Глава 21

На Земле лил дождь. Дождина! Полина не была готова мокнуть, к тому же она промёрзла с первых минут. Погода впервые так сильно разнилась в двух мирах, и девушка оказалась неподготовленной. Выбираться из лесу и скакать под ливнем по разбитой дороге, где каждая лужа скрывала яму не было смысла.

Поля вернулась в пещеру и найдя жестяную коробку из-под съеденного печенья, упаковала в неё артефакт. Немного подумав, она написала отцу о своих новостях и положила записку к артефакту. После этого вернулась на Землю, выбрала приметное местечко возле прохода, которое не скрывала древняя иллюзия, связалась с отцом, переслала фотографию с устроенным тайничком и вернулась. Ей было жаль, что не довелось в новеньком домике посидеть, посмотреть телевизор, выпить кофе с мороженым, пробежаться по страницам интернета. Иногда этого сильно не хватало, как и возможности открыто поделиться своими переживаниями, чаяниями, тревогами…

Отогнав печаль из-за того, что не довелось встретиться с отцом, Поля в последний раз вздохнула, что из-за непогоды ей не довелось купить шоколада и прочих сладостей, но, может, и к лучшему. Красивые упаковки сложно было бы скрыть в чужом доме.

Возвращаясь, она, как всегда, прикрыла себя иллюзией, пока шла по лесу и, дождавшись, чтобы на дороге никого не было, спокойно вышла и вернула свой облик. До города добралась быстро и без приключений. Под встревоженными взглядами прислуги Томаша сказала правду, что попала за городом под дождь и быстренько скрылась у себя. Хотелось ополоснуться и отдохнуть. Всё-таки не каждый день она ездит верхом, тем более рысью, а это серьёзная нагрузка на мышцы нетренированного тела.

Её отдых прервал гонец, принёсший записку от герцога.

«Приезжайте и забирайте своего… а то я не ручаюсь за себя! Глаза бы мои не видели этого болвана!»

Герцог Каменистый

Полина прочитала и вопросительно посмотрела на юношу:

— Вы не знаете, что случилось у его светлости?

— Его сиятельство граф Томаш напал на личного слугу его светлости. Герцог взбешён, — лаконично ответил тот.

— На Бишопа?! Но чем он не угодил Томашу? Уж не розыгрыш ли это?

Полина с подозрением посмотрела на юного франта, и если первый порыв был мчаться во дворец, то теперь она искала подвох.

— Не могу знать, чем не угодил доверенный человек герцога графу Томашу, но если бы не защитные артефакты на господине Бишопе, то от него не осталось бы и следа.

— Не могу поверить… — Полина потёрла виски, стараясь поскорее разогнать томное состояние после короткого дневного сна.

— Никто не может поверить! — Гонец немного расслабился видя, что баронесса не выказывает холодной презрительности и даже не скрывает своей растерянности из-за новостей. — Граф велел позвать к нему господина Бишопа, а когда тот пришёл, то сначала налетел на него с кулаками, а после и вовсе ударил огнём. Сработала личная защита Бишопа и королевский гонг, оповещающий о применении магии в не подходящем для этого месте.

— Всё это… бестолково и странно… — всё ещё не веря, пробормотала Полина.

— У нас тоже все так думают, — охотно согласился юноша. — Но генерал… простите, граф Томаш до последнего нападал на Бишопа, как будто был чем-то опоен. Да только Бишоп тоже мылом мыт!

Полина отпустила посланника и, покружив по комнате, решила, что она тоже должна быть в широком понимании скользкой. Ну, вроде того, что мылом мыта! Идти или не идти во дворец, вопрос не стоял. А вот дойдёт ли? Вдруг, это всё-таки чьи-то происки?

На всякий случай прокрутив в голове разные варианты развития событий, она вооружилась и пешком отправилась во дворец. На своих двоих показалось как-то надёжней. Спрятанные под юбкой металлические спицы для вязания, нож, верёвка, парочка накопителей и спички ей мешали, но в случае пленения, все эти вещицы помогли бы продержаться и устроить побег.

Однако, послание от герцога оказалось настоящим, и сидя перед ним, раскрыв рот от удивления, она слушала зачитываемый его светлостью отчёт дворцового мага:

— Так, никаких внешних воздействий на нашего бравого генерала оказано не было, — бормотал крайне раздражённый герцог.

