Глава 24

— Ящерово отродье! — услышал генерал. — Нам её не коснуться! С этим артефактом что-то не то… даже антимагические щипцы не помогают. Что делать будем?

— Пусть этот тащит её, — удар по рёбрам Томаша не достиг цели, поскольку он увернулся и, вскочив на ноги, не задумываясь, ответил огнём.

— Тварь! — выругались эльфы, а генерал непонимающе посмотрел на свои руки и прислушался к себе.

Сила магии в нём убавилась, но не так уж сильно, как он боялся и это было странно. Весело рассмеявшись, он ещё раз ударил по прокравшимся в темницу эльфам и присмотрелся. А то, что эти ушастые не имеют ничего общего со стражей дворца и не имеют отношения к временно возглавившему клан Фариону, очевидно. Это были те самые расфуфыренные пижоны, что стояли в стороне.

Он уже приготовился отрезать им путь к двери, как его спеленали диковинными сетями. Они взялись словно бы из ниоткуда: тонкие, незаметные, прочные… Вспыхнули перед носом серебристыми лучами и окутали, плотно обхватывая корпус тела.

— Вы не светлые эльфы… — ошарашено процедил генерал. — Светлые никогда бы не использовали нити подгорных арахнов…

— Какая прозорливость! Это тебе твоя подружка сказала? Очень хорошо.

В наступившей темноте поблёскивала только паучья сеть и глаза незнакомцев.

— Дроу? — потрясённо выдохнул Нэт.

— Потрясающая безграмотность! — процедил всё тот же голос. — Впрочем, что ожидать от человека. Перед тобой сумеречные эльфы. Надеюсь, в качестве доказательства мне не надо вешать на тебя проклятие тени? Тебе далеко нести свою госпожу, а родовые проклятия сопровождаются ослаблением, галлюцинациями, паническим страхом и…

— Я не… — Томаш подумал, что антимагическая камера сейчас наиболее безопасное место для Полины и собирался прогнать сумеречных.

— Значит, всё же проклятие… — насмешливо протянул голос в темноте и Томаш почувствовал, как его обволакивает густая субстанция, а сеть спадает. Он обрадованно вскочил, но прозвучал приказ:

— Возьми её на руки! — и тело поспешило выполнить его.

— Вот так, хорошо, — удовлетворённо произнесли рядом.

Хороший момент, чтобы нанести удар, но тело отказывалось слушаться.

Нэт в ужасе осознал, что на него бросили заклятие подчинения и стены из антимагического камня не стали помехой колдовству эльфийской твари. Это вряд ли родовое заклинание, но тоже гадость.

Пришла интересная мысль, что светлые — бестолочи! Эта камера в первую очередь рассчитана на их соотечественников с природным даром. Вот кому тут сидеть му́ка! А у представителей остальных рас психика покрепче и свой резерв магии имеется, который враз не опустошишь.

Нэт почувствовал, что стены продолжают тянуть из него силу, но вместе с ними уходило наложенное проклятие. Значит и он сможет жечь его, выйдя за пределы камеры. И всё же было унизительно подчиняться нелюдям.

Скрипя зубами от ненависти, он прижал к себе Полину и неожиданно почувствовал приток силы. Не веря себе, чуть отодвинул её, а потом вновь прижал — и его подпитка возобновилась.

«Она источник? — мелькнула мысль. — Нет… нет, что-то другое… — он интуитивно сильнее вжал её тело в своё, как будто кто-то уже пронюхал об уникальности этой девушки и собрался присвоить её себе, и почувствовал, как в него впились несколько предметов. Артефакты? Неужели при ней артефакты подпитки? Откуда? Впрочем, понятно откуда, но зачем они ей?»

Неважно, эти вопросы могут подождать! Зато стало понятно каким образом ему удалось сохранить большую часть своих сил.

