Глава 8

Асидор был готов, кинулся в драку, он смотрел на эту парочку со смесью брезгливости и ярости. Словно не понимал, как он вообще во все это влез. И в то же время, я чувствовала его боль, и меня взбесило, что он все еще что-то чувствует к этой златовласке.

— Я не участвую в партнёрских заездах, — глухо сказал Мормант, — так что можешь попрощаться с мыслью забрать себе Рами.

— Да, а кто же тогда стоит за тобой, разве не твой новый партнер? — снисходительно спросил черноволосый, а Мормант недовольно повернулся ко мне.

Ну вот встряла, что говорить, чтоб не навредить мужу, не знала поэтому просто нежно улыбнулась черноволосому, как я это могу и хлопнула ресницами. Парень заинтересовано оглядел всю меня, словно желал сравнить, а не поменять ли ему подругу. Потом получив ощутимый толчок от золотоволосой, перестал глазеть.

— Маэра впервые села на драка, неужели ты думаешь я настолько глуп, чтобы рисковать своей будущей женой.

Мормант рисовался, было видно, что ему прямо очень нужно показать бывшей девушке, как я поняла, что он не страдает и утешился. Мне ситуация была неприятна, мало того, что мой муженек мне со мной же сейчас вроде как изменяет, так еще и бывшие невесты у него имеются. И даже зная какой он любвеобильный паразит, мне не нравилось, его желания что–то ей доказать.

Я прожгла бывшую «нежным» взглядом, и ничего особенного в не нашла, девушка как девушка. Ну ладно, глаза красивые, ну ладно, грудь у нее неплоха, да и фигура… все при ней… Сучка она в общем!

В груди моей разгоралась ревность. Ведь на ней Асидор хотел жениться сам, без приказания. А когда я ревную, я становлюсь злой, а когда я злюсь, я могу натворить чего–нибудь нехорошее, как сейчас, например.

— Любимый, — и ведь не вру даже, — я думаю, что мы легко победим их в партнёрском заезде. Твой Рами непобедим, а моя Нейя самая скоростная драка в Некро.

— Любимая⁈ — Асидор переместил свое желание свернуть шейку уже на меня, глаза его блестели так что согласишься настоящий светлый. Магия прорывалась у Морманта и она мне пришлась по душе, то есть вкусненькая. А еще говорят, что наши силы противоположны и ненавидят друг друга.

— Что ты болтаешь? — прошипел мне в ухо Мормант, и уже своим противникам, — После первого заезда Маэра немного не в себе.

— Струсил Мормант, — черноволосый прямо заржал в голос. Светлый вздрогнул и повернулся с каменным лицом к черноволосому.

— Морманты ничего и никогда не бояться, — впервые я увидела сходство Асидора с Райо, тот тоже с таким же каменным лицом требовал внука, — Ты получишь свой заезд Морфи, я вызываю вас!

— Ох ты наконец–то, — Морфи потер руки и поцеловал в висок помрачневшую златовласку, ей то, чего не понравилось все как она хотела. Парочка ушла в сторону загонов, а Асидор так и стоял каменный, смотря перед собой.

— Асидор, — окликнула я Морманта.

— Ты зачем это сделала? — Спросил он и резко посмотрел на меня, я не успела принять глупый вид, и пришлось отвечать серьёзно.

— Взбесили меня, прости.

Асидор усмехнулся:

— Я уже привык к подначкам темных Маэра, они всегда проверяют меня на крепость. — Он немного помолчал, потом кивнул, чтобы я шла за ним, — Ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты пострадала в этом заезде, поэтому тебе лучше уехать домой.

— А ты? — с тревогой спросила я.

— Вызов принят, я буду один.

— Вот еще, — я опередила Морманта и Нейе пришлось идти за мной быстрее, — я не уеду, я все это затеяла и буду до конца.