Король вчера поручил ему поговорить с лесным князем, по поводу объявления причины развода его дочери и Томаша. А тут граф так подставился! Раньше все считали княжонку подколодной змеёй и ждали, что его величество объявит её изгоем. Но теперь мнение общества может разделиться и это даст хорошую возможность князю перевернуть ситуацию в свою сторону. Уж князь постарается нажужжать всем в уши, что граф Томаш оказался безумным огневиком, а любимая доченька спасала свою жизнь и вынуждена была бросить младенца!

Герцог поморщился, как будто съел лимон и продолжил зачитывать отчёт:

— Никто не подливал ему зелья берсерка, не провоцировал усиление магии, не туманил мозг, хотя это спорно, потому как только безмозглый кретин мог напасть на моего человека.

Герцог отложил отчёт и посмотрел на ничего не понимающую Полину. Она ёрзала и с нетерпением ждала, что он дальше скажет.

— Я как-то спрашивал, что у вас с Томашем? Вы мне ничего не ответили.

Полина согласно кивнула.

— Я спрашиваю вновь, что вас связывает с графом?

— Э, ничего такого… мы соседи…

— Вчера Нэт не давал проходу королю, проедая ему мозг созданием армии, ночью брал штурмом дворцовые ворота, утром он напал на Бишопа.

Полина широко раскрыла глаза, всем своим видом показывая, как поражена поведением графа.

— Почему там, где вы, всё идёт наперекосяк?! — рявкнул герцог.

Полина от возмущения открыла рот и обиженно посмотрела на него. Герцог не дал ей что-либо сказать, зато ехидно продолжил:

— Испортили мне мальчика! Это же ваши идейки насчёт армии?

Баронесса опустила глаза, при этом выразительно выпятила нижнюю губку, словно незаслуженно обиженная хорошая девочка.

Его светлость постучал пальцами по столу, ухмыляясь молчаливому выражению обиды и несогласия.

— Короля вывели из себя тоже вы, — добавил он. — А чем вам не угодили пластины на окнах городских зданий? Все градоправители меняют их на ваши прозрачные стекла, а они же бьются! Теперь у нас постоянная статья расхода по замене разбитых окон!

— Да? — неискренне удивилась девушка.

Вообще-то, для неё пользы в этой статье расходов не было, но градоначальники просекли ремонтную фишку в зданиях, принадлежащих королю, и раздули её до крайне нескромных пределов.

— Да! — герцог стукнул кулаком по столу, и Полина вновь опустила глаза. Бедная она бедная! Во всём-то виновата! То по головке гладят, то всех собак навешивают на неё!

Герцог поднялся и отвернувшись к полкам, где среди свитков стоял поднос с чашками и чайником, потянулся за ним, продолжая разговор:

— Чем вам Бишоп не угодил? За что вы его невзлюбили?

— Что? Я люблю Бишопа! Всем он мне угодил! — не выдержала нападок Полина и даже подскочила.

Позади загудело, и старенький герцог-одуванчик молниеносно развернулся, с неожиданным проворством и силой, оттолкнул в сторону массивный стол и схватив за руку свою гостью, притянул её к себе. Перед ними выросла водная завеса, а за завесой бушевало пламя, оплавляя каменные стены.

— Вокруг одни дураки, — простонал герцог.

Шокированная Полина не сообразила, что его светлость ругал слугу, не вовремя приведшего Томаша, но на всякий случай кивнула. Правда и сам герцог дал маху невовремя подковырнув баронессу насчёт Бишопа.

Полина же не могла оторвать взгляда от охваченного огнём генерала. Его поза была напряжена. Если бы он закричал или заметался, то для Поли это послужило бы спусковым крючком к действиям, но Томаш замер и она как сомнамбула смотрела и держалась герцога.

Пламя потихоньку утихло, а за ним пала водяная завеса и зашипела, перекрывая звук пробирающего до костей гонга о применении магии высокого уровня.

— Выходим, пока не задохнулись, — скомандовал его светлость и, держа Полину за руку, вывел её.

Она по глупости не задержала дыхание и вдохнула поднимающийся горячий пар, закашлялась, но в коридоре было прохладно и свежо.

— Оба с глаз моих долой! — устало скомандовал старик, передавая руку Полины Томашу. — И чтоб я больше не видел вас во дворце! — брюзгливо добавил, но уже в спину бросил: — Только про день рождения принца не забудьте! Ребёнок всё-таки, как же без праздника!..

Для герцога и Бишопа не осталось тайной причина нападения Томаша на последнего, хотя король ничего не сказал своему старому советнику о прошении графа жениться на баронессе. Но Сундуков давно уже писал об интересе отставного генерала к госпоже Скальной, вот только герцог не думал, что для Томаша всё так серьёзно.

