Глава 22

Полина с Нэтом проезжали земли, по которым три года назад прокатилась война. Пожарища заросли травой и мелким кустарником, скрывая квадраты почерневших камней, служащих когда-то фундаментами, а новых домов до сих пор ещё не построили.

Король постарался заселить опустевшие земли, но люди обживались медленно. По прибытии они первым делом вспахивали поля и огороды, пристраивали живность, а уж после думали о себе. Сил на всё разом не хватало, поэтому жили в землянках, за что эльфы причисляли людей к животным, живущих в норах.

Представшая перед глазами Полины картина удручала, и сложно было оставаться непредвзятой по отношению к ушастым. Но поселенцы как раз не ненавидели «дивный народ». Может потому, что им не до этого было, а может потому, что их перевезли с тех территорий, куда война не дошла. Конечно, среди односельчан были потери из забранных землевладельцем на войну, но остальные нелюдей в глаза не видели. Те же, кто мог бы считать эльфов проклятыми тварями, навеки упокоились в земле.

— Он должен понять, что у нас должна быть армия! — время от времени восклицал Томаш, не получивший от короля внятного ответа. — Сильная подвижная армия! Только с таким войском можно баловаться милосердием и всепрощением.

— Вы опять? Далось вам всепрощение! Не утрируйте мои слова! — Полина уже не один раз пожалела, что поделилась с генералом своими соображениями о союзе с эльфами в будущем. Всё же он был человеком настоящего, не склонного к восприятию вероятного будущего. — Поймите, сейчас вам многое кажется неприемлемым, но надо смотреть вперёд на десятилетия.

— Вот чтобы можно было спокойно планировать на десятилетия, для этого армия и нужна!

— Согласна, — кивала Полина, посмеиваясь над Томашем. Он спорил с ней, как будто она была противником его проекта. — Но проблему перенаселения решать при помощи войн слишком жестоко.

— Госпожа баронесса, я склонен согласиться с этим, но не эльфов же брать в союзники? Это же звери…

— Мы все можем быть жестокими, поэтому важно помнить о милосердии.

Полина многозначительно посмотрела на генерала, припоминая ему нападение на Бишопа и Томаш сжал челюсти. Слуге герцога досталось за дело! Его вольностям нет оправдания! Но в одном Полюшка права, он чуть не совершил злодейство, поддавшись гневу. Если бы не глубочайшее внутреннее противодействие желанию тихо осуществить расправу, то не было бы сейчас в королевстве барона Бишопа.

Нэт услышал, как девушка вздохнула и набрав воздуха, продолжила объяснять, помахивая рукой:

— Милосердие в душах людей не берётся из ниоткуда. Это долгий воспитательный процесс, — Поля прервалась и посмотрела на него. Не проняло. — Многие люди, только прожив жизнь, понимают, что часто были слишком резки или равнодушны, тогда как можно было поступить иначе. Такие вещи нельзя пускать на самотёк. И вы не хуже меня знаете, что не справедливо огульно клеймить всех нелюдей.

Он насмешливо хмыкнул, а она, не выдержав, раздражённо добавила:

— У нас тоже, знаете ли, случается такое, что сказать противно.

— И всё же, всех простить… — Нэт не договорил, увидев, что баронесса расстроилась.

Полина надолго смолкла. Она не может найти весомые доводы в пользу мирного содружества с эльфами. Наверное, потому что сама до сих пор не простила ушастых за смерть тех, кто пал на её глазах. Но ненависти в её сердце нет. Горечь, сожаление, грусть, обида, да даже злость, но не ненависть. Надо как-то притираться друг к другу и меняться обеим расам. Это долгий процесс, но если взять в пример жителей Скальной гряды, то появляется надежда.

Но это всё лирика, а неумолимые факты говорят о том, что на Большой земле маленькие королевства готовы объединиться ради получения новой территории. Они пока раскачиваются, покусывают Георга, подзадоривая друг друга, но однажды найдут повод, который объединит всех, и нападут.

