Глава 18

Земля под ногами медленно задрожала, нежить замер, перестав двигаться ко мне. Я чуть в голос не застонала от того, как жарко становилось в груди от наполненного силой источника, я была близка к выгоранию. Рука с силой сжалась на тубусе карты, я боялась пошевелиться, чтобы не активировать накопленную силу, словно еще надеялась на что–то.

— Это твои проделки? — графитовые глаза сверкнули серой вспышкой. — Думаешь, тебе удастся со мной совладать? — заскрипел чем–то навроде смеха, — Со мной все артефакты рода, и я их хозяин.

Земля стала трястись еще больше, мне даже показалось, что деревья в лесу заметно двигаются, я с удивлением смотрела по сторонам. Что еще? Мало мне светлой твари еще какая-то страхолюдина ползет. Нежить уже магичила, что-то проверяя, но не тут-то было.

Земля под ним разверзлась, бывший светлый застыл в воздухе, даже помог себе магией, чтобы пролететь пропасть, но из пропасти вынырнула огромная пасть со множеством острых мелких зубов и подхватила светлого, сжимая челюсти. Раздался писк, забушевала магия, стараясь убить чудовище разными заклинаниями, но тому было все равно, с него магия стекала как вода с намасленного сапога.

Я стояла ошарашенная, не зная, что предпринять. Чтобы было понятно, это был огромный монстр в его пасть я залетела бы не цепляясь, и сейчас он медленно перемалывал нежить своими челюстями, знатно похрустывая. Через пару минут, вой твари затих, а вот вторая тварь, всей башкой повернулась в мою сторону, блеснули мелкие черные глаза, смрадно выдохнули узкие ноздри. Твою мать подумала я, это конец, нет светлого, но эта тварюга меня сейчас точно съест. А как же дети? Нужно забрать его также, как я хотела поступить со светлой нежитью.

Тварь перестала выдыхать, фыркнула напоследок и резко ушла вниз. Что это такое⁈ Я все еще была на взводе, но по шевелению земли и деревьев было понятно, что червяк переросток уползает.

Червяк! Я выпустила магию, пытаясь понять, что там под землей, но там была лишь синенькая точка, так на карте обозначается моя нежить. Неужели⁈ Да ну, вздор, не мог маленький червячок вырасти до такого монстра! Или мог? Я обессиленно выпустила магию в пространство и упала на черную землю. Двигаться сосем не хотелось.

— Мама! — послышались голоса, — Мам мы тут!

Откуда только силы взялись, я кинулась в темный зев небольшой пещеры, которая открылась, как только лес был сожжен и вырван с корнями.

Дети сидели на земле обнявшись, а вокруг и тел сиял, переливался щит.

— Кир, Нами! — Я кинулась к близнецам и обняла их, щит лопнул, как только вошла и малышня повисла на мне, разрыдавшись в голос.

— Мама злая нежить сказала, что ты умрешь, — сказал Кир.

— А еще он сказал, что мы тоже умрем, — сказала Нами.

— Все хорошо, — я заливалась слезами и обцеловывала грязные мордашки, — больше никогда не уходите, — просила я,

— Мы не уйдем, — Кир кивнул, — Тебе помог наш друг?

— Друг?

— Помнишь, мы кормили его камешками, а ты ругалась, — Нами осталась прижиматься ко мне, а Кир отстранился показывая, что он уже взрослый.

— Друг хороший, только он живет под землей мы поэтому камешки закапывали.

— Молодцы, — я не могла заставить себя выйти на улицу, потому что боялась. В груди все еще болело и кололо от перенапряжения и горя. Там лежало тело Асидора, а я не могла заставить себя подойти к нему.

— Римма, дети! — Услышали мы голос Райо.

— Мы тут! — ответили хором близнецы и мы пошли на выход.

Потом я приду сюда, чтобы собрать все артефакты рода, сейчас у меня нет сил на это.

Мелкие уже неслись на выход, я еле плелась, следом пригибая голову, тут было тесно. Райо стоял на краю перепаханного магией поля и смотрел в сторону тела Асидора. Он был бледен. Мне было жалко старика, жалко себя, ведь мое сердце кровоточит, я не хотела верить, что его нет. Дети уже добежали до деда и повисли на нем. Райо подхватил и на руки, но не мог не говорить, ни двигаться.

