Глава 19

Жизнь вошла в свой ритм, словно не было, ни возвращения Асидора, ни пробуждения перерожденной нежити. В моей жизни поменялось лишь одно, я рассталась с Морейем. Но все давно шло к тому, что мы расстанемся, так что сильных потрясений не было. Быть с кем–то, кроме Асидора мне было противно. Особенно сейчас, когда злость на него прошла.

— Римка, ты, как всегда, чахнешь над своими артефактами, — в воздухе замерла иллюзия Сиверовой, — Скоро вся истаешь, — беременная землячка, кряхтя, как старушка свесила ноги с удобной тахты.

— Чего тебе? — не слишком дружелюбно спросила я родственницу, ей только дай волю, будет болтать без умолку.

— У нас что–то серьёзное намечается, — чуть понизив голос сказала девушка.

— В каком смысле, серьёзное, Сиверова давай поконкретней, — я устало потёрла виски и сняла с головы обруч артефакт, на нем крепились другие более мелкие приблуды в виде очков и затемнителей, так что тяжеленная конструкция.

— Приехала делегация светлых, — сказала подруга, — Мой после разговора с ними так орал, так орал, что я даже не хотела его тревожить вопросами. Но я поняла, что это связано с твоим благоверным.

Я напряглась и уже более внимательно пригляделась к Сиверовой.

— Что им от него нужно?

— Я еще не поняла, но жди вызова в столицу, это важно.

Я выдохнула, что этим светлым неймется, сидели у себя за стеной и сидели бы дальше. Сердце кольнуло, неужели Асидор уедет назад? Он сказал, что у него нет второй семьи, но… я не могла так сразу поверить ему. Не могла вычеркнуть из жизни столько выплаканных слез и сгоревших от ревности нервов.

С другой стороны, я сейчас себе показалась собакой на сене. И сама его не привечаю и другим нельзя. Темная внутри меня показательно поточила когти. Мое!

— Чего затихла? — Настя надулась, — Я ей тут государственные тайны рассказываю. А она, как всегда, витает, где–то в своих мыслях. Ты мне фамильяра, когда доделаешь?

Сиверова всегда умела взбаламутить мою спокойную жизнь, как сейчас, например. Ведь жила пару недель после происшествия спокойно страдала по ночам, обливая слезами подушку, чувствуя себя идиоткой, а тут она, вносит еще больше смуты в мои мысли.

— Он создается, — ответила я обиженной землячке. — Думаешь это такой быстрый процесс. У меня в разработке двадцать штук и все в разных стадиях.

— Ой ладно, — Сиверова не любила слушать технические данные и тут же прекратила разговор, — Я тебя в общем, предупредила, спасай своего мужика, пока цапучие лапки светлых, не утащили его назад.

Настя отключилась, а я застыла со своими мыслями наедине. А хочет ли Асидор, быть спасенным?

После той ночи я много думала, и о его шрамах, которые не могли появиться в стране всеобщего счастья. О его словах, что мы его семья, единственная семья. Я была склонна думать, что он не лжет. Детям он нравится, и они уже не раз просились к Мормантам с ночевкой. Я раньше разрешала иногда, но теперь мое сердце съедала ревность, я ревновала детей к Асидору, и Асидора к детям. Да что говорить, я просто хотела быть там с ними рядом.

Я рыкнула от злости, меня бесили мои сомнения. Я знала себя, если не поверю до конца, если буду сомневаться, это будет не жизнь. Если прощать, то это забыть все, что было, начать все с чистого листа и ни вспоминать, ни ковырять, старую болячку. Смогу ли я так? Не хочу превращаться вечно во всем подозревающую особу, которая будет к каждому столбу ревновать и видеть измену там, где ее не будет. Сколько ко мне еще в бытность мою земной ведьмой приходили с такими проблемами девушки. И отпустить не хотят, и простить не могут, маются, не живут и другим жить не дают. Такое нужно сразу резать, по больному, чтобы раз и навсегда… А я не могу резать. Не хочу!

Я встала, смыла руки, сняла специальную лабораторную робу и пошла в дом. Нужно подготовиться морально, нужно взять себя в руки и честно себе ответить на вопрос: Чего ты хочешь Римма Ализардова?

— Госпожа, — Ламий тут как тут, — Смотрите ну красота же⁈

Я вперила взгляд в его связной артефакт и застыла. В центре столицы есть статуя древнего императора. Так вот сейчас вместо статуи императора красовалась моя фигура, иллюзия, конечно, никто не будет сносить статую.

— Это что? — Удивлённо сказала я.