Приглашая молодую госпожу во дворец, его светлость хотел по-отечески пожурить её, чтобы она понимала специфику общения с сильнейшими магами огня, особенно влюблёнными в неё. И ведь сам виноват! С этой девицей всё не по плану! И вот вроде не виновата она, а без неё ничего бы не случилось.

— Стар я стал для таких происшествий, — позволяя Бишопу увести себя в личные покои, проворчал герцог. — А ты давай прекращай свои делишки с баронессой. Я тебе титул барона за верную службу выправил, да домик в приличном квартале выкупил. Жалование твоё соответственно увеличивается, так что не рискуй. У Томаша от любви голова набекрень, объяснять ему что-нибудь бесполезно, пока девчонка не подпускает его к себе.

Бишоп усадил герцога на лавку, прикрытую ворохом мягких шкур, и опустился перед ним на колено.

— Благодарю, ваша светлость. Отслужу.

— Знаю, знаю, — старик коснулся плеча мужчины и, пожевав губами, будто бы что-то вспомнил: — А дама Фейрана как поживает? Не смотрит на тебя? Отныне ты барон, ровня ей.

Бишоп опустил голову. Слишком много в этот момент можно было увидеть в его глазах.

— Уж больно колкая особа, — посетовал вдруг герцог, — а всё отчего?

Новоиспечённый барон вопросительно посмотрел на своего покровителя.

— Потому что до сих пор не устроена! Нет мужа, дома, детей.

— Таков её выбор, — тихо произнёс Бишоп.

— Дурак, — беззлобно выругался его светлость. — За косу её бери и брачный обряд проходи! — рявкнул герцог, а потом, смеясь, добавил: — Противоядием запасись, а то она ядовитая штучка!

Бишоп, нахмурившись, посмотрел на старика. Неспроста красавицу Фейрану сватают за него, и этот титул барона… Столько лет служил — и вдруг сейчас облагодетельствовали…

Герцог правильно понял взгляд своего слуги и развёл руками:

— Всё сложилось. Внимание к тебе госпожи Скальной, твоя долгая верная служба, пожелание её величества избавиться от госпожи Фейраны. Признаться, я приревновал тебя к баронессе, подумал, что с ней ты захочешь развернуть своё дело, а я побоку. Моя вина. Давно надо было тебя наградить, а всё случая не представлялось.

Бишоп опустил голову, обозначая на всякий случай раскаяние, но, выждав немного, обеспокоенно спросил про даму Фейрану. Она же протеже герцога, так как же так получилось, что её хотят выдворить из дворца.

— За длинный язык, — устало ответил его светлость. — Наш двор вновь юный и достойных соперниц Фейране нет. Некому укоротить её нрав. Королеве надоело вытирать слезы обиженным девчонкам и вправлять мозги отвергнутым юнцам.

— Не так уж просты юные фрейлины, — попробовал возразить Бишоп.

— Да, да, девочки себе на уме, но Фейране-то невместно закатывать истерики со слезами, а им самое то! Попалась наша колючка на простые уловки, да и пора ей уже своим домом обзаводиться. Нечего такой красавице без мужа жить.

Бишоп слушал герцога внимательно — и сердце сжималось от предвкушения обладать давно желанной женщиной и страха, что Фейрана не простит вынужденного подчинения. Она не дура и быстро сложит два и два, так что никакими ухаживаниями её не обманешь. Но не помешает ли ей гордость признать, что он самый преданный её поклонник? Захочет ли увидеть, что для него её счастье превыше всего?

Сердце Бишопа в тревоге сжалось. Он же безземельный барон! А дама Фейрана не привыкла к ограничениям, но он не может предоставить ей простор в хозяйстве! Ей негде будет развернуться.

А что, если организовать для неё небольшую работу? Раньше она собирала сплетни для герцога, а теперь пусть собирает сплетни для горожан. Госпожа Скальная говорила, что можно буковки вырезать из дерева, сложить из них нужный текст, намазать краской и прикладывать столько листов, сколько нужно и не заморачиваться ни с переписчиками, ни с магией. Неплохо бы было обсудить это с баронессой… Бишоп поморщился. Томаш не подпустит его к ней. Но может, и к лучшему? Герцог оказался не менее ревнив, чем бывший генерал, и счастье Бишопа, что ревность его светлости вылилась в награду, а не в наказание.

Полина и Нэт возвращались домой молча. Мужчина держал под уздцы своего коня, а обалдевшая от всего Поля шла рядом. Надо было бы поговорить о том, что случилось, потому что герцог намекал… но оба боялись затронуть эту тему.