Томаш вынужден был последовать за псевдосветлыми эльфами. Выход из каменного мешка сразу же благотворно сказался на нём, и мужчина принялся разгонять в себе потоки собственной магии, выжигая проклятие подчинения, а заодно привычно осматривался, запоминая дорогу.

Теперь мысли Томаша двинулись в совершенно ином направлении. В душе родилось удивление и ликование. Бестолковое вторжение Полины в клан Луны всё-таки сработало и выявило новых действующих лиц!

Нэт печёнкой чуял, что уши сумеречных эльфов торчат из многих бед светлых. Их никто и никогда не брал в расчёт. Отщепенцы, гонимые отовсюду!

Нэту оставалось глядеть в оба и выжить! Магия сумеречных и тёмных эльфов считается подлой, и не зря. Проклятия, изощренные многоходовые интриги, виртуозное владение ядами — всё это было визитным лицом этих рас.

Но вот иллюзии… в принципе, это направление магии всегда шло особняком и не признавало границ… и никто не ожидал, что у сумеречных появится маг иллюзий и что они используют его в сложной игре против светлых.

Томаш пытался определить, кто из троих ушастых обладатель редкого дара, но не смог. Их ауры были от него. Он даже не мог быть уверен, что иллюзионист находится среди этих троих. Одно можно было сказать с уверенностью: иллюзионист — взрослый опытный маг и он, в отличие от Полины, знал, как закреплять иллюзии на артефактах и защищать их от взгляда других магов.

А вот сильнее ли он баронессы — это спорно.

Малышка распознала обманки, даже не поняв, что этому надо учиться. Сумеречные недооценили её. Скорее всего, они плохо контактируют с людьми, иначе бы получили достаточно информации и, не взирая на сложности, добрались бы до хозяйки Скальной гряды.

Один из сумеречных, продолжая изображать важного светлого эльфа, остановился возле стража, охраняющего несколько дверей, переговорил с ним, вручил ему мешочек с деньгами и дал знак своим вести пленников дальше. Томаш презрительно скривился. Можно строить какие угодно умные планы и гениальные стратегии, но когда появляется падкий на деньги человек (эльф, гном…), то всё рушится.

Ещё не успела закрыться открытая стражем дверь за их спинами, как генерал услышал вскрик. Двое сопровождающих хмыкнули:

— Похоже, мы сюда больше не вернёмся, — тихо бросил один из них.

— А зачем? Артефакт у нас… — бросив взгляд на девушку, ответил другой и обновил заклятие подчинения на Томаше.

Выругавшись сквозь зубы, Нэт чуть непроизвольно не полыхнул, но тело Полины в руках удержало его от глупости.

Во-первых, она пострадает, а во-вторых, надо выяснить куда их ведут.

Если светлые не заподозрили и не нашли на своей территории сумеречных, позволили им пробраться в Большой совет и влиять на жизнь отдельных кланов, то людям и подавно не узнать подоплёки происходящего!

Баронесса всё же гениальна, а он дурак!

Надо было не брюзжать о неразумности её нелепого плана, а подготовить страховочные пути отступления и мощную поддержку!

А он увлёкся армейским проектом и недооценил целеустремлённость Полюшки. Ему казалось, что она не решится, образумится… придумает что-то иное, а она вдруг сорвалась и помчалась… боялась ведь, и он думал уговорить… Дурак! Как есть дурак!

Сопровождающие остановились перед лестницей, ведущей наверх. Главный в тройке начал водить по стене руками и Нэт не увидел — услышал, как что-то щёлкнуло и темень сбоку стала глубже, плотнее… Потайной ход? Пожалуй, в кромешной тьме даже сумеречным понадобится свет.

Повеяло холодом. Томашу не хотелось нести в чёрный провал Полину, но короткий приказ: «Следуй за мной!» пока не оставлял выбора.

Шли они долго… невообразимо долго, и это вызывало недоумение.