Климат здесь не ахти какой, к тому же Моравийский залив слишком капризен, но если сравнивать с северными землями, то королевство Георга — курорт. Да и наверняка есть планы по захвату эльфийских лесов, которые манят вечным летом.

Корольки крошечных королевств, небось, надеются на подпитку мэллорнов кристаллами или силами своих магов. Вряд ли у них есть чёткий план на будущее, но надежда, что всё образуется после того, как чужие земли будут захвачены, определенно есть.

— Простить — не простить… — задумчиво повторила Полина. — Наверное, в жизни каждого есть много обидчиков, и не всем получается воздать по заслугам. — Томаш навострил уши. Слишком уж печальной сейчас выглядела его спутница. — Так что же, сидеть всю жизнь в засаде, выжидая случая ответить? Так можно пропустить много хорошего, — горько усмехнулась девушка. — А вообще-то подумайте о том, скольких людей обидели вы.

Генерал удивлённо посмотрел на неё, как бы подразумевая, что он этим неблагородным делом не занимается, а она начала перечислять:

— Сердитый взгляд, злое слово, несправедливый поступок или вы не сделали того, что должны бы… кто знает, какое влияние такими мелочами вы оказали на чью-то жизнь, а они вас простили, попытались понять.

— Эльфы не в ботинок мне нагадили, а убивали! — рассердился мужчина.

Он понадеялся, что баронесса расскажет о собственной обиде, которая заставляет её бояться любить, но она разглядела в нем отрицательные черты. Да любой огневик вспыльчив и может учудить что-нибудь, но ведь не со зла!

— Вы тоже убивали, — вскипела Полина.

— Они пошли на нас… — зло процедил Томаш, но девушка оборвала его с таким же непримиримым видом:

— А когда-то люди пришли на эти земли с мечом и топором для мэллорнов.

— Вас не переспоришь!

— Ошибаетесь, — эмоционально хохотнула Полина, — есть люди, которые умеют так хорошо говорить, что поставят всё с ног на голову и всем покажется, что это правильно.

— И всё же ваши рассуждения наивны и несбыточны, — уже намного спокойней заметил Нэт.

— Потому что для их реализации не пришло время, но это не значит, что их не надо иметь в виду. Я была бы рада, если бы следующее поколение посвятило себя творчеству и созиданию, а не выживанию или уж тем более войне.

Томаш с умилением взрослого смотрел на разгорячённую спором Полину и думал о том, что при всей своей разумности, она наивная мечтательница. Больше всего ему сейчас хотелось увезти глупышку, верящую в светлые идеалы, в противоположном направлении от эльфийского леса, но тогда она исхитрится отправиться туда одна.

В сердце Нэта прокралась ревность к Лилианэ, из-за которого она подвергает себя риску, и общая нелюбовь к ушастым выросла. Да ещё проклятый артефакт! Коварный кулон с неизвестным воздействием. Он явно тяготит Полину, и от него надо избавляться, пока нелюди сами не решили эту проблему.

Дорога к эльфийской границе заняла почти две недели. Непрекращающийся дождь сильно усложнял путь, но Полина не только не отступала, но ещё и торопилась. Выезжала спозаранку, не давая утреннему туману рассеяться, не искала укрытия в морось, зажигала фонари и продолжала путь, когда начинало темнеть.

Томаш предполагал, что на неё воздействует артефакт, но Полина с сомнением покачивала головой. Хрустальная капля по мере приближения к лесу передавала ей чувство тревоги эльфов клана Луны, а продолжающие появляться души, заставляли сжимать кулаки от бессилия, но сам кулон никак не воздействовал на Полину. Он не имел права влиять на носителя. Это знание появилось как-то само собой. А может, девушка заблуждалась? А может, ложную безопасность внушил как раз таки коварный артефакт? Сомнения сводили с ума, и это было ещё одним доводом наконец решить проблему с владением этого артефакта.

— Вот она… граница, — обронил Томаш, останавливая повозку вслед за своими людьми.

Ещё ни разу Полина не видела такого явного доказательства магической мощи. Ко многим бытовым артефактам она относилась потребительски, не особо задумываясь, как они работают. Впрочем, целительские штучки тоже не произвели должного впечатления, поскольку в книгах о них было сказано так много, что скорее стало бы в диковинку, не окажи они никакого видимого эффекта.

