Глава 17

Странно это, видеть Асидора в своей гостиной. Думала, никогда такого не будет, вот еще одно подтверждение того, что «никогда не говори никогда».

Ламий вошёл, стуча своими костяшками по серым плитам.

— Госпожа, вы нашли их?

— Нет, — сказала я, — у меня есть вопросы к тебе.

Скелет остановился, увидев Асидора

— «Светлая смерть», как приятно видеть вас тут в родовом гнезде черной Маэры, она бы вас оценила.

— Ламий! — рявкнула я на прислужника.

— Слушаю вас госпожа, — скелет смиренно кивнул.

Асидор сел в кресло и расслабленно осмотрелся, я же не могла отвести от него взгляда, подмечая все его движения и мимику.

— Помнишь дикую светлую нежить, что пропала шесть лет назад?

— Помню, я еще не страдаю памятью, — сказал Ламий.

— Вот как? Тогда скажи мне мой костяной друг, когда этот светлый погиб и кто он такой.

Ламий замер, щёлкнула его челюсть, но он молчал.

— Твоя память тебя не подводит, так ты сказал.

— Это дело рода, — скрипнул Ламий мне в ответ.

— Я наследница Черной Маэры, — рявкнула я на скелет, еле сдерживаясь, чтобы не проломить ему черепушку.

Мои дети в опасности, защиты хватит еще на пару часов, а потом они просто останутся без прикрытия магии… а эта ошибка артефакторов думает о чести!

— Светлый был, я говорил Никалине, что он ей не пара, но он был ее истинным.

— Говори короче, мне плевать на чувства моей бабки, что случилось?

Она хотела бежать с ним в светлую империю, он задурил ей голову. Она забрала все артефакты рода, самые лучшие и ушла, больше я ее не видел.

— Ты врешь, — тут же сказал Асидор, я слышу твою ложь.

— Да я следил за ними, — скелет сжал и разжал костяшки пальцев, словно ему по–настоящему неприятно об этом вспоминать, — Она убила его и сбежала в другой мир раненая.

— Почему?

— Он напал на нее, она отбивалась, смертельно его ранила, он тоже не остался в долгу и почти погубил наследницу. Карта оказалась повреждённой и утянула ее в другую вселенную.

— Прям мелодрама какая–то, — я нахмурилась. — Зачем светлому ее убивать, она ему все артефакты принесла еще и денег заняла, которые я до сих пор отдаю.

— Он хотел не просто разорить род, но и убить всех Маэра, это кровная месть. — Ламий опусти череп, словно ему было жаль.

— Почему ты не сказал мне об этом сразу? — прошипела я.

— Вы не спрашивали госпожа, — просто ответил этот скелет, — Я отвечаю только на вопросы.

— Моих детей сейчас, убивает светлая нежить и в этом виноват будешь ты, — сказала я, потом взяла себя в руки. — Где он может быть?

— Надо искать темное сухое место, — вмешался Асидор, — хотя бы примерное место, потом я его найду по остаточным эманациям. Исуль не может пройти трансформацию без последствий, природа вокруг него должна быть слабой.

— Постой, — я замерла, что-то крутилось у меня в памяти, — Точно, пару лет назад один из прислужников жаловался, что в лесу, где он обычно собирал грибы, больше их нет, да и деревья перестали плодоносить. Я проверила, лес был чистым, но угасал, я не придала этому значение. Вот черт, почему я тогда не обратила на это внимание.

— Ты бы его все равно не нашла, — сказал Асидором — темные не чувствуют перерождение светлых, тем более если у него все артефакты рода Маэры ты понимаешь, как он опасен.

— Мне плевать, что он опасен, у него дети. Я помню, где примерно находится это место.

Подозвала к себе карту и очертила пальцем место, о котором рассказывал прислужник.

— Нам сюда.

Асидор подошел ближе и всмотрелся в карту, чуть прикрыл глаза, потом посмотрел на меня.

— Тебе бы отдохнуть Маэра, есть еще пару часов.

— Нет! Я не смогу спокойно отдыхать, зная, что близнецы сейчас в страшном месте. Они маленькие дети!

— Они некроманты, — Асидор улыбнулся, — поверь им нестрашно.

— Я лучше чувствую своих детей, ты не знаешь их, — я пронзила светлого взглядом, желая, чтобы он замолчал.

— Хорошо, мы идем, — Согласился Асидор.

— Я не спрашивала у тебя позволение, даже если ты не поможешь мне найти эту тварь, я перерою весь лес до корней, но найду его.