Сейчас они связаны соседством и приятельством, почти перешедшим в дружбу, а стоит переступить некую черту — и всё усложнится, вступят в силу разные правила. Впрочем, Томаша это устроило бы. Он для себя всё решил, но Полюшка…

Сердце Полины успокаивалось, и невысказанное, зато прочувствованное в кабинете герцога, всё больше казалось нелепой выдумкой.

Не мог такой мужчина, как Томаш, сорваться из-за неё! Герцог что-то путает или мудрит.

Нет, Поля не считала, что в неё невозможно влюбиться… чисто теоретически это происходило легко! И в будущем это обязательно случится! Она верит в это! Но сейчас… да кому она нужна без Скальной гряды? Вечно спешащая куда-то, не особо привлекательная внешне, без лоска аристократки и сильного рода за спиной.

Всё время набирался целый список того, чем Полина уступает другим дамам, вплоть до вскочившего прыща на плече, из-за которого такой мужчина, как Томаш не мог влюбиться в неё.

И почему-то Полине не приходило в голову, что, когда генерал представал перед ней в не самом презентабельном виде, она всё равно считала его красивейшим мужчиной и незаурядным.

Когда она взяла шефство над ним, то у неё ни разу не закралось мысли, что он чем-то уступает ей. Наоборот, она каждый раз находила повод уважать и восхищаться Томашем.

Ей некогда было обо всем этом задумываться, а сейчас… тоже не время. Все эти намёки… чушь! Нет, нет, она не будет об этом думать! Она не может позволить себе слабость и впасть в такое же состояние, как было при отъезде из дома.

— Король не принял ваш проект? — наконец задала она вопрос, когда они уже подошли к дому.

— Что? С чего вы взяли?

— Вы вспылили… — она выдала версию его срыва и ждала, что он скажет.

Напряжение между ними росло, и Нэт понял, что если дать неверный ответ, то их отбросит друг от друга и он потеряет даже то, чего достиг.

— Да. Георг даже слушать не захотел…

— Это он, зря… Но может, потом…

— Может, — согласился Томаш и выдохнул, когда Полина, желая утешить его, слегка коснулась плеча. Он замер. Она так редко касалась его!

— Трудный сегодня был день, — с усталой улыбкой начала она разговор.

— Вы рано выехали… я волновался… — осторожно заметил Нэт, надеясь услышать подробности.

— Мне надо было завершить дела… — Поле не нравилось, что Томаш вновь пытается вызнать куда она ездила. Врать не хотелось, а молчать тоже не выход. Всё-таки они не чужие друг другу и в некотором роде взяли на себя ответственность за общую безопасность. — …впрочем, дел осталось ещё много. Это когда не было денег, то я не задерживалась в столице, а теперь я получила приличную сумму за свои украшения…

— Вы продавали свои украшения?!

— Не в том смысле… я же вам показывала своё увлечение, помните? Оно приносит мне доход. Я продаю их через Бишопа.

— Почему через него? Вы могли бы продать их на отстроенном рынке или напрямую приезжим купцам?

— Ну, эти возможности у меня появились не сразу, — вздохнула она, — а теперь продажа украшений помогает мне оставаться в курсе всех новостей. Вы же знаете герцога? Из него лишнего слова не вытянешь! А Бишоп умеет подмечать главное, и я это очень ценю.

— Я видел вас в королевском саду…

— Да, вы говорили, а я вроде бы ответила, что мы шептались, — спокойно ответила она. — Кое-что не предназначено для чужих ушей, — Полина выразительно посмотрела на него и добавила: — а если скрыться ото всех в свободных покоях, чтобы поговорить, это вызовет глупые домыслы.

Томаш смотрел на неё и вдруг усмехнулся:

— Да, вы правы, глупые домыслы.

Полина не стала выспрашивать, чем же не угодил Бишоп мужчине. Если из-за неё, то она уже развеяла недоразумение, а если по своим каким-то причинам, то это не самое важное сейчас. Главное, что все живы и здоровы.

— Едемте завтра к эльфийскому лесу? — неожиданно предложила она.

— Завтра?

— Да. Помощи от герцога или короля не будет. А вам нет смысла сидеть и ждать, когда его величество проникнется идеей постоянной армии. Вы заронили мысль в голову герцога и короля, дайте созреть ей.

Томаш передал коня конюху и задумчиво посмотрел вдаль:

— Я знаю, как ускорить созревание, — хмыкнул он, — и для этого не понадобится моё присутствие. Поэтому, — он перевёл взгляд на Полину, — мы выезжаем завтра же.