Поначалу тайный ход оплетали корни деревьев, но вскоре изменились контуры коридора, и Нэт невольно вспомнил о разных подгорных тварях, служащих дроу и сумеречным. Любимчиков Ллосс, подданных богини паучихи, светлый лес не пропустил бы даже под землёй… не должен бы… а вот сумеречных, пограничное звено между тёмными и светлыми эльфами, волшебный лес мог не заметить. Иначе невозможно объяснить, откуда взялся ровный ход, больше похожий на лаз огромного подземного червя.

Сумеречным наверняка потребовалось время, чтобы вырастить этого монстра, но любой эльф умеет выжидать. Каких ещё тварей могли приручить сумеречные, Томашу даже представлять не хотелось. Если они тут окопались более десяти лет тому назад, то всех могут ожидать неприятные сюрпризы.

Руки Томаша закаменели от напряжения, а Полина сжималась и льнула к нему в поисках тепла.

— Она замёрзла… — сказал он в никуда — и не получил ответа. — Человеческие девушки хрупкие… она может не очнуться, — настойчиво повторил он.

Магические светлячки слепили его. Они летели по низу, освещая только пол. Из-за них Томаш не видел эльфов, но именно светлячки вели его по их стопам. Сумеречный приблизился к созданным зеленоватым огонькам, и Нэт повторил:

— Она заледенела. Ей нужно тепло.

— Скоро ей ничего не нужно будет, — безразлично ответил эльф, — ты бы радовался, что она не очнётся.

— Убью… — подался вперёд Томаш и от его тела побежали искрящиеся дорожки.

Освещённый живым огнём нарядный фальшивый светлый отскочил, а со стороны другого эльфа сорвалось тёмное облако и окутало Нэта.

— Силён, — хмыкнул проклятийник, — надо торопиться.

Нэту оставалось только сгорать от ненависти и переставлять ноги по велению мерзавцев.

Он старался обогреть девушку при помощи своей магии, и в конце концов даже приноровился распределять внутренние потоки магической энергии, одновременно сжигая обновлённое проклятие подчинения и создавая жар вокруг себя.

Полина очнулась почти в самом конце их пути. Она дёрнулась, испугавшись темноты, но Нэт прижал её голову к себе, не давая издать ни звука. Пусть сумеречные думают, что баронесса до сих пор в отключке, а она уж точно сумеет воспользоваться маленьким преимуществом.

Не шевелиться в скрюченной позе Полине было трудно, но она замерла и старательно прислушивалась к происходящему. Ей нестерпимо хотелось потянуться, размяться, избавиться от сонной одури, которая всё ещё туманила организм, а заодно отогреться, привести себя в порядок… вздохнула. Всё потом.

Сейчас надо собирать мозги в кучу и соображать, но затёкшее тело в неудобной позе настойчиво требовало внимания к себе, и никаких других мыслей не появлялось. Снова вздохнув, Полина положилась на озарение. Сейчас она будет наблюдать, приходить в себя, а озарение, как всегда, придёт неожиданно и тогда… что-то да будет!

Она начала по очереди незаметно напрягать мышцы, чтобы хоть как-то разогнать кровь. Генерал недовольно сопел, но делал вид, что для него всё по-прежнему и ему очень приятно нести баронессу. А она всё ёрзала и ёрзала, то вытягиваясь, то скручиваясь, как змея и он всё больше боялся уронить её, так как его руки одеревенели и плохо слушались.

— Что у вас там? — остановился эльф. — Проснулась? — тень приблизилась, и Томаш разглядел скривившееся лицо пленителя.

— Ничего… девушка в туалет хочет…

— Люди… — отшатнулся эльф, а второй успокаивающе произнёс: — После шиу спят сутками и не только люди под себя ходят.

— Она маг, могла бы потерпеть… — раздражённо бросил брезгливый, продолжая путь и всем своим видом показывая, что не нуждается в пояснениях.