— Госпожа помните о артефактах, которые были в роду, там есть очень опасные, если Никалина успела совершить обряд соединения истинных, то, тварь может их использовать, — Ламий словно старался исправить свое упущение и рассказывал об опасностях, которые нас поджидают. Я посмотрела на скелет, хотелось сказать ему все что я о нем думаю, но лишь кивнула и пошла на улицу.

За горизонтом поднималась светлая дымка, скоро рассвет, черное небо стало серым графитовым, времени оставалось все меньше.

Асидор вышел следом, выпустил свою силу, за спиной взлетели два белых дымчатых крыла, я выдохнула, последовав его примеру, через пару минут мы летели в сторону леса, разрезая сумрак раннего утра яркими росчерками.

Через полчаса были на месте, спустились в лес на небольшую поляну. Асидор сразу стал магичить, светлая сила разлилась в пространстве, немного пощипывая кожу, словно пробуя меня на вкус.

— Туда, — Ас показал в нужную сторону, я тут же поспешила за ним.

— Аккуратней здесь осота, — остерег меня светлый.

— Я знаю, что это такое, — обошла небольшие заросли противной, но очень нужной в зельеварении, травы.

Мормант хмыкнул и мне этот хмык не понравился, наверно, вспомнил, как увидел меня первый раз, всю опухшую и растерянную. Соблазнитель попаданок…

— Я был тогда страшно пьян Маэра и почти не помнил тебя. — Словно понял, о чем я думаю, сказал Мормант.

— Я не хочу об это говорить, — продираясь через кучи бурелома сказала я.

— Я просто успокоил тебя, что не помню, — Асидор, видимо, решил меня вывести из себя и так нервы на пределе, но я обратила внимание на излишне загромождённую поляну, — Смотри тут слишком много сухих веток и наложены словно специально.

— Да это может быть его лежка, — Ас принюхался, скрутил пальцы в знак и выпустил силу.

— Ты что делаешь? — магия была сильной, даже мне стало не по себе.

— Исуль страдает без светлой магии, его сущность мечтает вновь испытать ее действие на себе. На нас магов, что тьма, что свет действует как настоящий наркотик, вызывает привыкание и желание использовать ее вновь и вновь, просто не все с этим соглашаются, — сказал Асидор. — Он придет сюда, не сможет выдержать.

Несколько минут мы прислушивались к тому, что твориться вокруг пока мне не почудилось, что я чувствую чужую сущность. Одновременно свое и чужое, естественно, ведь я разбудила его сущность в мертвом теле.

— Кто это ко мне пожаловал, — раздался словно отовсюду шелестящий голос, пахнуло мерзкой гнилью.

А он изменился. Добавил роста, еще больше усох, хламида превратилась в обрывки ткани, серая кожа, поблескивала словно лакированная, обтягивая мощный костяк. На его морде выделялись глаза, которые светились серыми осколками силы, и не темной и не светлой магии. Он был настоящим отродьем, которому нет места в этом мире.

— Где мои дети, тварь⁈ — Спросила я, изнывая от желания просто начать бой.

Тварь пристально осмотрела меня, потянула двумя дырками, что заменяли ей нос, и ощерила острые зубы:

— Черная Маэра, — голос нежити стал воркующим, словно она увидела что–то приятное, — Твои выродки мне порядком уже надоели, мелкие надоедливые твари.

— Тварь тут только ты, — раздался голос Асидора, а бывший светлый замер и принюхался уже к Морманту, его тело тут же покрылось еле заметной пленкой щита.

— Светлый в темной империи? Что ты забыл тут, глупец? — сказал он. Пока тварь заговаривала нам зубы, я чувствовала, что она магичит и сама мысленно накладывала на себя щиты, какие только знала. Карту забрала в карман плаща. Не хватало ее опять повредить, мне на Землю нельзя, у меня тут дети. У малышей были специальные артефакты, при любой опасности они берут ребенка в защитный шар. Магия забирает и физическое, и магическое повреждение. Артефакты, конечно, не вечны, но время у близнецов еще было, не думаю, что эта серая тварь даст нам спокойно пройти к ним.

— Я дома, — сказал Асидор, и не предупредив меня, начал бой. С его рук сорвались пылающие светом шары, которые с шипением полетели в серую нежить. Тот замешкался, но успел уклонится, я поразилась его скорости и поняла, что легко не будет.

Мы нападали с двух сторон, но тварь играючи уходила от наших атак и легко парировала удары мечом Асидора.

— Брат я не хочу тебя убивать, — в секундах между боя шипела нежить. — Уходи, это не твой бой.

— Сдохни уже, — возмущалась я. Мне впервые стало страшно, что я не так уж и сильная, как мне казалось. На своей земле я одна без Асидора точно бы не справилась.

