Глава 1

Встреча выпускников… кто вообще придумал эту хрень. Кому понадобилось собирать людей, которые в школе друг друга еле терпели, а теперь вообще забыли, как зовут. И надо же придумать вечеринку в стиле средневековья. А все эта Настюша Северова, что б ей икалось. И в школе была не от мира сего и сейчас не слишком изменилась «А давайте сделаем не так, как у всех.» Зачем я только в это чат зашла, и зачем повелась на льстивые речи.

— Ах Риммочка ты ж наш ангел хранитель, как же мы без тебя… — тьфу. Как были любителями скинуть все на чужие плечи, так и остались.

В начальной школе я была активисткой, лезла во все дыры, которые были открыты, а которые были закрыты, втискивалась. Ну обожала я, быть в центре внимания, а потом, как отрезало.

Меня стали раздражать шумные компании и бесить люди в целом. Мне приятней было сидеть дома и читать, или еще чем полезным заниматься. Я всегда находила себе дело и не скучала сама с собой. А когда поняла, что меня, привлекает эзотерика, то с головой ушла в постижении лженауки, как многие плевались мне вслед.

Ну и ладно. Только вот в школе все еще считали, что я должна идти вперед и с песней, тянуть класс к первым местам и петь, когда всем просто пофиг. Со скрипом я дожила до одиннадцатого класса.

Многие на последнем звонке плакали, как же, расстаются со школой. Я улыбалась. Наконец–то свободна. Устроилась работать поломойщицей, поступила заочно на бухгалтера исходя из того, что работать можно и на удаленке и была счастлива. Мои родители сразу же после окончания школы, успешно развелись, словно я была тем скрепляющим составом, на котором держалась наша семья и быстро утешились, найдя себе других половинок.

Мне оставили квартиру покойной бабушки. Я училась, потом работала и просто жила. У меня был свой круг общения, который нормальным людям показался бы сатанинским, но нам было комфортно в нашем обществе.

Ритуалы, обряды, заклинания и всевозможные гадания, в какой-то момент стали приносить мне доход, и скоро мое хобби стало еще и работой. А тут это дурацкая встреча…

Дура Сиверова со своим чувством прекрасного. Я решила сходить… ну ладно, мне нравился один одноклассник и я хотела узнать, как у него дела и если он не женат… Может, чего-нибудь и получилось бы. Не сказать, что мне так уж нужен был мужик, но именно этот, был мне интересен.

Я купила платье. Да нужно было прийти в белом платье, с причёской в туфлях. В общем, сказочные принцессы.

Сиверова сказала, что уговорила своего отца, а она из богатенькой семьи, отдать под наш вечер встреч, свой загородный особняк. Они его как дачу использовали.

Ага, дача! Трёхэтажный домина больше похожий на сказочный замок. Не зря Сиверова захотела и антураж по стать дому. Я приперлась, как дура разряженная, и с мыслями, что вот оно, скоро я познаю счастье, так как узнала, что парень, который мне нравился, все еще свободен.

И да, он был свободен пол вечера, пока его не оккупировала Сиверова. Она была красотка. Блондинка, с роскошными формами, да и он мой предмет воздыхания был красив нордической красотой, с серыми глазами и белой шевелюрой, которую он стриг в модную стрижку с замысловатыми узорами на затылке. Настроение у меня пропало, я ж думала, что, увидев меня, красоту неземную, в платье, с рыжей копной волос, он падет сраженный… что-то я не так в обряде сделала. Припоминала порядок своих действий и слова заговоров. Просила ж любовь, да счастье, а чего получила? Разочарование. Насмотревшись, как парочка гадов мило целуются, я принялась гасить злость всеми видимыми напитками.

Когда, изрядно наклюкавшись, я решила обследовать дом, то, естественно, поперлась делать это в странное место, на чердак. Конечно, самое то, лазить по чердакам в светлом платье и узконосых туфельках.

Но Римма Ализардова не сдается! Я хотела выйти на балкон, который приметила, когда въезжала на двор, а он выходил из дверей на чердаке. Так что я упрямо шла к цели, прихватив с собой бутыль горячительного.