— Так говорил же я вам, — Ламий покачал черепушкой, — Ваш муж Асидор Мормант выиграл последние лазоревые игры, и вы были его дамой сердца. Он посвятил победу вам. Ваше лицо теперь везде.

— Вот черт! — воскликнула я, — И долго это будет везде висеть? — Я рассматривала, как над иллюзией взорвался сноп искр и появилась надпись, «Черная Маэра душа и сердце двадцать пятых лазоревых игр, победитель Асидор Мормант.»

— Так, пока следующие игры не начнутся, — сказал Ламий, и завис, что–то вычитывая на появившейся картинке.

Мой прислужник был помешан на визионе, типа земного интернета, чтоб Сиверовой икалось. Был нормальный магический мир, теперь хрен знает что. Скоро еду будут снимать да всем показывать.

— Госпожа, — он поднял на меня зеленые глазницы, с каждым годом, мне кажется, я все больше вижу на черепе Ламия эмоции. — Сейчас один из секретных источников сообщил, что вашего мужа Асидора Морманта со стражей доставили во дворец.

Мне поплохело, даже в глазах на минуту потемнело:

— Когда это было?

— Все сейчас происходит, — Ламий быстро читал, что там выкладывалось на его артефакте.

— Ну императорское величество, — прошипела я сквозь зубы, — на мое посягаешь⁈

Темная внутри меня скалилась в предвкушении битвы, мы с императором, наверно, никогда не будем друзьями слишком сильна в нас драконовская суть. Ведь он так и не победил меня, а драконы любят быть главными.

Я даже переодеваться не стала. Повесила на поместье защиту, чтобы дети опять не ушли путешествовать, подтянула к себе артефакт карту и открыла портал в столицу

— Госпожа! — Ламий гремя костями, ломанулся ко мне. — Я с вами!

Я не стала противиться, может, скелет чем и поможет.

Слуги в столичном доме удивлённо провожали меня взглядами некоторые даже не успевали кланяться, я быстро проносилась мимо и была зла. Темные крылья вовсю полыхали за спиной, а глаза заволокла чернота.

— Госпожа, вам нужно успокоиться, а то во дворец не пустят, — Ламий не отставал и не выпускал из костяшек свой артефакт периодически что–то в нем вычитывая. — Ох, госпожа, светлые требуют вашего мужа себе.

— Убью! — Рявкнула я и сама не поняла, кого я хочу больше придушить, императора, который почему–то решил не сообщать мне о проблеме с моим истинным или Асидора, из-за которого вся моя налаженная жизнь трещит по швам.

У драконов всегда было особое отношение к истинным, это не любовь до гроба, нет, это была физиология, которая говорит, что от этого самца или самки будет самый здоровый приплод, все же драконы, наполовину звери. И истинные, если находились, быстро прятались за семью замками и оберегались, как самое дорогое.

Мы их потомки так же привязаны к нашим истинным, но тут немного все сложнее. Звериной ипостаси у нас нет, а вот инстинкты есть, и тяга к телу постепенно переходит и на чувства. Не отделяем мы потомки тело и чувства. И законы писаны, что истинные драконовского рода неприкосновенны. Император не имеет право на Асидора, по закону, который писали его же предки Мормант мой. И только я могу решать, что с ним делать, как бы это ни звучало странно или пафосно.

Я запрыгнула в карету такси, скомандовав кучеру:

— Ко дворцу императора! Доедешь за полчаса, получишь вот это! — Я стукнула по запястью, где красовался новенький артефакт связи. Мне он в принципе не нужен, ношу как часы, а для простых людей это очень дорогие артефакты.

— Ийехху! — заорал что есть мочи кучер и стеганул по крупу лошадок. От рывка я упала на сиденье и чуть не прикусила язык.

— Госпожа, — Ламий опять торчал в своем артефакте, — Нужно торопиться, во дворце инквизиторы.

— Что⁈ — Я удивленно посмотрела на скелет. — Дай, — вырвала из его рук артефакт и приблизила к лицу. Кто–то снимал все, что происходит во тронном зале и выкладывал это в сеть. Маги на удивление быстро привыкли к социальным сетям и общению в них. Еще пару лет назад впервые был создан первый записывающий кристалл, а теперь их столько видов, что можно день выбирать. Но тот, кто сейчас ведёт съёмку совершенно безбашенный.

Я пригляделась и правда инквизиторы. Я их по картинкам видела, одежды белые, расшитые золотом, обручи на головах, которые были старыми артефактами еще с войны драконов. На мордах самоуверенность, а в руках скипетры, переливающиеся светлой магией. Император совсем с ума сошел⁈ Пустить во дворец врага! Они же могут и его прибить, если верить старинным свиткам, инквизиторов готовили воевать с темными насмерть, это чертовы камикадзе.