— Римма? — спросил он, и столько боли было в его голосе, что я взяла себя в руки, и пошла в сторону Асидора. Перевернула его на спину, вглядываясь магией в тело. Оно было серым, пустым, таким каким всегда становится тело без души.

— Скотина, я со всей дури ударила в его грудь, — Как ты посмел прийти и сразу умереть⁈

Я злилась на себя, ведь во многом я виновата сама, на магию, на дуру Никалину, но больше всего я злилась на Асидора, потому что он умер, так и не услышав, что я его все еще люблю. Не прощаю, но люблю. А теперь все, поздно.

— Ты сломала мне ребро, — услышала я чуть слышный голос, не веря своим глазами приблизила лицо к самым губам Асидора, — Я еще жив…

Его тело стало быстро наполняться энергией, светится и даже чуть приподниматься над землей. Что черт побери происходит?

— Забыла? — Асидор еле шевелил губами, его шепот походил на шелест листвы. — Я говорил тебе, мы светлые можем сохранять свою сущность в теле, и нужен лишь тот, кто вернёт нас назад.

— Я когда-нибудь тебя придушу, — сказала я, утыкаясь в его грудь, потом вспомнила и посмотрела в сторону замершего некроманта, — Он жив.

До самого утра я была занята тем, что успокаивал себя, Ламия, детей Райо и прислугу. У всех глаза на мокром месте.

— Смотрите–ка, не зря значит вы его оживили, — сказал Ламий, когда рассказали о нашем спасителе. — Первая ваша работа.

— Это наш друг с гордостью, — пищали дети, — мы будем дальше кормить его камешками.

— Так вот куда камни силы пропадали, — возмутился Ламий, а ваша мама мне чуть череп не снесла, когда недосчиталась.

Пришлось детей мыть и спешно уложить спать, режим дня нарушен, но скоро придет в норму. Асидора тоже принесли в мое поместье, он был слаб и почти сразу потерял сознание, как пришёл в себя. Я отвела ему комнату рядом со своей, говоря себе, что он тут ненадолго. Как только ему станет лучше, выселю ко всем чертям, одни проблемы от этих светлых.

Но в душе была счастлива хоть и устала. Одна проблема все же решена, надеюсь, это последняя в моей жизни. Со вздохом легла спать, чтобы проснуться через пару часов от криков в соседней комнате.

Со вздохом положила на голову подушку, желая ничего не слышать, но через какое-то время стоны опять повторились. Я поняла, что это у Асидора и с тревогой села. Что может заставлять взрослого мужчину так стонать и кричать? Я не выдержала, спустила ноги на пол и пошлепала босыми ступнями в соседнюю комнату.

Шторы в комнате были задвинуты, но света было достаточно, чтобы увидеть, как на кровати, выгибаясь дугой, стонет Асидор.

— Ас, — я залезла на кровать и прижала его плечи к кровати, — Ас проснись, это всего лишь сон.

Но Мормант был в беспамятстве, раны у него были глубокие, и крови он потерял немало, его магия лечила тело, но медленно. В какой–то момент Ас чуть не скинул меня с кровати и не слабо зарядил в скулу рукой.

Я выдохнула, потерла ушибленное место и сжала челюсти. Попыталась его магией просканировать, но он покрывался защитой даже в беспамятстве. Через время, он опять застонал и перевернулся на живот. Я замерла, разглядывая его спину, на ней живого места не было.

Что могло сделать такие шрамы, с которыми не справилась магия. В груди стало больно, я прижала руку к сердцу, успокаивая суматошный стук. Нет Римма, ты не будешь его жалеть! Он предатель! Но рука сама тянулась, чтобы проверить, не привиделось ли мне. Провела пальцами по бугристым розовым наростам кожи и сглотнула комок в горле. Только не плакать!