Чердак представлял собой комнату, со скошенными потолками, и всяким старинным хламом. Я села на скрипучее кресло, так как ноги у меня предательски дрожали, хлебнула из бутылки и оглядела комнатушку. Мой мозг был затуманен, и думать нормально я не могла. Разве поперлась бы на такую верхотуру… На столике рядом лежал странный тубус. Я поставила бутылку и ухватила тяжелый футляр. Красивый. Разглядывала золотистые узоры по всей поверхности и гладила пальцами, пытаясь вычленить из многообразия странных знаков и завитушек, понятные мне символы. В какой-то момент уколола палец, сунула в рот, претерпевая боль. Даже тут не везет, обидно, а потом началось волшебство…

Тубус выпрыгнул из руки и застыл в воздухе сверкая, как новогодняя елка. Узоры на его поверхности стали медленно двигаться, с каждой секундой убыстряя свой ход. Я ухватилась за подлокотники кресла и замерла не в силах двигаться. От мельтешения блёсток, и сверкания, в глазах рябило. Потом из тубуса в тонкое длинное отверстие, вылезла карта. Да это была самая настоящая карта. Мне даже показалось, что я вижу на ней горы, реки, странных фигурок, и непонятные закорючки похожие на буквы.

— Что-то мне резко домой захотелось, — сказала я, сглатывая комок в горле. В голове нещадно шумело, накатила слабость, захотелось спать. Потом реальность мигнула, яркой вспышкой и я отрубилась.

Больше никогда не буду пить, первое, что пришло мне в голову, когда я открыла глаза. Закрыла их вновь и сказала сама себе:

— Честно, честно ни капли в рот, — открыла глаза и привстала, вернее, села. Кругом природа… страшно красивая и прекрасно ужасная. Я сижу на чьей-то могиле, в белом платье, в руках злополучная карта, а вокруг никого. Воздух пахнет мокрой землей и цветами. Я еще раз открыла, закрыла глаза, щипнула себя за руку и вскрикнув от боли, с ненавистью посмотрела на карту. Та лежала рядом и все еще сверкала странным золотистым светом.

— Это как понимать? Ты куда меня притащила?

В том, что виновата в моем переносе карта, не было ни капли сомнений. От страха я даже протрезвела. Посмотрела вокруг, медленно выдохнула, сдерживая подкатывающую истерику. Кладбищ я не боялась, а чего их бояться, мертвые спокойные, это живые, могут принести проблемы. А вот странные переносы, в которых я участвую против воли, были неприятными. Я привыкла сама решать свои проблемы, впрочем, так же как и создавать их.

Сиди не сиди, а идти куда-то надо. Я встала, отряхнулась и еще раз огляделась. Везде, куда ни кинь взгляд виднелись каменные надгробия, даже небольшие склепы были. Кованные изгороди, ярко-красные цветы, благоухающие на всю округу, паутина и смотрящий на меня черным взглядом ворон.

— Ты представь, гадство какое, — пожаловалась я ворону, — оказалась непонятно, где, еще и в этом дурацком платье.

Ворон, естественно, мне не ответил, лишь скосил набок голову и каркнув улетел по своим делам.

— Это ведь шутка? — Я все еще не верила, что вокруг настоящая реальность и я не брежу. Подняв с земли блестящую карту, которая все еще странно светилась, я покрутила ее и так и сяк, всматриваясь в странные буквы, пока они не встали в стройные ряды и не сложились в знакомые слова. «Скелет дракона». Ух ты! Вот это я попала! Скелет, да еще дракона. Наверно, это наказание за мои занятия ритуалистикой и чернокнижием.

Римма ты мечтала о магии там, где она под большим сомнением, так получай по полной и распишись, теперь она вокруг. Если, конечно, я сейчас не в дурке, по соседству с наполеонами не лежу. Я присмотрелась к карте, стараясь найти точку, откуда меня могло перенести, ну примерно, Земля! Дом! Но на карте крупной точкой сверкало название «Скелет дракона» Чуть мельче «Старые кости» и «Нежная кровь» по планировке больше похожие на деревушки. Темным пятном заполонил пол карты «Лес счастья». Сверкающей точкой горел «Родовой алтарь» и другие мелкие обозначения, как ручей, озеро, тракт, совершенно темными серыми пятнами. По краю карты, кстати, края неровные рваные, были нанесены странные башенки, некоторые горели ярко светлыми точками, некоторые серыми, но на всех было написано «внешняя защита».

