Глава 10

Как–то так получилось, что мои люди на крылья не обратили должного внимание. Ну, есть крылья и ладно, и я уже привыкшая к тому, что вокруг все время летает карта, на крылья тоже не больно смотрела. Мне даже нравилось, что я могла жгутами, которые выстреливали из темной массы делать все, что мне хочется.

— Я смотрю вовремя пришел, — хмыкнул старик. — Инициировалась.

Я кивнула, так как сил отвечать не было, очень хотелось, чтобы Райо исчез, но я взяла себя в руки, мне он нужен. Очень хочу свалить на него ремонт дома. Сам ведь приходит. Сам и виноват.

Сползла с лошади, которую тут же ухватил за узду Ирнис и повел к ограде, ставить пока мне животинок негде.

Райо проводил парнишку взглядом и пошел за мной следом.

— Ламий покажи нашему новому жильцу его спальное место и дай ему все что нужно, — дала указания притихшему скелету. Может, у него тоже батарейка села, весь день мне историю семьи рассказывать. В голове каша от его рассказов, но я не прерывала его мне это нужно знать.

— Райо, прошу в артефакторную, пока только там можно нормально поговорить.

Темный первым сел на диван и сложил руки перед собой.

— Думаю, сначала ты расскажешь все, что произошло, потом я расскажу, что делать.

— Это обязательно, — я чуть не хныкнула, — я спасть хочу устала.

— Обязательно Римма, — не сдался Мормант.

Мой рассказ занял двадцать минут, из которых половину я отвечала на расспросы Райо.

— Темные в крови которых сохранилась кровь драконов, могут открыть дар драконов повелевать стихией. Не просить, не заставлять, а именно повелевать. Всех остальных тьма испытывает и может сделать одержимым. Драконья кровь многое дает Римма, но это большая ответственность. Любое твое пожелание и тьма подчинится, даже если ты в гневе и потом пожалеешь, что сделала. Поэтому будь осторожна в своих желаниях и не злись по пустякам. Насколько я знаю, Черная Маэра была очень вспыльчива.

— О только вы не начинайте, — я чуть не взвыла, — мне Ламий уже все уши прожужжал Черной Маэрой.

— Мой сын попал в твои сети? — перевёл разговор с магии на сына Райо.

— Вы так говорите словно я охотник, а он загонное животное, — недовольно покосилась я на некроманта.

— Не имея зубов, будешь блеять, — сказал Райо, — А мой сын не имеет зубов.

— Может вы ему не дали, их отрастить, — посмотрела на темного, недовольным взглядом.

Мормант, как ни странно, замолчал, а потом кивнул:

— Все может быть. Но давай вернемся к нашему плану. Скоро я поеду к нему и буду уговаривать его прийти с женой на бал. В день бала тебе нужно прибыть в столицу, надеюсь, он пригласит тебя.

— Я склоняюсь все ему рассказать, — буркнула Райо, — мне претит его обманывать, а мстить… я передумала.

Райо хмыкнул:

— Не думал, что моему слабосилку повезет встретить истинную с кровью драконов.

— Он не слабосилок, — возмутилась я, — Почему вы не обучали его белой магии.

— У него не раскрыт источник Римма. У каждого одарённого тело избавляется от излишка магии, и они могут использовать заклинания, так делала ты. Теперь тебе необязательно говорить заклинания нужно представлять, чего ты хочешь.

— Тогда его просто нужно инициировать, — сказала я.

— В темной империи проявленный светлый маг, это как кровавая тряпка для вурдалака. Тьма сожрет его.

Я замерла не в силах еще спорить с Мормантом, но все–таки последний вопрос задала.

— А его мать, почему вы не отдали его матери, когда поняли, что ребёнок светлый. Ведь это естественно, что светлые дети живут со светлыми, а темные с темными.

— Между нашими империями был заключён договор. Дети остаются с отцами. Думаешь в светлой империи, не живут темные и поверь, живут они там намного хуже, чем светлые тут. Но я отдавал Агате сына, я просил ее забрать… — Райо скривился. — Она отказалась.

— Асидор знает, что его мать отказалась от него?

— Нет, — Старик покачал седой головой, — я любил её, хоть она и была стервой. На нее давила тьма, она была сильной одаренной, но если бы любила… смогла бы жить тут. А она не любила. Я не хотел, чтобы Асидор ненавидел мать. Пусть уж лучше я буду плохим отцом.

Я не понимала, как можно оставить своего ребёнка, тем более светлого ребенка в темной империи. Хорошо, что я ее никогда не увижу, иначе скажу ей пару ласковых. Я теперь знала, кто виноват в той боли, что скрывает Асидор. Его мать, ну и Райо пусть и не так сильно, как я думала вначале.