— Все светлые пусть катятся в бездну! — злился Асидор и я впервые увидела, казалось бы спокойного Морманта, таким разгневанным, — Я никогда не вернусь в светлую империю, надеюсь, эти твари сами там друг друга сожрут!

Не ожидала такого гнева и экспрессии от Асидора, но исулья он разозлил, тот перестал жалеть Морманта и атаковал нас во всю свою силу. Он иссушал землю, выплескивая на нее серую жижу из своих лап. Земля бурлила, опаляла как кислота, нужно было смотреть, куда наступать. Выручали крылья, помогали перелетать кляксы и прикрывали коконом от брызг.

— Бей его в шею Маэра, — крикнул мне Асидор, — там что–то есть, какой–то артефакт.

— Я тут же кинула щупальцы, трансформируя концы в острые лезвия, до шеи не дотянулась, но порезала грудь. Из раны потекла серая жижа, мерзко завоняла, вызывая рвотные позывы.

— Предатель! — Шипела нежить, — Таким нельзя оставлять жизнь!

— Это ты сейчас сдохнешь! — я отбилась от очередной гадости и прислушалась к своему состоянию. Я устала, как бы моя усталость не стала смертельной, но мысль, что рядом дети, давала мне силы. Некогда раскисать. Асидор вдруг сверкнул вокруг тела магией и исчез с поля зрения, оказавшись прямо рядом с нежитью.

Да как он это делает⁈ Нежить вскинула руки, собираясь в очередной раз кинуть на нас свои смертельные заклинания, но Асидор рубанул по шее эту гадость, скидывая на землю сверкающий сломанный артефакт. Пахло от него знакомо, нашей маэровской силой. Ламий говорил, что Никалина собрала все артефакты рода, теперь понятно, где они, и понятно почему этой твари так легко получилось затеряться и переродиться.

Все происходило быстро почти мгновенно, мои мысли, удар Асидора и магия, летящая в светлого, которую он не смог блокировать. Его тело изломанной куклой отлетело прочь, словно в нем не осталось жизни. Сердце мое кольнуло страшной болью, у меня даже дыхание перехватило, крик замер в горле.

— Сдох твой истинный, — нежить рассеялся, — Каково тебе сейчас Маэра⁈ Я смотрела на Асидора, он светлым пятном выделялся на черной перепаханной боем земле. На несколько метров вокруг не осталось леса, лишь горящие остовы, пускающие дым и копоть.

— Ты сдохнешь за ним, — сказала я и прикрыв глаза, готовилась к последнему удару. Выматывающий бой я не выдержу, обвешенная родовыми артефактами тварь, была сильнее нас с Асидором, одной мне с ним не справится.

Я могу только забрать его с собой. Много мыслей проскочило у меня в голове за все это время. Даже малодушная уйти порталом домой, ведь у детей еще есть время, но я понимала, что за остаток времени не соберу помощь, слишком понадеялась на свою драконовскую кровь, свою силу, пришла без подготовки.

Никогда нельзя недооценивать противника, особенно, если на кону жизни детей. Я сглотнула кислый ком в горле и продолжала накалять внутри себя источник. Если я заберу его с собой, дети будут спасены. Внутри образовалась пустота, никогда не думала, что жизнь Асидора для меня так много значит, я ничего не чувствовала, ни злость, ни ненависть, лишь усталость, которая сбивала с настроя.

— Твоя праматерь уничтожила весь наш род, и вы все сдохнете, — Шипел бывший светлый. — Все ваше темное племя искореню, избавлю мир от таких, как вы. Жаль, твоя бабка успела сбежать, а так бы давно все закончилось.

Он подходил все ближе и ближе, думая, что я уже ничего не смогу ему сделать. Когда он был уже совсем близко, я призвала карту и ухватившись рукой за узкий тубус, стала шептать заклинание. Нужно уйти далеко, чтобы эта тварь не смогла добраться до детей. Я хотела открыть портал, и не знала, куда он нас выкинет, но точно знала, что сил у меня бороться с тварью уже не будет. Что делает самка, когда ее детям угрожает опасность? Она уводит врага от гнезда, даже если ее съедят, потомство останется живым. Я улыбнулась, тварь насторожилась, перевела взгляд на тубус:

— Решила удрать? Как твоя бабка? Плевать на своих детей?

Я улыбалась, эта маска безумной радости прилипла к лицу. Ну что же ты, подходи поближе, еще ближе, сердце отсчитывало удары.

А потом случилось то, что перевернуло исход нашей битвы…