Разговоры стихли. Вспыхнувшая смущением из-за слов Томаша Полина уцепилась за знакомое название и думала, не этим ли маслом она натирала себе волосы перед мытьём волос? После помывки она всегда чувствовала лёгкость в голове и потом отлично спала.

Думала, что это организм радуется и, избавившись от грязи, дышит, так сказать, и от кислорода балдеет… и ничего, что чумазым поросёнком она не была, потому что других объяснений не было, а вот поди ж ты… оказалось, что заработала иммунитет к этому шиу…

Опять вздохнула и сделала себе заметку, что если выживет, то надо осторожнее относится к рекомендациям горе-торговцев, которые сами не знают, что продают… хотя, волосы вроде стали не такими тонкими и укладывать их было легко.

Не успела она ещё додумать свои важные мысли, как что-то изменилось в окружающем мире.

Судя по напрягшемуся телу генерала, он тоже что-то почуял… теперь уже он стал пытаться размять мышцы рук, но Полина продолжала давить своим весом на них и сообразив, что у него та же проблема, как у неё, уцепилась за шею, чуть подтянулась и дала ему немного свободы. Мужчина перехватил её поудобнее, почти полностью снимая вес с одной руки и начал разминать её.

А Полина сразу почувствовала, что исходящий от Томаша жар прекратился, зато потянуло душной влажностью оттуда, куда они направлялись. Дурацкое воображение тут же составило картинку парной, потом сделало поправки, и вот уже в голове обрисовались черти с котлами, и только после этого девушка вытянула шею, стараясь разглядеть, принюхаться и вообще как-то заранее увидеть-понять, что их ждёт и подготовиться к этому.

А вот страха больше не было. Оказалось, что долго бояться невозможно, во всяком случае, когда висишь на генеральской шее.

Они вышли к подземной пещере, стены которой оказались не земляными или глиняными, каким был ход, а каменными. Из трещин в полу пробивался горячий пар и видимость была чуть размытой. Однако не сказать, что ничего не было видно: основная часть пара всё же уходила из пещеры, а значит, здесь были ещё ходы.

Полина подумала об этом отстранённо, и полученные выводы ничего ей не сказали, а вот Томаш быстро сообразил, где они сейчас находятся. За границей эльфийских земель существовал небольшой пятачок территории — Ведьмина пустошь. Земля, не пригодная для проживания живых существ из-за «горячего дыхания». Не пригодна для проживания, но не гибельная, как о ней баили простолюдины. У Нэта теперь была хоть какая-то определённость и он воспрял духом.

— В общую их! — коротко велел один из сопровождающих сумеречных встречающему.

Ровное, мягкое магическое освещение пещеры успокоило глаза и Полина старалась разглядеть того, кто их встретил. Этот эльф был без иллюзии и ей интересно было отметить видовые отличия.

Белый цвет волос и сероватая кожа бросались в глаза, но было ещё кое-что другим. Уши сумеречных оказались заострены намного сильнее, чем у светлых, и черты лица меньше походили на человеческие. Слишком резкие, угловатые… неестественные. Красивое уродство.

И чем дольше Полина разглядывала сумеречного эльфа, тем больше подмечала инаковость. Кисти рук у них были длиннее, ненамного, но достаточно для того, чтобы обратить на это внимание; стопа узкая, ноздри вычурней и сильнее изгиб… Невольно возникал вопрос, а как же выглядят дроу. Сундуков рассказывал, что их кожа темная, волосы белые, а цвет глаз у многих красный, но каковы черты их лица?

— Интересные у нас зверушки, — произнёс встречающий, подталкивая Нэта в сторону широкого прохода.

Полина не поняла эльфийской речи, а Томаш напрягся. Все эльфы славились жестокостью к иным расам, но тёмные были больны этим, а как обстояло дело у сумеречных, предстояло узнать. Тёмные могли пытать своих и находить в этом удовольствие. У них даже была философия боли, и если сумеречные больше похожи на них, то…

— Краш, ты отрыжка червя! Ты кого привёл? — прошипел новый персонаж.