— Хм–м–м, — послышалось в сторонке, отчего я вздрогнула, и карта чуть не выпала из рук. — Смею ли я, спросить, — продолжил свою речь скелет в странном сюртуке и равных штанах. — Может вам помочь? — его челюсть не двигалась, и голос был словно из бочки.

— А–а–а! — Заорала я и кинулась бежать. Да кто в своем уме не побежал бы, только те, у кого от страха ноги отнимаются, к сожалению, я была не из таких и мои ноги несли меня непонятно куда.

— Не бегите в сторону леса, — крикнул мне скелет, но я уже неслась, не разбирая дороги и визжала как дура. Да, самая настоящая дура, так как бежала уже по лесу и ветки хлестали меня по щекам, обжигая нежную кожу.

В общем, когда я выбежала на поляну, ярко освещенную местной луной, я остановилась и загнанно оглянулась. Скелет с зелёными глазницами за мной не бежал. Постаралась вспомнить что он там бормотал, но мой разум отказывался работать, страх затмевал все и вся вокруг, но что интересно, карту из рук я не выпустила.

— Так, Римма, это всего лишь скелет, он не нападал. Чего ты как сумасшедшая? Никогда скелетов не видела? Подумаешь, у него глаза светятся так это от радости, что тебя встретил. Ага, свежее мясо, вот и радуется! — Успокаивала и тут же пугала я себя еще больше. Так, нужно выдохнуть… Рядом щелкнула ветка, кто-то ухнул, рыкнул, а я уже, как лань неслась назад, по крайней мере, там кладбище, все понятно, а тут лес, под каждым деревом может нечисть, какая сидеть.

Скелеты не так страшны. Мой повторный забег принес еще больше боли лицу и не прикрытым платьем, частям тела. А потом я поняла, что мой мозг затуманивается. Я вижу словно через призму, где все становится то мелкое, то большое, то широкое, то узкое, калейдоскоп в глазах и непонятная тупость в мозгах.

Кое-как я добралась до кладбища, главное не сходит с проложенного мною пути. Пусть уже скелет чем непонятно движение вокруг. Странно, но вдруг захотелось петь, а потом и танцевать. Казалось, вокруг летают тысячи мелких светляков, дирижируя под музыку в моей в голове.

Сама не поняла, как увидела перед собой блондина. Красивого, статного, во сто раз лучше моего одноклассника, которого противная Сиверина увела. С одной стороны, я понимала, что никакого блондина тут не должно быть, с другой, в глазах все двоилось, и я очень хотела этого блондина. Пусть Сиверина утрется. Красавчик уже вел меня в танце, и нежно шептал на ушко:

— Будешь моей женой?

— Буду конечно! — воскликнула я, пусть хоть в странных снах у меня все сбудется. И любовь, и свадьба, и счастье.

— Это незаконно, — услышала я знакомый голос, о скелетик, какой же ты буся, и глазки зеленые, как я люблю, — хозяйка отравлена и не отвечает за свои слова, — возмущался скелет.

— Скажи мне «да» любовь моя, я заберу тебя из этого ужасного места, — ласковый баритон не давал мне сосредоточиться.

— Да! — страстно сказала я и потянулась губами к блондинчику. Он моих губ не коснулся, но я почувствовала, как его руки по-хозяйски оглаживают попу, лезут в лиф, касаясь груди. Какой он желанный, в моем заторможённом разуме все перевернулось с ног на голову. Вокруг все казалось прекрасным, незнакомец страстным и красивым, а скелет смешным.

В какой-то момент блондин махнул на возмущавшегося скелета рукой и тот просто замолчал, его глазницы погасли, а вокруг наступила тишина, прерываемая нашими с блондинчиком стонами. Он расстелил на земле свой широкий плащ и притянул меня к себе.