Что мне понравилось, Мормант не стал меня в чем–то обвинять, не стал срывать на мне свою злость хотя, наверно, очень хотелось. Я его подставила под этот заезд и получается, что если он проиграет, то потеряет Рами, свою гордость. Мне даже вмиг поплохело от этой мысли. Нет, нельзя даже думать, что Асидор не победит. Все же говорят вокруг, что Рами самый сильный тут, даже заранее присудили ему победу, значит, нужно постараться мне и помочь Асидору. Утренние мысли, что нужно отомстить муженьку, куда–то испарились. У меня даже мысли не было так мстить, это будет уже подлость, а не месть. Моя несдержанность иногда меня доведет. Почему в одних делах я само спокойствие, а в других словно на меня бешенство находит. Может все дело, что я все–таки влюблена в собственного мужа…

— Маэра заезды — это не простая прогулка по вольеру. Там жесткие правила.

— Какие правила, давай, ты мне быстро все расскажешь.

Асидор взял у меня узды и завел Нейю в ее загон, закрыл дверь. Его молчание мне не нравилось, но я понимала, что он думает.

— Правило одно, — сказал он наконец–то, — Никаких правил!

— Ты главное — объясни, что делать и я сделаю, — твердо сказала Асидору.

— Кем ты меня считаешь? — возмутился Мормант, — Взять в парный заезд девчонку, которая впервые села на драка⁈

Хотелось ему сказать, что в первую встречу он тут же потащил меня в кровать, но я понимала, что это лишнее, но очень хотелось. Промолчала.

— Мы сделаем по–другому, — сказал Мормант, и я как–то оказалась в кругу его рук, — Маэра, это опасно. Драки непростые лошади они могут взбеситься, могут посчитать тебя врагом, бывало и такое. Когда в запале не рассчитаешь магию и попадет на твоего ездового, все, может случиться. Это жёсткая езда, где можно использовать магию. Единственно, что запрещено, это убийство, а вот небольшая травма, даже приветствуется, так как это будоражит зрителей. Ты заедешь на старт, но как только дадут сигнал ехать, ты выйдешь. Скажешь, что тебе стало плохо. Ты поняла? — Асидор внимательно смотрел мне в глаза и ждал ответа.

Я мысленно сложила пальцы крестиком, как делала это в детстве, когда врала и выдохнула:

— Да, я все поняла Асидор.

— Мне нравится, когда ты говоришь мне Ас, — Мормант улыбнулся. А потом он меня поцеловал. У него были вкусные губы, как клубника со сливками, как солнечный луч в спелых вишнях, как свежесть воды в знойной пустыне. Я просто отдавалась вся этому поцелую, и хотелось большего.

Римма, Римма, ты не его влюбляешь, а сама все больше вязнешь в своих чувствах. Его руки обследовали мое тело, заставляя колени слабо подрагивать, а вот шепот меня насторожил:

— Маэра, я словно знаю тебя всю жизни, наверно, когда-то давно, наши души уже встречались в этом мире. Я просто вспоминаю, как любил тебя, вспоминаю, как ты пахнешь, и как стонешь, когда тебе хорошо.

Мдя, неужели он помнит нашу первую брачную ночь, но как эмоции, чувства. Значит, я все равно оставила в его сердце след, пусть даже такой слабый. Райо сказал, что наши татушки — это признание силы, что мы пара. Я, как потомок драконов свою пару выбрала и пометила, а сила Асидора дала согласие, что наше потомство будет сильным. Как ликовал Ламий, выплясывая костями, истинная пара.

Мормант сам остановился, пока не стало совсем уже поздно и потом деловито поправлял на мне вещи. При этом он улыбался, словно не ему сейчас идти на заезд, в котором его могут сильно ранить. Когда-нибудь, он расскажет мне про всех своих пассий, и всем им я отомщу. Римма, что у тебя за мысли, зачем тебе знать сколько у него было подружек. Я вздохнула.

— Маэра не забудь, как только будет сигнал, сразу поворачиваешь Нейю к выходу с полигона и выходишь, это можно. Пока ты не начала заезд, выйти можно.

— Я поняла, — кивнула Асидору, пусть успокоится.

