом с вами вам необременительно.

— Я… — Полине стало стыдно, что человек в возрасте оправдывается перед ней, а ведь вместо него могли прислать менее приятного и деликатного наблюдателя, — простите меня! Конечно, не обременительно. Я благодарна его светлости, что он прислал вас, а не кого-то другого.

— Ну, вот и хорошо, — с облегчением вздохнул счетовод и вытер платком взмокший лоб с лысиной. — Не надо бояться, что вас подвинут или вовсе отнимут этот проект. Вы очень деятельная и разносторонне образованная дева. Вы замечательно справляетесь, просто на всё надо время.

Сундуков кое в чём лукавил: если порт всё-таки начнёт работать, то женщину не оставят во главе его. Это не личное хозяйство! Тут будут затронуты государственные интересы. Но сейчас замены баронессе не было. Нет в королевстве такого человека, который мог бы похвастать столь нестандартным подходом к делу, из ничего создавать новый город.

А потом… кто знает, что будет потом? Полюшке свет Аркадьевне самой может надоесть сидеть на одном месте, и она рада будет замене. Баронство у неё никто не собирается отнимать, а значит, в деньгах ей ущемления не будет.

Целая неделя ушла на создание и проверку минипечи. Надо было выбрать подходящее место, возвести печурку, разогреть её, проверить подготовленное сырьё для стекла, дать остыть, проанализировать работу печи и экспериментальные образцы, а другие дела не ждали. Лично у Полины возникла проблема с сохранением урожая. Она не планировала что-либо консервировать, но пришлось, и вот оказалось, что подпол маленький и тары для будущих консерв — нет.

Плюс ко всему неожиданно много времени заняла пропаганда картофеля. Селянки оказались крайне консервативными хозяйками, и новый овощ принимали с трудом. Вот сладости они пробовали, не боясь отравиться, а картошка у них вызывала предубеждение.

Впрочем, они так же относились к кабачкам, рису, кукурузе, баклажанам, томатам, перцу. Все эти редкости Полина видела на рынке у заморских купцов, но в непрезентабельном виде и за большие деньги.

На Большой земле эти продукты тоже не были популярны. Оно и понятно: овощи — это не лучший груз для кораблей. Но иногда диковинки с южной стороны континента всё же попадали в продажу, а потом долго кочевали-перепродавались в холодильных ящиках из страны в страну, пока всё не раскупали самые любопытные.

В огороде у Полины ради интереса были посажены все эти овощи, и благодаря эльфу они дали отличный урожай даже без теплицы, но она же не собиралась зимовать на Скальной гряде! Поэтому баронесса вечерами вместо того, чтобы заниматься украшениями на продажу, приглашала женщин к себе и учила их готовить, используя весь ассортимент овощей и кухонной посуды, а те не понимали, почему нельзя всё свалить в один котёл и сварить. К чему совершать глупости вроде нарезки и обжарки, постепенной загрузки продуктов, зачем столько лишней посуды и телодвижений.

«Всё, что выросло, должно быть в одном котле!» — поучали юную баронессу опытные хозяйки.

Впрочем, земные кастрюльки, ковшики, миски, венчики, разнообразные ножи и прочее заворожили женщин, но даже в мыслях они не осмеливались владеть таким богатством.

Поля понимала, что на большую ораву едоков сложно готовить, тем более места в доме мало, чтобы помощницы действительно помогали, а не мешались. Но нельзя же всю жизнь делать всё как проще! Уж и так её селяне живут проще некуда и ни к чему хорошему их это не привело. А сейчас женщины готовят не только своим мужчинам, но ещё на продажу, и ни в одной семье не сделали летней кухни по примеру Полины, а ведь проще простого!

Да что говорить, никому в голову не пришло собрать во дворе из камней подставку, а сверху из глины вылепить примитивную печку-черепаху! Она маленькая и похожа на перевёрнутый котёл с отверстием, но пользы от неё много. В ней девочки могли бы печь хлебные лепёшки, сушить ягоды, а если сделать стеночки печки потолще, то хватило бы жара, чтобы использовать «черепаху» как настоящую духовку и это разгрузило бы хозяюшек.

Полина после каждого просветительно-образовательного вечера клялась себе, что больше никого не позовёт, но видя насмешливый взгляд эльфа, продолжала кулинарные занятия.

А ведь она ещё так и не выбрала время, чтобы съездить на лесопилку и выбрать себе качественные доски для внутренней отделки новой части дома.

Время уходило сквозь пальцы в курировании общих работ, в общении с появившимися из ближайших городов и поселений торговыми людьми. Потихоньку слухи о новой дороге и порте разошлись, и купцы потянулись на Скальную гряду, чтобы присмотреться.

С каждым надо было перекинуться словечком, чтобы понять, нужный ли он человек для порта или удобнее его направить в ближайший город, где вскоре поставят рынок. Убедить попробовать привезти свой товар следующим летом. Обговорить время и условия проживания купца или его человека на Скальной гряде.