Император сидел на троне и кивал им, а рядом в наручниках стоял Асидор, гордо задрав вверх свой аристократический нос, ноздри, которого раздувались от гнева.

Там точно не все в порядке. С каких это пор темная империя позволяет командовать светлым⁈

Домчал меня кучер за двадцать пять минут, получил свой артефакт и с довольным лицом отбыл. Я же выдохнула и уверенно пошла к парадному входу в замок. Наверно, стоило идти окружными путями, думаю, если император что–то задумал, то постарается обезопасить себя от моего вторжения.

Стражники лишь скосили на меня глаза, но перегородить мне путь не посмели. Моя сила давила любое желание противоречить её хозяйке.

Во дворце я, бывала нечасто, но знала, как пройти в тронный зал. Следом спешил, спотыкаясь Ламий не отрываясь от своего артефакта. Стража, стоявшая возле дверей в зал, все же попробовала меня не пропустить, но я даже не посмотрела на них, жгуты, ведомые моей воле, спеленали их прямо вместе с оружием, которое они посмели скрестить перед моим носом и аккуратно положили под стеночку. А я в ту же секунду силой открыла дверь и громко топая железными набойками своих сапог, вошла в зал. Позади цокал костяшками Ламий, что–то бурча вполголоса.

Даже с такого расстояния, а зал был огромный, я увидела, как скривился император, и дёрнулся вперед Асидор, но ему не дали двигаться темные связывающие артефакты.

Кучка в светлых в балахонах встревоженно загудела, не понимая, кто там пожаловал, но было на них плевать.

— Маэра, — сказал император, — Я тебя не вызывал.

— А я не к тебе, — хмыкнула я и перевела взгляд на Асидора. — Я за своим мужем.

— Ваше императорское величество! — Воскликнул один из светляков, выползая вперед. — Я думал, мы достигли соглашения.

— В чем? — Я резко повернулась к светлым, и они дружно шарахнулись назад.

— Это дело государственной важности Маэра, — сказал император, он всегда, когда злился, звал меня родовым именем, иногда добавляя «бешеная». Моя тёмная суть отряхнулась и в предвкушении замерла внутри, это не к добру… ну и плевать.

— Мне нет дела, что вы там решаете ваше темнейшенство. Я пришла за своим мужем.

Я посмотрела на изумленного Асидора, видимо, ему еще не доложили о нашем с императором противостоянии или он не представлял, насколько все было тут серьезно.

— Маэра, — темный смягчил свой голос, — позволь мне самому разобраться с нашими гостями.

— Ваш муж, предатель и убийца! — пафосно воскликнул молодой светлый и с горячностью присущей молодости, выскочил вперед указывая тонким пальцем на Асидора.

Зачем нужно на переговоры брать такого молодого, я хмыкнула, оглядела светлого, ног до головы презрительным взглядом:

— А мне плевать, он мой муж мой истинный и никто не вправе стоять, между нами, — голос мой изменился, да и тело немного трансформировалось, давя всех вокруг силой. Светлые прикрылись защитными артефактами, и император поморщился.

— Успокойся, — сказал он, сам, ощеривая острые, как иглы зубы. Наши взгляды встретились, драконьи сущности застыли в противостоянии.

— Он поднял восстание, убил императора, — спокойно сказал темный, — Они требуют выдачу преступника, взамен вернут нашу святыню, темное сердце Арагорна.

Мое сердце сжалось. Медленно выдохнула, стараясь не рычать, посмотрела на Асидора, который стоял бледный, но не сломленный. Я знала, о чем он сейчас думает. Каждый темный мечтал вернуть святыню, сердце тёмного императора дракона, и я теперь понимаю, почему император не знал, что ему делать.

С одной стороны какой–то светлый, с другой — сердце дракона, которое даст нам силу, даст нам еще много лет процветания. Я покачала головой, смотря на темного. Внутри меня накапливалась магия, артефакт убыстрял свой полет вокруг моего тела, поблескивая активированными заклинаниями.

— Маэра! — рявкнул император. — Ты понимаешь, что на кону?

— А давай Сиверову отдадим, — прошипела я и темный не выдержал, рыкнул на меня, стараясь пробить мой щит магией. Мое тело понемногу отодвигалось назад, но щиты держали.

— Но позвольте, у нас соглашение выдавать преступников, — один из светляков затолкал мальчишку за спины старших товарищей, и выступил сам.