Этот сумеречный появился словно из ниоткуда, и только Поля видела, как развеялся вокруг него маскирующий туман.

Иллюзионист? Это он мастер, создающий уникальные артефакты личины? Полина смотрела на него сквозь ресницы, надеясь, что её всё ещё принимают за обессиленную антимагической камерой и навязанным сном особу.

Он подошёл к пленникам уверенным шагом и было видно, что эльф привык командовать. — Это же огненный маг! — разъярённо прошипел он.

— Он под заклятием, — огрызнулся тот, кто обновлял по пути заклятие подчинения.

— Ог-нен-ный, — по слогам процедил сумеречный и сделал резкое движение, от чего Краш упал, но он явно не ожидал, что товарищи Краша схватятся за оружие.

Они молча кружили, не упуская при этом из виду людей. А Томаш отошёл от прохода, опустил Полину на каменный пол у стены и остался рядом, наблюдая за разворачивающимися действиями. Его руки ещё плохо слушались, но энергия огня продолжала очищать тело от остатков заклинания.

— Эсон, Раг, не глупите… — вкрадчиво произнёс эльф-убийца, — Краш допускал ошибку за ошибкой, недооценивая людей, а сейчас вы ставите всё под угрозу. Огненных магов невозможно проклясть, а сейчас и вовсе…

Он не договорил, так как Томаш, подтверждая его слова, вспыхнул и охваченный огнём, двинулся на сумеречных.

Они слаженно отступили, расходясь так, чтобы человеку сложно было контролировать их. В руках эльфов словно бы из ниоткуда появилось оружие.

— Эсон, обездвижь его шиу, иначе он сожжёт нас, — едва слышно дал команду его товарищ. Кажется, Раг.

Полине хорошо было видно, что происходит и, хотя она не понимала, да и не слышала, что они там шепчут друг другу, зато следила за их действиями и мимикой. Она оценила их настороженную отточенность в движениях, отметила, что они не бросились сразу в бой и не пропустила, как тот, что сопровождал их и оставался под иллюзией поднёс ко рту маленькую безобидную трубочку.

— Нэт, в сторону — и жги! — закричала она, перестав изображать бледную немочь.

Томаш тут же метнулся вбок, закрываясь магическим пламенем, но эльфы, что угри, выскользнули из-под удара.

— Они хотят плюнуть в тебя отравленной иглой, — пояснила Полина, видя, что опасность не миновала.

Ещё она поняла, что стоит генералу хотя бы пару раз мощненько ударить пламенем — и они все тут изжарятся, прежде чем естественная вытяжка выведет жар из пещеры. Владел ли он каким-то хитрым заклинанием вроде огненных змеек, Полина не знала, но эти сумеречные очень уж вёрткие и успеют защититься.

Тот эльф, возможно иллюзионист, как-то уж очень нехорошо глянул на неё, и Поля мгновенно «исчезла», вспомнив о своих возможностях. Удивление серокожего пролилось ей бальзамом на душу. Он её не видит! Кишка тонка! Но его чуткие уши повернулись в её сторону при движении и пришлось даже задержать дыхание.

О том, чтобы тихонько перейти в другое место не могло быть и речи. И вот оно, вдохновение!

Мгновенное понимание, что надо нападать, дезориентировать, запугать, подавить морально… Лишь бы только генерал не дрогнул…

Полина хотела «обрушить стены», дабы дать возможность Томашу подготовить точечные удары, но вовремя вспомнила, что падение потолка — это скорее человеческая фобия. Тогда…

От стен отделились сгустки тьмы и превратились в огромные шарообразные зубастые головы, наскакивающие на эльфов. В их пастях было по два-три ряда острых зубов, и они щёлкали, как настоящие.

К сожалению, эти головы отвлекли сумеречных ненадолго, но в руках Томаша вспыхнуло огненное лассо, (ого!) и он несколько раз достал эльфов им.