Потом мы шли в общую комнату, где собрались все заездники. Почти все друг друга знали и разговаривали, что–то обсуждали и спорили. Друзья Морманта, как узнали, что мы пойдем в парный, очень удивились, а вредная Насти тут же кольнула.

— Ах, Асидор все не можешь забыть красотку Вирею. Она предпочла деньгам твоего отца, желание иметь детей с темным даром, мне так жаль.

Конечно, этой суке не было жаль, она наслаждалась тем, что Мормант потемнел лицом от ярости, и мило улыбалась.

— Насти следи за языком, — с угрозой сказал ей Умий, ну хоть друзья у Морманта вроде ничего.

Гонки делились на заезды. Были парные заезды общие и групповые. Парные, это когда сражались парами. Нужно было попасть из пункта А в пункт Б, кто первый приедет, тот и победил. Еще тут важно было что прийти должны пара. Гонки придумали влюбленные уже очень давно показать, что даже трудности не заставят их бросить друг друга.

Групповые это заезды группам, а общие это, когда участвуют все, кто хочет. Обычно на таких заездах призы небольшие, зрелищности маловато.

— Готова? — спросил уже в который раз меня Мормант, — не забывай Маэра, как только услышишь гонг, уходишь.

Теперь, когда я знала условия, мне хотелось его стукнуть. Он предлагает мне бросить его, показать, что Асидор для меня не важен. И хотя мы знакомы всего ничего, я не собиралась его подводить, тем более что во всем виновата я. Ну не убьют же меня там. Если бы была хоть малейшая опасность детишкам, разве старшие маги не постарались бы все прикрыть. Когда мы вышли к полигону, то я ошарашенно замерла, разглядывая открывшееся передо мной зрелище.

Теперь я понимала, почему тут нет скамеек для зрителей. По всему периметру полигона раскинулся настоящий палаточный лагерь. Тут у всех были свои приспособления, чтобы весело отдохнуть и посмотреть гонки. У кого–то это пирамида из костей, на верхушке которой, такой же костяной трон, кто–то умудрился целую вышку поставить, черный камень и светящаяся магия вокруг. Были конструкции попроще, просто небольшие трибуны. Ковры–самолеты, которые сами висели в воздухе, даже зверь, похожий на ската, медленно плыл по воздуху, и вез немалый вес в виде хозяина и его гостей. У всех накрытые стола, вина и закуски. Многие уже веселились. Я увидела гонки совсем, с другой стороны, сборище богатеньких детишек, которым силы девать некуда. Наверно, старшие их поэтому не трогали, что все было по правилам и спокойно, пусть показывают удаль лишь бы не шалили.

Наши соперники уже стояли возле входа в полигон. Отовсюду слышались ободряющие выкрики и по ним я поняла, что на Асидора никто не поставил. Вот же гады! Видимо, я многое еще не знаю о жизни своего мужа. Впервые задумалась, а легко ли быть светлым в темной империи?

— Красотка, бросай своего светлого дохляка и переходи в мои темные объятия, — услышала я откуда–то сверху.

Посмотрела наверх, компания на скате висела прямо над головой. Магия внутри требовала наказать тех, кто обижает, но я уже научилась ее сдерживать. Сырая сила намного разрушительней, чем заклинания и остановить ее очень тяжело. Эти знания я почерпнула из вечных нотаций Ламия хоть какой–то толк от моего скелета. Порадовалась, что его тут нет иначе воя бы не избежала. Представила, как Ламий бы висел на моих ногах не давал идти в заезд и усмехнулась. Все–таки за эти дни я привыкла к этому скелету. Поразилась, что за несколько дней, у меня вся жизнь перевернулась и кажется, что я тут уже не один месяц живу.

К нам подвели драков. Специальные работники подтащили лестницы, по которым мы спокойно с Виреей залезли на драков, парни вскарабкались сами.

Представительный маг, внимательно оглядел сбрую и кивнул тем, кто открывал ворота.