А вот гудящий напряжением и подрагивающий прозрачный барьер, за которым прятались своеобразные джунгли, впечатлил. Ещё пару метров тому назад не было даже намёка на то, что впереди преграда. Казалось, что разбитая и размякшая дорога уходит бесконечно вдаль… и вдруг сюрприз.

— А где вход, — спросила Полина только для того, чтобы разбить повисшее напряжение и охвативший её страх.

— Для нас входа нет.

— Но как-то же…

— Для эльфов вход и выход свободен, — уверено ответил Томаш, хотя предполагал, что не всё так просто у ушастых.

— Значит калиточку искать бессмысленно? — пробормотала она.

— Думаю, нам стоит повернуть обратно, пока нас не заметили.

— Но…

— Госпожа Скальная, никто не станет с нами разговаривать, — твёрдо произнёс генерал.

Полина с опаской посмотрела на Томаша. Он был сейчас более чем серьёзно настроен сделать по-своему. Куда-то делись покладистость и готовность выслушать иную точку зрения, зато хорошо проявились командирские черты. Она уже видела, как он открыл рот, чтобы велеть отряду поворачивать и поэтому, не мешкая, соскочила с повозки и ринулась к границе, на ходу вытаскивая из-под ворота платья кулон.

«Ох, как меня сейчас шибанет!» — предупредила она сама себя, но только ускорилась, услышав, что Томаш рванул за ней.

— Ваше сиятельство! — крикнули воины, направляя коней за своим графом, а Полина, как муха увязла в барьере и, наверное, ужасно смешно шевелила руками и ногами.

— Ненормальная! — зарычал генерал, обхватывая её, но тут от её кулона по барьеру пробежалась ветвистая молния, и их обоих выплюнуло на эльфийскую сторону. Позади остались мечущиеся воины, но стоило им приблизиться, как волосы у них становились дыбом и с каждым шагом вперёд становилось труднее дышать.

Полина махнула им рукой, веля отойти, пока Томаш прожигал её злым взглядом.

— Да скажите им уже, чтобы не маячили здесь! — крикнула она ему. — Может, нас эльфы ещё не заметили, а они…

Томаш не смог близко подойти к барьеру, да в этом и не было смысла. Преграда не давала людям услышать его. Тогда Полина нашла палочку и написала на земле то, что пытался пантомимой передать граф.

Воины кивнули, давая знать, что поняли приказ, и тревожно оглядываясь на своего хозяина, развернули повозку, чтобы добраться до ближайшего поселения.

Полина прятала трясущиеся руки за спиной и делала вид, что рассматривает диковинный лес. Её охватила паника, когда она застряла в барьере, а потом она малодушно обрадовалась Томашу. Все благородные мысли о том, что она отпустит его (прогонит, обведёт вокруг пальца и улизнёт) канули в небытие. До чего же стыдно! Но окажись она здесь одна, сердце разорвалось бы от страха, и причиной послужил бы любой шорох. Почему-то не было сомнений, что в этих джунглях водились змеи и одного этого уже хватало, чтобы от страха перехватывало дыхание.

— Мне кажется, — услышала она тихий голос своего спутника, — что на нас смотрят отовсюду.

— Эльфы? — шёпотом спросила Полина.

— Нет… не думаю… деревья и животные. Говорят, тут всё живое.

— О-о-оу, — благоговейно выдохнула девушка и, робко подойдя к ближайшему кусту, более-менее похожему на куст с её земель, осторожно коснулась листочка, да так неловко, что слегка порезалась об его край. — Ш-ш-ш, — зашипела она, облизывая тонкую ранку.

— До крови? — отбирая у неё ладонь, Томаш принялся разглядывать разрез на коже.

— Нет, ничего страшного… — Полина с досадой выдернула руку.

— Это эльфийский лес, а мы незваные гости, — сердито напомнил он ей, но недовольство родилось из-за того, что девушка отняла ладошку. Ему хотелось утешить, поцеловать ранку и уговорить вернуться.