Вслед за бешеными мельтешащими головами в полу «появились» новые трещины — и это сработало! Те, кто привёл пленников сюда (Эсон и Раг), запутались в том, где настоящие проломы, а где иллюзорные и не смогли уверено двигаться. Нэт же прикрывал Полю и стоял на месте. Он сразу же воспользовался вызванной заминкой и прошёлся прицельным огнём по замершим целям.

А вот тот сумеречный, что встретил и должен был сопроводить их, и тот, что позволял себе командовать, действовали намного увереннее.

Полина создала шумовую иллюзию, чтобы переместиться в более безопасное место. Она продолжала отвлекать эльфов от Томаша, создавая зеркала, ослепляющие лампы, нарастающее гудение, надеясь, что чувствительные уши сумеречных свернутся в трубочку, но все уловки подействовали только на одного, чем и воспользовался генерал, а второму было всё нипочём. Полина видела, что этому иллюзионисту не по силам пробиться сквозь её иллюзии и они должны были мешать ему так же, как другим, но он не дрогнул и больше всех доставлял хлопот генералу.

Полина уже не знала, что придумать, видя тщетность своих попыток. Она не догадывалась, что этот эльф тратит силы на заклинания восстановления не только из-за атак Томаша, но и из-за её иллюзий и что он уже послал несколько проклятий в её сторону, но те вернулись, не найдя объекта там, где он должен был быть.

В последнее усилие она выложилась полностью, стараясь создать «смерч» вокруг проклятого сумеречного и, кажется, эта иллюзия наконец дезориентировала его, так как Томаш достал его огненными кинжалами. Враз стало тихо. Полина обессиленно привалилась к стене, стараясь прижаться к ней и получить хоть порцию прохлады в разгорячённом магией огня воздухе. Голова кружилась от недостатка кислорода и напряжения.

Генерал развернулся к ней и изучающе смотрел на неё. Она заправила выбившиеся пряди за уши и отвела глаза. Было стыдно за всё! За то, что наверняка сейчас страшна; за то, что завела черте куда и чуть не сгубила; за то, что не знает, что делать дальше…

А он подошёл к ней и опустился рядом, так же подпирая стенку. Взял за руку и прижал к своему сердцу. Сидеть вместе и молчать было хорошо.

— И всё? — неожиданно раздался голос. — Я надеялся посмотреть на человеческое совокупление, даже прищепку на нос приготовил, чтобы не задохнуться от вашей вони.

Томаш резко подскочил, но оттуда, откуда доносился голос, никого не было. Полина не стала тратить силы на то, чтобы встать. Она так же, как генерал напряженно всматривалась в темноту и через пару мгновений создала иллюзорные стрелки, указывающие на прячущегося под иллюзией каменной стены ещё одного сумеречного эльфа.

— Вон он, — прошептала она и после добавила:

— Это он!

Вот теперь Поля была абсолютно уверена, что видит перед собой того самого иллюзиониста, который делал артефакты. Его магия была знакома ей! Чувство узнавания было так сильно, что не оставляло сомнений.

— Сильна, — констатировал эльф, — и совершенно не обучена. Создавать иллюзии сродни ювелирному делу, а ты словно варево варишь в гигантском котле и плюхаешь силу вёдрами, там, где нужна капля.

Томаш попробовал захватить новое действующее лицо огненной плетью, но эльф скрылся под новой иллюзией.

Полина поспешила подсветить его, но её хрустальная капля неожиданно раскалилась, обжигая грудь, и только она успела вытащить артефакт за шнурок, отстраняя от тела, как почувствовала сильнейшую слабость, и не удержавшись на ногах, обмякла.

— Полина! — рыкнул Нэт, но не посмел броситься к ней даже чтобы поддержать, сосредоточившись на новом враге, которого перестал видеть.

Не только сумеречные могли ориентироваться на слух. И пусть у генерала забрали оружие, его магия вполне могла заменить любой клинок.