— Вы будете меня обучать? — спросила я. — Ламий, конечно, бесценен, как много знающий артефакт, но мне нужна практика, а я боюсь кому-нибудь навредить.

— Ты правильно мыслишь, и да я буду тебя учить, но не тому, чему ты думаешь, — Райо усмехнулся, когда я вопросительно посмотрела на него. — Танцам я тебя буду обучать, танцам, — темный был доволен произведенным эффектом. Я чуть рот не открыла от удивления.

— А чему ты удаляешься, инициация тьмой делает тебя магом без костылей, тебе не нужны заклинания. Здесь в темных землях ты сильна. А на балу нужно будет танцевать и боюсь с императором. Хочешь ударить в грязь лицом?

— Нет, — с кислым лицом протянула я.

— Тогда завтра ты по своим делам, а я схожу в столицу, проведаю сына и закину ему информацию для раздумий. Ну а послезавтра встречаемся здесь и учимся правильным танцам.

Райо словно помолодел, так ему нравилось командовать мною, а я слишком устала, чтобы вредничать, поэтому кивала ему в ответ.

— Кстати, — темный повернулся, придержав дверь, — там твои крестьяне мне пару грядок с черными партусами вытоптали, хотел их в скелетонов превратить, но думаю, из них даже скелетоны не выйдут. Если ты их завтра с границы не заберешь, я их умертвиям скормлю.

Мормант довольно ухмыльнулся и вышел за дверь.

— Так, стоп! — Завопила я, — Какие крестьяне⁈

Ламий пришел на мои крики:

— Госпожа я все сделал и еду для вас приготовил.

— Хорошо, — я слезла с дивана и потопала за скелетом. О каких крестьянах говорил Райо, я вспомнила сразу. Это тот недовольный тип, что не захотел принимать клятву. А Райо их не взял к себе, я бы тоже не взяла, зачем мне предатели, но жалко ведь. Если Мормант сказал, что умертвиям скормит, значит, скормит, я еще не готова быть причиной смерти стольких людей, тем более среди них есть дети.

— Ламий, — уже закрывая глаза в постели, сказала я, — завтра идем сначала к границе с Мормантами, там бывшие подданные хотят клятву дать.

— Госпожа, пусть бы шли куда-нибудь, зачем вам люди, которые будут смотреть в сторону.

— Надеюсь, несколько дней в чужих землях, показали им, что хорошо там, где нас нет, — я зевнула и тут же погрузилась в сон. Сегодня я не хотела видеть глазами Асидора и просто спала.

Второй день был таким же, как первый с одним отличием. Я провела кучку людей к деревеньке и приняла у них клятву верности. Без меня они сидели на границе и не могли перейти черту. Древняя магия все еще сильна. Женщины и дети плакали, а мужики были мрачны и поглядывали на своего предводителя со злостью. Ну что ж хорошо, что все хорошо заканчивается. Дома их стояли нетронутыми. так что жить они станут как раньше, может, что в голове отложилось. Ведь провести в исподнем несколько дней без крыши над головой и без сносной еды, серьезное испытание.

Потом мы повернули лошадей в сторону деревеньки нежити, и я предалась мечтаньям. Я мечтала, что Асидор влюбится в меня без памяти и предложит мне выйти за него замуж. Он же не знает, что уже давно мой с потрохами, а свое я отдавать не собираюсь. Но в то же время я хочу, чтобы он был сильным мужчиной, а не каким–то соплежуем и принимал нужные мне решения сам. А еще я мечтала, что светлый инициирует свою силу и перестанет страдать, его внутренняя боль меня ранит, хочется разнести все к чертям. И моя тьма ласково соглашается, светлым нужно преподать урок.

Так стоп! Чего это меня на завоевание мира потянуло. Уймись! Я лениво зевнула и поглядела на вещающего об очередном подвиге Чёрной Маэры Ламия. Эта черная драконица хоть когда-нибудь спала или только носилась по миру и делала гадость светлым. Но ее можно понять, в юном возрасте она потеряла всех родных и осталась одна. Ничто так не портит характер как чувство одиночества и боль от потерь.

Карта подлетела к лицу и показала мне маршрут, по которому мы двигаемся тонкой линией, пока все нормально. Достала из сумки яблоко и с хрустом стала есть. Надеюсь, Райо не только будет мучать Асидора, но и нужных мне строителей найдет. Хочется жить в нормальной обстановке. Денег, конечно, мало и хватит отделать самое необходимое, фойе, коридоры, кухню со столовой, пару спален. Но мне пока и этого хватит. Тем более, Райо пообещал вернуть книги рода, по которым я могу создавать артефакты. А это заработок. Планов у меня куча, главное, теперь идти строго по плану, а то знаю я себя, вечно что-нибудь случается и все идет наперекосяк.