— Я понимаю, — кивнула Полина, всем своим видом стараясь показать, что готова к любым трудностям. Она не будет обузой!

— Нет, не понимаете!

Поля обиженно посмотрела на него и едва удержалась, чтобы не заплакать. Ещё немножко и будут рыдания с жалкими попытками пролезть через барьер обратно и покаянием в своей самоуверенности.

— Каждая травинка будет норовить оплести нам ноги или поранить! Как долго вы продержитесь, если на вашем теле будет тысяча ранок? А ещё через каждую ранку вам могут вводить яд.

Томаш говорил истинную правду и по мере перечисления опасностей, его голос затихал, а взгляд становился всё более печальным. Полина поняла: они обречены здесь сгинуть и виновата только она.

— О, нет! — всхлипнула, не удержалась. — Вы пугаете меня? — увидев, что он подался утешать, окружить её собою, отпрыгнула.

«Дурак! Капелька сочувствия и я же вся обмякну!»

А вслух, собравшись с силами, упрекнула:

— Сказали бы раньше…

— Не успел. Я думал, что скажу вам это перед самой границей, чтобы, глядя на непроходимые заросли, до вас лучше дошло, в какую бессмысленную авантюру вы пытаетесь влезть!

— Надо было раньше. Я бы подготовилась, — воинственно воскликнула Полина, а обидевшему её кусту сунула в ветки кулон:

— А ты видишь, на кого лист заострил? Видишь? Предатель! — ругалась она, искусственно раззадоривая себя.

— Баронесса! — настороженно окликнул её Томаш.

— Что? — резко повернулась она, испугавшись, что уже кто-то нападает на них.

— Ветка сохнет.

— Какая?

— Вроде бы та, которой вы коснулись в первый раз.

— Признаться, я не помню, какая… — пробормотала Полина, но одна веточка действительно стремительно засыхала. — Ой, да ладно… я прощаю… только пусть другие ни-ни! — погрозила она кусту и успокоилась.

Голова немного закружилась, и от кулона повеяло прохладой. Это было приятно, так как на землях людей погода теплом не баловала, а здесь оказалось жарко и душно. Вместе с прохладой словно бы сняли какие-то заглушки и послышался шелест листвы, птичий гомон, жужжание насекомых…

Полина вздохнула с облегчением:

— Уф, так-то лучше, — озвучила она свою улыбку ничего не понимающему Томашу, но как оказалось, ему до сих пор жарковато и посторонние звуки доносятся до него приглушёнными, что усиливало дискомфорт.

— Как же ваши предки отвоевали себе эльфийские земли? — удивлённо воскликнула Полина, понимая, в каком уязвимом положении оказался Томаш.

Он пожал плечами и, сосредоточиваясь, проворчал:

— С трудом, поливая каждый клочок земли кровью.

Полине пришлось сделать вид, что не услышала ответа. Сейчас не то место и время, чтобы обсуждать прошлые победы людей. Она сжала кулон в руке и велела:

— Веди!

В общем-то не верила, что артефакт как-то сработает на её команду, но он довольно ощутимо потянулся в сторону.

Томаш сообразил быстрее Полины и, схватив её за руку, потянул туда, куда указывал кулон.

— Кажется, я правильно вывел нас. Герцог скрупулёзно составлял новую карту эльфийских земель, и мы имеем хоть какое-то представление, где какой клан расположен.

Лес не спешил расступаться перед мужчиной, но и не мешал идти. Родовой кулон клана Луны сиял всё ярче, и удерживающий его шнурок ощутимо впивался в шею Полины, так сильно он тянул её к соклановцам.

— Это какое-то безумие, — ворчала она, когда артефакт помешал ей остановиться и отдышаться. — Я сейчас сниму тебя, бешеный, — пригрозила она, но появившаяся новая душа эльфа оборвала всё недовольство. Кто-то прямо сейчас безвременно погиб!

Гонка продолжалась не менее часа. Разгорячённые бегом, Полина и Нэт ввалились на поляну, сопровождаемые эльфийскими воинами. Сначала лучники выпустили перед ними несколько стрел, заставляя нежданных гостей остановиться, но девушка насколько возможно приподняла вверх кристалл, и им позволили двигаться дальше.