Сделав шаг назад, чтобы тело Полины оказалось рядом с ним, он закрутил вокруг них обоих огненный смерч. В пещере стало светло и невыносимо душно, но сумеречный продолжал маскироваться и Нэт ожидал нападения с любой стороны.

Увеличивая круг действия смерча, он почувствовал, что задел эльфа и развернулся на приглушенный стон, посылая всё пламя в том направлении, но в него полетело заклятие с другой стороны и пришлось вернуться к затратному по силе смерчу, чтобы жечь всё по кругу. Только возле самого пола не было огня, чтобы шёл доступ воздуха. И всё же на двоих в эпицентре огненного смерча воздуха не хватало, тело Полины обжигало жаром, а на раскалившийся ещё до действий генерала артефакт невозможно было даже смотреть.

Заклинание огненного смерча оказалась неправильным решением с лежащей в ногах баронессой. Юркий эльф скользнул змеёй прижимаясь к каменной поверхности и выдернул девушку к себе, уже не скрываясь.

Томаш сразу же остановил пламя, чтобы она не пострадала, а эльф безостановочно принялся атаковать его проклятиями.

Нэт выжигал их точечно, опасаясь задеть Полину и ждал, когда же противник отпустит её и начнёт настоящий бой. Сумеречные считались виртуозными воинами. Но эльф не спешил обнажать оружие и продолжал прикрываться Полиной, атакуя только проклятиями.

Она безвольно висела в его руках и только тихо вскрикивала, когда ослепительно сияющая слеза касалась кожи. Нэт надеялся, что артефакт перерабатывает брошенные в девушку заклятия, но похоже он работал на пределе своих сил, иначе бы окутал её защитным барьером от жары и загребущих рук сумеречного.

Томашу оставалось принять навязанное магическое сражение, понимая, что таким образом опустошают резерв, собираясь оставить живым. Его это устраивало, и он немного поддался, нарочно пропустив несколько болезненных проклятий по ослаблению, а потом его тело бросило в дрожь из-за мощнейшего проклятия иссушения и последующего подчинения.

— Вот так, — удовлетворённо произнёс сумеречный, видя, как человек падает и корчится в конвульсиях, а из прохода появилось ещё несколько эльфов, которые наблюдали за происходящим со стороны.

— Ты много возомнил о себе, человек, — сообщил маг иллюзий и проклятий, опуская Полину на пол, — но я научу тебя служить мне. Это будет интересно. А маленькую госпожу ждёт обучение. Она заменит мне погибшего ученика. Через боль я сделаю из неё настоящего мага. Она будет великолепна.

Томаша трясло и корёжило. Мышцы болезненно реагировали на магическую сушку, и он исподлобья следил за эльфом и тем, как тот приподнимает носком сапога рассыпавшиеся пряди волос Полины. Из его горла невольно раздался рык. Нежнейшие мягкие прядки — сапогом? В этот момент Нэт уже знал, что не подарит лёгкую смерть иллюзионисту.

Он не боялся угроз. Несмотря на все обрушенные на него проклятия у него ещё достанет сил, чтобы отправить всех врагов в бездну… так что никаких пыток не достанется ни ему, ни нежной Полюшке.

Зато теперь он уверен, что видит всех или почти всех действующих лиц. Конечно, до верхушки ему не дотянутся, но самая важная рыбка попалась. И да поможет ему извечное высокомерие эльфов и их небрежение людьми! Оставить в живых мага огня на земле, в толще которой течёт первородное пламя… на ведьминой пустоши! Какая самонадеянность!

Да его ученик был поумнее, а эти спокойно наблюдали, как он с ним расправляется! Ну что ж, пусть сделают следующий ход. Вдруг удастся понять, ради чего сумеречные затеяли тихую войну против светлых. В непримиримую расовую вражду он уже не верит. Слишком просто для этих интриганов. Тут кроется что-то ещё.