А где хранить товар? Значит, надо было поднапрячься и начинать ставить лавки и склады, и опять проблема с крышами для новых строений… и всё это по кругу, а на носу уже осень и дожди. И Полине казалось, что она ничего не успевает, ничего уже не контролирует!

Даже среди хвойного леса осень сумела обозначить своё присутствие яркими всполохами одиноких клёнов, осин и берёз. Из-за оживлённой жизни на Скальной гряде охота нынче стала никакой, но это не означало, что лес опустел. Женщины набирали полные корзины грибов и ягод, а мужчины сердито сопели, думая о том, как они могли бы подзаработать, если бы кормили пришлых свежим мясом.

Обидно! Раньше мяса было вдоволь, но кормить за деньги некого было, а теперь голодных ртов полно, а мяса нет. Вот никогда раньше на Скальной гряде не требовалось наличие лесника, а теперь, пожалуй, надобен, чтобы гонять пришлых.

Жизнь изменилась.

Целыми днями стоит гвалт! Одну девку со двора свели и вроде бы хорошо, ведь замуж взяли, но увезли кровиночку в дали дальние! Баронесса ей зачем-то брови наполовину выщипала, темный пушок над губой убрала (не узнать девку стало), ногти на руках и ногах ровненько остригла, подмышки выбрила (срам-то какой!) и долго о чём-то с ней говорила. А когда Милку в телегу сажала, то полный короб всякого добра с собой дала (нет чтобы материй ейной дары передать, так нет же, соплюху одарила).

Не было ни гуляний, ни застолья. Молодые только хозяйку имения уведомили, что хотят уехать, а она с бабьём Сида собственные проводы устроила.

Не успели такое непотребство пережить, как другой девке голову задурили и… вернули. Непорченой вернули, но это как сказать!..

Жених в ужас пришёл, узнав, что невеста не видит разницы между мужем, свояком и свёкром и готова по-женски угодить. Шум поднял, насилу утихомирили.

На гряде всегда так жили, а тут бабы узнали, что позор это, стыдобища, о которой сказать никому нельзя. Неспокойно в семьях стало.

Теперь другим сыновьям отдельные дома подавай, а как детей делить, когда испокон веков все вместе жили! Дурит бабьё, волком смотрит, и нет лада в домах, а ведь дел полно! Лодку у баронессы выкупили, а ещё одну вскладчину купили. Теперь чужаки в море не ходят, а то ишь, больно вольно им!

Рыбы много и впрок бы заготовить, но тут грибы, ягоды, да баронесса диковинных овощей дала.

Вся бабья работа, и они носы задирают, командуют… их время.

Да и хозяйка им потакает, учит, не брезгует. Хорошо ли это?

Всё стало как-то не так… вроде и ладно, но рушатся устои и неспокойно на душе, потому что раньше будущее было понятным, а теперь не знаешь, что завтрашний день принесёт!

Мужики денежку только за камень получают… раньше бы радовались бы, а теперь даже тугодум Сид понимает, что мало это и хорошо бы строительству поучиться. Да только в нанятых ватажках не любят чужих помощников. Гордятся своим умением и берегут секреты, а остальных дразнят отсталой деревенщиной. Обидно.

И ладно бы только это, но хозяйка никакой солидности не имеет, носится целыми днями, разговоры со всяким сбродом ведёт, смотреть тошно. Если к баронессе каждый запросто обратиться может, то нет к ней уважения, а ведь не думает она, что и к её людям не будет почитания. Так-то вот!

Настал тот сладкий и долгожданный момент, когда Полина вытащила из здоровенной печи готовые квадратики стекла. Они были гладкими и прозрачными, но хрупкими. На Земле уже давно научились делать прочное и идеально ровное стекло, но Полине не удалось закупить нужные добавки, да и вопрос упирался в подходящее оборудование, которое помогало бы работать с горячей стекломассой.

В будущем она собиралась пригласить огневика, чтобы попробовать закалить полученные примитивные квадратики при помощи высокой температуры и быстрого охлаждения хотя бы в масле, но тут необходимо экспериментировать.

А пока она в песок добавляла соду, ради понижения температуры плавления и известняк, чтобы готовое стекло не растворялось в воде из-за присутствия в составе соды. Двое сыновей Сида часть стекломассы быстро раскатывали на специальном столе при помощи валиков на длинных держателях, нарезали и возвращали в печь. Другую часть они укладывали в готовые формы и так же торопились вернуть в печь. Они не понимали сути процесса и делали так, как научила баронесса, дивясь странным инструментам, которые она привезла с собой, говоря, что только они выдержат жар сырья, и той защите, что повелела надеть.

Ради экономии топлива имело смысл ставить вторую печь, чтобы не терять набранную с большим трудом нужную температуру в первой печи, но пока было важно понять получится ли хоть что-то путное, действуя кустарным способом или нет.

Ведь здесь как с мылом. Работать с основой — просто, а когда начинаешь изготавливать с нуля, то всплывает множество нюансов и вообще, производство оказывается вредным для здоровья.