— Как вовремя по осоте пробежалась, даже уговаривать не пришлось, — услышала я его шепот, но не поняла, кто там пробежался и кого нужно уговаривать. Тело отзывалось на его ласки, словно всю жизнь его знало, а его запах сводил меня с ума: вино, парфюм, древесный дым и еще что–то непонятное, но такое притягательное, что хотелось его съесть.

Никогда я не отдавалась сексу настолько безбашенно, как в этот раз. Забывая обо всем на свете и обо всех на свете. У него были умелые руки, ласковые, но сильные, они без остановки порхали по моему телу находя все мои точки джи и не джи тоже находили. Я стонала, кричала, кусала его в порыве страсти. Мои глаза почти не открывались, но сквозь дымку тумана, я видела его широкие плечи, длинные волосы, прикушенную губу. Я царапала его спину, выгибалась чтобы он вошел еще глубже и слушала его стоны, которые для меня были самой прекрасной музыкой. Мой светлый принц, только мой! Блаженство разливалось по телу и щекотало внизу предвкушением. Да, всем своим затуманенным разумом я могу сказать, что такого секса у меня еще не было. И плевать, что я его сама придумала, главное во сне все сбывается.

Отступление

Асидору Морманту еще никогда не было так паршиво. И зачем он так напился, он не помнил. Через какое–то время пришел слуга с утренней настойкой, которая сняла боль в голове и дала время вспомнить.

— Кишки зомби! — воскликнул молодой мужчина и быстро вскочив с кровати, кинулся к ростовому зеркалу. Стройное атлетическое телосложение было гордостью Асидора, некроманты в основном тяжеловесные, а ему телосложение досталось от светлых родственников. Но не это сейчас приковало взор Морманта, а витиеватая татуировка от плеча к запястью, которую легко можно скрыть рубашкой. Лицо молодого повесы украсилось довольной улыбкой:

— Получилось, магия признала наш брак, можно обрадовать старого хрыча и слать его в задницу зомби, я свободен.

Асидор ночь с наследницей Ализардов помнил плохо, потому что нажрался как последняя скотина, чтобы заглушить брезгливость. Он всегда сам выбирал, с кем ему спать и всегда добивался своих пассий, но тут нужно было наступить на горло своей гордости и сделать как положено. И алкоголь помог в таком поганом деле.

Внешняя защита земель Ализардов давно работала спустя рукава. Только само поместье все еще держалось, не пуская чужаков. Об этом Асидор знал не понаслышке, так как сам не раз пытался пробиться к лакомому кусочку древнего рода. Мормант вовремя вспомнил о своих точках доступа, которые он оставил в землях и потом было дело случая, перейти порталом, найти наследницу и сделать то, зачем он пришел. Жениться и консумировать брак. У магов это довольно простая церемония, если не брать в расчет пиршество и сбор всех родственников. Главное желание молодых, секс и на телах молодых расцветают скрепляющие узы. Когда–то они что–то значили, в те времена, когда живы были еще драконы, а потом и драконьи дети, сейчас это просто подтверждение брака.

Асидор знал, что татуировка своего рода красивое украшение, уже парочка друзей с такими ходят и ничто, не мешает им гулять и куролесить, как раньше. Он пошел по проторенной дорожке друзей, выполнил пожелание отца, хотя тут и его благосостояние затрагивалось. Насчет камней силы старый некромант говорил правду, они сейчас наполнялись на территории поместья в местной деревеньке и были главным заработком в последние годы. Старик забросил свое ремесло так как хотел тишины и покоя, а Асидор был светлым магом на темной стороне и не имел даже намека на продвижении по рангам в императорском дворе. Так что все остались при своем. Старик не потерял свой достаток, Асидор свою жизнь, а девица сидит в своем поместье, и только считается его женой.

Асидор подмигнул своему отражению, хитро приподнял одну бровь и ласково сказал ни к кому конкретно не обращаясь:

— Красотки Некро, я иду к вам!

Муки совести, которые все еще могли пустить в его душе ростки, он затоптал. Жизнь у светлого мага на темной стороне и так была не сахар, и связываться с некроманткой он точно не собирался.