Правда, между самими эльфами произошла ссора, и генерал прикрывал Полину, ожидая ежесекундного нападения, но после нескольких вскриков в куще деревьев, они приобрели защищающих их сопровождающих.

Если бы было время и силы, то девушка сообразила бы, что её защищают эльфы из клана Луны, а вскрикивают другие, так как к кулону не подлетела больше ни одна душа. Но на размышления не оставалось времени и сил.

Выпав на просторную поляну, на которой собралось множество народу, Полина согнулась, опираясь ладонями о колени и хрипло дыша, позволила эльфам самим сделать выводы, кто она, благо кулон продолжал свисать с её шеи и сверкать.

Снять его не получалось. Он тяжелел, выскальзывал, жёг пальцы, а верёвочка путалась, цеплялась, становилась короткой… В общем, кулон вдруг обрёл массу возможностей на территории эльфийского леса!

Эльфийский гвалт поднимался дважды.

В первый раз, когда эльфы признали в человечке наследницу, о которой говорил Лилианэ; во второй раз — когда воины признали в Томаше человеческого генерала.

И если в первом случае спор шёл о том, как должно приветствовать носительницу родового артефакта, то во втором — как убивать вражеского предводителя.

За всем этим со снисходительным спокойствием наблюдала группа важных эльфов, стоящая на небольшом возвышении. Их Полина заметила сразу. Сложно не обратить внимание на благородные профили и украшенные серебром косы, на расшитые богатые одежды. В основном это были цвета клана Луны, но среди них немало стояло эльфов в нежно голубом. Видимо, гости.

И если другие эльфы выражали полный спектр эмоций от любопытства до ненависти, то эти стояли, как надменные каменные статуи.

После того, как все пошумели, выкрикивая своё мнение, отдышавшаяся Полина уже с большим интересом оценивала обстановку. Как творческий человек, она чутко улавливала настроение и ей показалось, что толпе дают возможность высказаться, выплеснуть свои эмоции, не более того.

Старшие эльфы хмурились и с тревогой посматривали на стоящую на возвышении знать, видимо, понимая тщетность разговоров, а молодёжь рьяно высказывалась и, судя по их жестам, предлагала пытать и убить людишек, правда, чаще тыкали пальцами в сторону Томаша.

Полина выучила несколько эльфийских слов у Лилианэ и сумела бы выступить в роли немногословной Эллочки-людоедки, но понимать быстрые речи не могла, даже если улавливала знакомые слова. А обстановка накалялась.

Дав всем возможность покричать, важные эльфы, переглянулись друг с другом и принялись ораторствовать, убеждая остальных в своей позиции. Поначалу их слушали неохотно, но те давили авторитетом и потихоньку все успокаивались, всё чаще согласно кивали, признавая правоту за своими руководителями.

Какое решение было принято по поводу появления нежданных гостей, Полина не поняла, хотя очень старалась угадать. Оглядываясь по сторонам, она зацепилась взглядом за отдельно стоящую группку богато одетых эльфов. Цвета их одежд были разными, а у одного даже многоцветными, что говорило о его принадлежности к эльфийскому совету кланов. Важная шишка!

Эти эльфы вели себя тихо, смотрели на всех с насмешливым небрежением и даже презрением. Уж это Полина могла уловить сразу. Глаз художницы не обмануть искусственным выражением лица даже сквозь дымку…

Полина приоткрыла от удивления рот, на всякий случай посмотрела на небо, чтобы избавиться от темноты в глазах после забега, и вновь посмотрела в сторону выделенных ею эльфов, но дымка не исчезла. Она подалась к ним, напрягая зрение, сообразив, что на этих типах висит иллюзия, но тут всё пришло в движение и подозрительных эльфов заслонили обычные. А дальше всё так закрутилось, что на какое-то время не до них стало.

Баронесса планировала «сунуть палку в муравейник» и сделала это, вот только к полученному эффекту оказался никто не готов.