— Несколько минут на готовность, — сказал он нам, — Правила знаете, — не стал он утруждать себя повторением того, что все знают, все, кроме меня. Я не стала настаивать. Главное, пройти весь путь и победить. Я посмотрела на бледного Асидора он, успокаивая гладил по шее Рами и смотрел на меня. Я видела его напряжение и его пустой взгляд, он просчитывал, как сделать так, чтобы победить. Я поджала губы, вот к чему приводит моя несдержанность.

Я хотела ему отомстить, но не лишить друга. Я почесала довольную и счастливую Нейю. Драке хотелось бежать и ее задор, что мы победим, передавался мне. Я знаю ее пару часов, а мне уже жаль будет с ней расставаться. Я не допущу, чтобы Асидор лишился Рами. Если придется, выпущу силу. Внутри напряжение, как натянутый лук, а потом радостное предвкушение. Сила, как живая, как разумная, радовалась скорой свободе. «Тьма искушает, — так говорил Ламий, — но вас это не касается, кровь драконов тьме не поддается».

За нашими спинами закрылись ворота, а магический щит, который защищал зрителей от заклинаний, набирал большую силу. Гонки начались!

Почему у темных гонки были опасными? Потому что можно строить соперникам подлянки. Потому что можно использовать магию, артефакты, играть нечестно и неблагородно.

Как только прозвучал гонг, драки ринулись вперед. Я не отставала ото всех. Прижалась к шее Нейи и уцепилась за луку седла, отдавая власть над скоростью драке. Она чувствовала мое желание бежать впереди всех и быстро набирала скорость.

— Нет Маэра! — Асидор увидел, что я не ушла с дорожки и поравнялся со мной, — Зачем?

— Не люблю проигрывать! — я перекричала ветер в ушах и улыбнулась Асидору. В глазах Морманта отражалось сразу столько чувств, и злость, и радость, и сомнения, и желание, просто взрывной коктейль.

— Держись рядом, — крикнул он, мне, — впереди поворот они что-нибудь предпримут. Иди посередине, чтобы было место для маневра.

Соперники были впереди, но мы быстро их нагоняли, теснили к краю дороги, сталкивая в овраг.

Тут они быстро разбежались по сторонам от дороги и между ними словно натянулась темная сетка. Не к месту вспомнила, что смотрела в каком–то фильме такая сетка, разрезала человека на мелкие кусочки. Попыталась, затормозит Нейю.

— Ас нельзя касаться сетки! — не знаю, правильно ли я поняла опасность. Остановить разогнавшихся драков было тяжело, пришлось кидаться из одной стороны дорожки в другую, чтобы затормозит.

— Что Мормант, не хочешь попробовать нашу преграду, своим телом!

Вирея лишь оглядывалась и старалась не отставать от своего напарника. В ее руке, я заметила странную палку, именно из нее выходила черная дымящаяся тьмой сетка.

Асидор вдруг весь осветился из его руки, которую он выставил вперед, разрезая воздух в золотистых брызгах, полетела яркая стрела. Магию в таком проявлении я видела впервые, а тем более светлую магию. Внутри меня всколыхнулась тьма, для нее свет был вкусным и желанным. Может это проявление нашей истинности, видимо, об этом говорил Ламий, когда вещал о том, что мы будем сходить с ума друг от друга. Правда с ума, схожу пока только я.

Стрела Асидора пронзила сеть, но той было все равно, дыра быстро заросла, мерцая мелкими ячейками, а Морфи рассмеялся:

— Неужели ты думаешь, я не предусмотрел того, что ты будешь использовать свою силу слабак. — Темный сверкал глазами и шептал заклинания. За щитом веселились зрители, равномерный гул от множества голосов, из которых нельзя вычленить, что кричат.

Драки соперников близко, но их не обойдешь, мне пришлось осаживать Нейю и думать, что делать.

Асидор выпускал стрелы, метал диски, которые тоже не смогли разрезать магическую сеть. Ситуация была отчаянной, я чувствовала свою ущербность, ничем не могу помочь.