Деревня нежити радовала чистотой. Было видно, что немертвые не просто так не спят, а работают. Ко мне сразу подошел Нейман и сверкая злеными глазницами низко склонился, мне даже показалось, я слышу, как скрипят его суставы. Вообще. нежить не должна быть разумной, но таков дар рода вытаскивать осколок души и давать ей вторую жизнь. Но осколок должен сам желать воскреснуть. Это самый легкий способ, творить разумную нежить, а вот создавать разум с нуля, это намного серьёзней и тут все зависит от создателя.

Я пока старалась в это не вникать, а то с меня станется, заброшу все дела и буду учиться нежить создавать. И ведь пока не получится, не успокоюсь.

— Госпожа, — прошелестел голос Неймана, — мы привели в порядок наше жилье и готовы работать для процветания рода.

— Очень хорошо, — сказала я, — завтра в поместье придут строители, вы поступаете в их распоряжение. Разобрать завалы, таскать тяжести и все остальное, что вам скажут.

— Хорошо госпожа, — Нейман опять согнулся в поклоне и не лень ему.

Объехав деревеньку, я осталась довольна. Небольшие домики были тут скорее ради приличия, нежити не нужно есть, не нужно спать, там они хранят свою одежду и иногда просто желают остаться одни, человеческое им не совсем чуждо.

— Нейман в целом вы молодцы, но я не вижу среди вас дикого светлого.

— Госпожа он ушел.

— Как ушел? — я удивлённо уставилась на старосту, — разве он может уйти?

Вспомнились слова Райо, когда он сказал, что дикий ментал меня обманул и клятва на него не подействовала. Вот какого фига я его отпустила. Нужно было душу разбирать, которую он получил обманом. Карта послушно полетела и раскрылась, показывая местность. Но нигде красной точки не было, да и зелёной тоже не было. Все были по местам в деревнях или около них.

— Вы не все видите госпожа, — ту же вклинился Ламий, — башни надо восстанавливать, да алтарь рода активировать.

— Хорошо, — мрачно сказала я, — идем к твоему алтарю.

— Не мой он, а ваш, — Ламий, как всегда, был неподражаем в своей занудности.

Алтарь был как раз на пути к поместью, если идти не по дороге, а по запланированному пути, обхода своих земель.

Лошадь я стала подбадривать пятками, настроение такое спокойное и радужное было испорчено. Я знаю, что неподконтрольная нежить может принести неприятности, а тем более нежить с мозгами. Если учитывать, что это бывший светлый который ненавидит темных, то неприятность могла выйти из-под контроля и натворить немало бед.

Алтарь — это огромная чаша на каменном пьедестале. В эту чашу, я могла поместиться целиком и даже поплавать. Она, естественно, была пуста. Пьедестал имел вид звезды, на вершинах небольшие выемки.

— Вот, — Ламий стянул с лошади сумку и вытряхнул оттуда позолоченные чаши и другие нужные для ритуала вещи.

— Ирнис каждую чашу ставь в выемку на пентаграмме, — командовал скелет и сам быстро расставлял свечи, какие–то кусочки камней, травок.

— Как его активировать-то? — спросила я. — И наверное, впервые мне стало стыдно, что я не подумала, почитать о ритуале и вообще этим не интересовалась. Ушла с головой в любовные переживания и совсем забыла, что мне еще надо где–то жить и что–то есть.

Вам нужно всего лишь войти в чашу пустить себе кровь, выпустить тьму, что внутри вас и прочитать ритуальное заклинание.

— Надеюсь, я этим не вызову чей–то дух, — с сомнением сказала я. Тьма и кровь ядрёный коктейль.

После приготовлений мы отвели лошадей подальше, спрятали Ирниса за стенами разрушенного здания, раньше там жили смотрители алтаря и приступили к воскрешению ядра магического накопителя. Райо мне объяснял, что энергией, которую собирает алтарь могу пользоваться не только я, но и вся система поместья. Тут было не все так просто. Магия была везде, а алтарь собирает ее концентрирует и распределяет по всем системам. В нее входят и деревни, и башни, которые защищают периметр от дикой нежити и лес, в котором растут редкие магические растения, которых не сыскать больше нигде. Маэра была запасливой драконицей и тащила все к себе, как самый заправский хомяк. Раньше правда и земель у Маэры больше было, но мне хотя бы с этими справится.

Я выдохнула и набравшись храбрости, пошла к ступенькам, которые вели в чашу. Ламий передал мне маленький ритуальный ножик острый как бритва, а когда я, зажмурившись, резанула по вене, подал листок с древним ритуалом.