Асидор опять застонал и стал переворачиваться, я не дала ему упасть с кровати и с силой уложила в свою сторону. Его руки тут же ухватились за меня, уютно притянули к горячему телу. Я смиренно терпела, но все равно подозрительно поглядывала, не обманывает ли меня светлый, с него станется. Но Асидор спал, только теперь на его губах была улыбка, словно добился того, чего хотел и успокоился, как пить дать, притворяется. Больно ущипнула за бок, но Асидор даже не поморщился, спал сном младенца и крепко держал меня как мягкую игрушку, закинул ногу сверху и притянул рукой. Через некоторое время я пригрелась возле тёплого бока и заснула сама, все же ночь была тяжелой.

Проснулась я от поцелуя в губы, легкого, нежного. Тут же вспомнила, где я и кто меня целует. И за секунду столько мыслей пролетело в голове, столько за, и против, я себе проставила… но, когда открыла глаза, и посмотрела на Морманта, просто решила остаться. Пусть это будет один раз, один маленький разочек. Потом я его точно выставлю, или я не Черная Маэра.

Асидор сразу понял, что я согласна, по моим глазам, по моим красным щекам и быстрому дыханию.

— Маэра, — прошептал он со стоном, — Моя Маэра.

Я согласилась, что сейчас я его. Согласилась и отдавалась ему со страстью, в последний раз.

Он целовал мое тело, словно добрался до живительного источника благоговейно, с трепетом. Я смотрела в его глаза полные голода и желания и таяла сама, теряясь в этой любви, в этой страсти. Я не могла надышаться его запахом, не могла налюбоваться его телом.

Мне хотелось, чтобы его запах остался со мной подольше, и я терлась об него как кошка, мурчала, кусалась и слизывала свой укус. Я сама задавала темп нашему соитию, дразнила его, то допуская до тела, то отстранялась и сама ласкала его.

Мне хотелось, чтобы его движения делились вечно, чтобы его рывки были глубже, мне всего было мало, а понимание того, что это последний раз заставляло рычать от горечи. Мое! Не отдам!

Темная сущность проснулась и не хотела отдавать свое, а я роняла слезы, испытывая оргазм, уносящий меня из реальности.

— Лапушка моя, почему ты плачешь, Маэра? — Ас прижимал мое содрогающееся тело к себе и поглаживал спину.

— Это было прекрасно! — сказала я, нежась от его рук.

— Ты прекрасна, — сказал он, целуя меня в макушку.

Я пригрелась на нем сверху и не хотела слезать, не хотела терять наше единение, но у близнецов были другие планы.

— Мама! — услышала я издалека рев и топанье мелких ножек. Мы с Асидором встрепенулись и стали суматошно искать наши вещи. Я слышала грохот моей двери, потом удивлённые голоса и топот уже был к двери Асидора, шепот под дверью и потом скрип открываемой двери и любопытные мордашки в щели. Когда они увидели меня, то дверь открылась на всю и малышня прибежала на утренние обнимашки.

— Мама, ты почему тут? — Спросил Кир.

— Мама, а светлый теперь будет наш папа? — Тут же вопрос от Нами.

— Я лечила светлого, — ответила сыну. — Асидор и так ваш отец, — ответ дочери. — Идите в столовую, я скоро спущусь, деда разбудите.

Райо частенько оставался у нас ночевать, так что у него тут были свои апартаменты. Дети неуверенно потопали к Асу, поцеловали и его, введя светлого в восторг, а потом ускакали, как стая обезьянок к старшему Морманту.

— Спасибо за детей Маэра, — сказал Асидор, — мне до сих пор, кажется, что я сплю и это один из моих снов.

— Мне было нелегко все это время, — сказала я и открыла окно, впуская свет, посмотрела на цветущий сад. Я не могла смотреть на Асидора боялась, что сдамся.

— Я знаю, что виноват перед вами, но сделаю все, чтобы исправить.

— Время не исправишь Ас, — сказала я. — Ты сейчас уйдешь отсюда и больше не вернёшься.

На минуту в комнате воцарилась тишина, потом Ас встал с кровати и стал одеваться.

Я сжала зубы, сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Мне хотелось, чтобы он остался. Мне хотелось, чтобы он возмущался, чтобы нагло требовал, но Ас лишь замер возле двери:

— Я всегда помогу тебя Маэра, только позови, — сказал он и вышел за дверь. Я стояла, смотрела в окно и ничего не видела от хлынувших их глаз слез.