В результате пришлось констатировать, что здешнее «стекло», сваренное из зёрен, было прочнее и это могло стать серьёзным препятствием для широкой торговли. Да и вообще, не смотря на все старания слишком мало квадратиков получились ровными и почти все они оказались разной толщины, но прозрачность удалась!

— А что, если вам заказать специальную пропитку в оконной мастерской? Они же там чем-то обрабатывают свои пластины, так пусть и ваши пропитают! — предложил Мишенька.

— Мы вроде как их конкуренты и вряд ли они согласятся, — постукивая квадратиком стекла о край стола, пытаясь определить степень его прочности, сомневалась Полина.

Её беспокоил ещё один момент. Из-за хрупкости полученного стекла было чревато делать квадраты-прямоугольники большего размера, так как купцы не смогут довезти их до потребителя в целом виде. Но может, это и к лучшему?

Ей сложно будет раздобыть и доставить новое оборудование для раскатывания стекла большего размера. Сейчас у неё всё на любительском уровне и изначально целью создания мастерской было прикрыть изготовление стеклянных украшений, а теперь появились перспективы, замыслы…

— Но вы же хотели перетянуть к себе мастеров? Возьмите их учеников и дайте им дело. Их не придётся учить с азов, — вступил счетовод.

Полина покивала головой и, повернувшись к Мишеньке, торжественно заявила:

— Дорогой мой господин Ярый! Мы с вами строили маленькую печь, проводили эксперименты с найденным сырьём и выбрали лучшее. Вы следили за постройкой большой печи и сами варили стекло, сами пробовали раскатывать его и дожидались результата, — Полина торжественно перечисляла этапы проделанной работы. — Конечно, вы не мастер, но дело понимаете, как и то, что надо продолжать эксперименты по снижению себестоимости, повышению качества стекла, — баронесса многозначительно подняла палец вверх, показывая важность замечания. — Но сейчас я не об этом, — и улыбнулась. — Вы же хотели вложиться во что-то? Денег у вас нет, но есть знания, силы и желание. Берите под своё управление эту мастерскую. Ищите мастеров, вкладывайте в них душу, проконсультируйтесь с артефактором, выводите новый продукт на рынок. Вашим заработком с этого будет десятая часть с прибыли. Развивайте дело, расширяйте — и получайте заслуженную долю.

После длительной паузы, Сундуков прокашлялся и спросил:

— На какой срок вы предлагаете такие условия господину Ярому?

Поля едва успела поймать себя за язык, чуть не ляпнув «пожизненно». Но у Мишеньки могло ничего не получиться! Всё же он ещё слишком юн, а в этом случае будет жалко отдавать десять процентов человеку, не оправдавшему надежд.

— Михаил, я даю вам три года на поднятие мастерской. Если за это время вы сумеете оправдать затраты, а на данный момент это около трёхсот золотых монет, и получить прибыль, то мы подпишем договор о пожизненной десятой доле, и не важно, будете ли вы продолжать управлять мастерской или найдёте себе замену. Десятая часть всегда будет вашей.

Мишенька растерянно хлопал глазами, пытаясь понять, что ему сейчас предложили. В ближайшее время никакой прибыли от мастерской ожидать нечего, это он понимал. Работы ему добавиться, а жалование остаётся без изменений. Но всё в его руках!

Пока юноша соображал, Сундуков выступил свидетелем совершающегося договора:

— Я думаю, что надо обдумать нюансы, оформить в столице предварительный договор, который по истечении времени либо само собой будет продолжен, либо перестанет иметь силу.

— Согласна. Через пару недель я отправляюсь в столицу, там оформлю договор и пришлю его сюда.

— Когда вас ждать обратно?

— Быть может, после дня рождения принца, — неуверенно произнесла Полина. — Вы с господином Ярым останетесь за старших. Ваше жалование и жалование Виляева с Окунем, а также набранным ими двум стражам я уже разложила по мешочкам и подписала по месяцам. Все продукты велела переложить в погреб нашей будущей ратуши, так что пользуйтесь, а указания я ещё напишу, но и так понятно: у нас главное дело — стройка. Надеюсь, что мне удастся весной привезти сюда разных мастеров.

У Полины были большие планы. Она хотела заполучить кузнеца и поделиться с ним знаниями, как обойтись без магических пропиток и ковать отличный инструмент. Мечтала обзавестись гончаром. Ему бы она рассказала, как глазуровать глиняные изделия и с удовольствием поучаствовала бы в создании новой линейки посуды, а ещё позарез нужен был плотник. Поселение-то разрастается!

Но если ей удастся заманить к себе артефактора, то при её-то фантазии и знаниях все её мастера перейдут на новый уровень. Но это всё намётки на будущее, а пока Полине пора на Землю. Надо дать весточку родителям, заполнить газовые баллоны, закупить плотницкий инструмент, иллюстрационные книги по гончарному искусству, детали для печей, ну, и по мелочи…