Мне сразу поплохело, ну не перевариваю я вида своей крови, чужую, пожалуйста, свою было жаль, наверное. Кровь набухала бархатными каплями и стекала по руке, падая на дно чаши. Я поднесла поближе к глазам плотный лист бумаги и когда буквы стали понятными, стала читать.

Тьма за моей спиной зашевелилась, стала туманом заполнять чашу, и скоро я стояла по шею во тьме и не переставала читать непонятные для меня слова. Казалось, что меня сжало со всех сторон и выживает, тянет из нутра. Я чувствовала, как тьмы, которой было в избытке, становилось все меньше и меньше.

— Выходите госпожа, — позвал меня Ламий, когда текст закончился, а я была не в силах пошевелится, — Вы должны выйти, не позволяйте тьме высушить вас до дня, иначе вы перегорите и никакая драконья кровь не поможет.

Кто-нибудь когда-нибудь тянул за собой паровоз. Мне показалось, что именно этим я сейчас и занималась. Каждый шаг мне давал за минуту. Время словно растянулось, а в груди зарождалась боль, похожая на раскрывшуюся бездну.

Не помню, как я вышла из чаши, как Ламий приводил меня в чувства и отпаивал зельями. Я вяло отмахивалась от скелета и ничего не хотела.

Ламий перевязал мне запястье, впрочем, из раны кровь уже не шла. Видно, вся вышла, и я скоро умру…

— Вы не умрёте, — ворчал скелет, — всего лишь высшее заклинание, вам уже под силу. Нужно учиться нужно тренироваться, а не бегать за ничтожным светлым.

— Я когда–нибудь тебя прибью Ламий — шептала я, — ты чего не сказал, что мне будет так хреново.

— Инис, иди сюда, — скомандовал скелет, — Неси еду.

Инис со сверкающими любопытными глазами, смотрел на чашу, а потом в восхищении переводил взгляд на меня.

Чаша сейчас была красива, полная черного тумана. Молнии дугами сверкающие над ней и воздух рядом приятно пахнущий озоном. Каменная пентаграмма, на который стояла чаша, ожила, на ней оказались странные иероглифы, которые переливались магией.

— Все, сборка энергии началась, даже не пришлось никого убивать, — сказал довольный скелет.

— Убивать? — я была совершенно без сил.

— Да, ваша праматерь не любила пускать свою кровь и предпочитала кидать в чашу жертву. Всех преступников сюда кидали, чего добру пропадать. Чаша собирает живую энергию с любого существа и оставляет лишь костяк. Удобно, — Ламий стал собирать в сумку разные причиндалы для ритуала.

— Тебя наверно так и сделали, — сказала я.

— Нет, так только скелетонов делают, — с гордостью сказал Ламий, — А я ручная работа.

— Пора уже вставать госпожа, не так много сил вы и потеряли, зато крылья ушли, весь излишек слили.

— Какой излишек, — я возмущенно посмотрела на Ламия, — Меня там выжали досуха, я даже руку поднять не могу.

— Инис подойди, — скомандовал парню Ламий, тот послушно встал рядом со мной. Я–то думала, меня сейчас поднимут на рученьки и понесут к лошади, а этот гадский скелет скомандовал помощнику.

— У тебя есть возможность поцеловать госпожу пока она без сил, не бойся, ты будешь вспоминать об этом всю свою короткую жизнь.

Инис сначала даже потянулся ко мне, потом насторожился, и посмотрев мне в глаза, отпрянул. Видимо, глаза мои обещали скорую смерть, только не пареньку, а скелету.

— Ты вообще охренел! — я подскочила и стала наступать на скелет, — Какой поцелуй, какой помнить всю жизнь.

— Ну вот, — Ламий быстро отступал, — а говорили, что сил нет, вон как бодро подскочили и умирать передумали.

— Тебе конец! — я взвизгнула и кинулась за скелетом, который так бодро стучал своими костяшками, что комки земли разбрасывал во все стороны.

— Я тебя на запчасти разберу, — неслась я за Ламием, — Я тебя по всему поместью разбросаю, чтобы ты век не собрался, а черепушку твою в реку брошу, чтобы только рыбы рядом с тобой плавали. Да и то они быстро поймут, что ты, скотина и уплывут.

Скоро я выдохлась, скелет на удивление бегал быстро хоть и поскрипывал. А потом нас догнал на лошадях Инис, который при виде меня краснел, как помидор.

Я забралась на лошадь кряхтя, как старуха и поехала в сторону поместья. Скоро вечер и сегодня я буду смотреть глазами Асидора, я соскучилась.