Несмотря на ветер в ушах, я слышала, как злится Асидор, нелицеприятно отзываясь о Морфи. Темный ликовал довольный, что мы не можем их объехать. А тут еще его напарница стала кидать нам под ноги мелкие шарики, которые соприкасаясь с землей шумно щелкали, пугая драков. Я еле Нейю успокоила, моя драка была еще молодой и пугливой. Сама не поняла, как влила в нее свою силу.

В тот момент это произошло инстинктивно, естественно, словно я всегда делилась с ней своей энергий. В груди сразу полегчало, а Нейя успокоилась и мерно переставляла свои лапы, старясь не отставать от Рами Асидора. В какой–то момент я поняла, что Мормант выдохся. Вокруг него показалась темная дымка, которая все росла и росла и скоро вся фигура мужа была объята этой дымкой. Я чувствовала его боль, но не могла понять, что вообще происходит.

Мормант светлый, почему вокруг него темная дымка. Финиш приближался, а мы все так же дышали в затылок нашим соперникам и не придумали, что сделать с сеткой. Еще темная дымка на Асидоре меня пугала. Не знаю как, но я почувствовала эту тьму. И меня заполонили чужие эмоции, голод, страх, сопротивление. Эта чужая магия не хотела покидать вкусного светлого и сейчас нагло питалась его энергий, забирая себе.

Я не знала, что это такое, но очень разозлилась. Никто не смеет трогать мое! Тьма вокруг Асидора прислушалась ко мне, ощерилась мелкими иголками, игнорирую мое желание. Я же психанула.

Мое не трогать! Мое не трогать, билось в моем мозгу. И внутри, сжавших сначала в точку, а потом резко вырвалась из груди моя сила. Это был как удар изнутри. Сладостная боль! Моя тьма пробила тонкую прочную оболочку защиты, в которой она всегда обитала и вырвалась наружу. Первой целью моей тьмы была пожирающая противница на Асидоре. Светлый побледнел, шумно дышал, его руки с силой вцепились в луку седла.

— Маэра, — шепнули его губы, когда он на меня посмотрел. В его взгляде не было страха лишь удивление, которое заставило его притормозить Рами.

— Любимый, — сказала я странным голосом, — Мы все равно победим!

Я ощущала себя сильной, даже не так, всесильной. Мне казалось, все вокруг стали мелкими букашками, которых легко пришлепнуть. Вон того летучего ската, на котором замерли ошарашенные людишки, вон тех ехидных девок, которые издевались над моим мужем. И соперникам нужно показать, кто тут хозяин и кто тут сильнее всех. Людииишки!

В груди нарастал рокот, словно все мое тело вибрировало от охвативших меня эмоций.

Моя тьма прекрасна, шелковистые прикосновения ко мне и Асидору и колючие захваты к тем, кто не давал мне победить. Черные жгуты были похожи на те, которыми пользовался Райо Мормант, только мои были больше и длиннее. Свои жгуты я чувствовала, как руки, тут же вырвала из рук соперницы артефакт, растёрла в труху. Девушка жалобно пискнула, прижимаясь к своей драке, и сошла с дистанции в неглубокий ров.

— Вирея, — воскликнул с ужасом и смотрел на меня Морфи, — Нет!

Он выкинул второй артефакт и прижавшись к шее своего животного, кинулся к финишу, не желая помочь своей невесте.

— Это ты зря, — мои жгуты поймали Морфи на шкирку и скинули с драка, который без наездника резко затормозил. Мы пронеслись мимо стонущего темного, устремившись к финишу.

— Ты прекрасна Маэра, — услышал я чуть слышные слова Морманта, — Но тебе придется мне многое объяснить.

А мне было хорошо. Впервые за все время, что я очутилась в другом мире, было ощущение, что я на своем месте. Замершие ошарашенные зрители, зрение мое улучшилось, и я видела их так, словно они рядом. Любимый, вокруг которого как положено светлому сверкает белоснежный туман, а за спиной, мои черные когтистые крылья, сотканные из первозданной тьмы.