Совсем страх потеряли светлые, мы одновременно с темным рыкнули уже на них, а потом опять застыли. Со стороны, наверно, казалось, что мы просто смотрим друг на друга, но сейчас наша магия, наши силы, наши темные сущности, что достались нам от предков, схлестнулись в противостоянии, продавливая щиты и сжигая немалые порции энергии.

Но император не учел, что я еще и артефактор, пусть не такой сильный, как была праматерь Маэра, но что–то уже умею. Артефакты, которые блокировали Асидора, под мой силой сдались быстрее, чем император и упали со звоном на пол. Ас не растерялся и тут же накинул на себя щит, демонстрируя светлые крылья.

Это сбило императора с концентрации, и он отвлёкся, давая мне возможность нанести по нему ментальный удар. Большую часть он блокировал, но все же зацепило его хорошо. Не самое лучшее время воевать с темным при светлых уродах, но он меня достал. Значит, Сиверова у него принцесса и весь мир к ее ногам, а мой истинный какой–то светлый можно его продать. Скотина темная.

— Мы не можем выдать вам светлого Асидора Морманта, — тут же сказал темный, смотря на меня убийственным взглядом, но я сама так смотреть могу, фыркнула, быстро очутилась рядом с Асом, схватив за его руку сказала:

— Уходим!

— Вы за это заплатите! — Светлые не собирались сдаваться, вовсю нагнетали силу, половину которой блокировала наша темная энергия.

— Маэра, — предостерегающе крикнул Асидор и прикрыл меня своим телом от летящего заклинания, а потом раздался вскрик и вперед Асидора вылез уже Ламий:

— Темные не сдаются!

Да что ж это такое⁈ В зал натолкалось уже немало стражников, которые наставили на светлых артефакты, но не атаковали, слишком разрушительными могут быть последствия боя внутри дворца. И как мог этот темный идиот, позволить прийти сюда светлым. Думает он всесильный, забывая о древних артефактах или совсем потерялся, услышав о сердце дракона.

Сгусток светлой магии, ударил в Ламия, обтек его костяк с шипением испаряясь. Император пришел в себя и открыв портал, давил на светлых своей силой, выдворяя их восвояси.

— Ламий! — Я растерянно застыла над скелетом, не понимая, почему он лежит и не шевелиться. Его глазницы потухли, а костяшки пальцев разжались, артефакт связи со стуком упал на каменные плиты дворца. — Что с ним?

Асидор склонился над Ламием, провел над ним рукой, считывая информацию заклинанием.

— Они стерли его сущность с кристалла памяти, — сказал он.

— Как стерли? — Я еще не осознавала, что Ламия больше нет. «Уникальный, единственный», так он себя называл и был прав, я за шесть лет ни разу не смогла повторить ритуал возвращения сущности. Ноги у меня подкосились, и я упала рядом с приспешником не понимая, как так получилось.

— Ты что творишь Маэра⁈ — Прорычал рядом император. — Что ты устроила здесь⁈ Твой муж преступник, убил императора, подрывал власть драконьих родов!!! Что скажешь не так⁈

Темный со злостью посмотрел на Асидора.

— Я всего лишь хотел вернуться домой, — Мормант даже не собирался отнекиваться. — Там, знаешь ли, темных считают за рабов и отношение соответственное.

— Ты светлый!

— Я сын темного! — Ас и император застыли, друг против друга играя желваками.

— Жду от тебя полного доклада по тому времени, что тебя не было, — чуть сбавив тон сказал император. — Думаю в скором времени, нас ждет немало стычек со светлыми нужно знать, чего ожидать. И Маэра разберись ты уже со своим мужем, или ты его принимаешь и отвечаешь за его дела или ты не влезаешь туда, куда тебя не зовут. Ты из драконьего рода и только поэтому сейчас еще жива, — его взгляд был холоден.

— Ламий погиб! — Я поднялась с пола и с ненавистью взглянула на темного. — Это твоя вина! Кто в своем уме принимает светлых во дворце, эти твари не имеют чести, а ты самоуверен.

— Верни его душу в чем проблема! — Темный нахмурился, рассматривая лежащий, а полу, скелет.

— В том, что я еще так не могу! — Я смахнула набежавшие слезы. Оказывается, я не представляю себе жизнь без своего скелета. Он всегда рядом, всегда со мной… — Их нужно было убить, — проговорила я, еле сдерживая рык.

— Тогда точно война, — устало сказал тёмный.

Асидор подхватил скелет Ламия и позвал меня:

— Пошли Маэра, нам тут делать больше нечего.