Глава 8

Город Инара преодолела быстро – дорожки расчищены, фонари освещают перекрёстки, а между ними помогает лампа, указывая ледяные раскатки и выбоины.

Но, когда дома остались позади, а впереди встала чёрная стена леса, над которым виднелись заснеженные очертания руин, ноги сами замедлили ход. Вперёд Ину толкало лишь понимание, что обратного пути для неё нет.

Или руины, или смерть.

Хворь окончательно покинула тело. Инара чувствовала себя здоровой и бодрой. Проклятье, видимо, действовало только на нежелание выполнять приказ. Как только девушка смирилась с неизбежным, тёмная магия оставила её в покое.

Чем дальше Ина удалялась от города, тем темнее становилось вокруг. Ещё, как назло, луна окончательно скрылась за низкими серыми тучами, обещавшими новые снегопады. Сугробы без неё утратили своё серебристое мерцание. И вскоре лампа осталась единственным источником света в царстве кромешной тьмы.

Слух сразу же обострился. И звуки стали оглушительно громкими. Хруст наста. Скрип деревьев. Где-то вдалеке завыли волки.

Инара вздрогнула. Может, это не волки? Собаки? В конце концов, она в этом слабо разбирается, как отличить? Но шаг девушка ускорила. На всякий случай. Чем раньше выполнит условия, тем быстрее вернётся домой. В тепло и безопасность.

Холм перед ней вырос неожиданно. Инара остановилась и подняла голову, придержав шапку, и окинула взглядом серый массив развалин.

Дальше путь отличался. И дело было не только в том, что теперь дорога резко забирала вверх. У подножия холма словно проходила невидимая граница.

По эту сторону была жизнь: звуки, следы на снегу, дуновение ветра и покачивание деревьев. А там – ничего. Безжизненная тишина.

Стоило только Инаре остановиться, а крохотной части сомнения коснуться разума, как резкая боль в груди вышибла дыхание. Девушка согнулась пополам, стараясь дышать через раз. Боль медленно затихала, но не уходила совсем, словно напоминая – я здесь, я рядом.

– Да иду я, иду, – зло буркнула Ина и двинулась вверх по склону, с силой вбивая сапоги в наст.

Впрочем, вскоре стало не до злости. Склон был крутой. Под слоем снега прятались сгнившие стебли растений и корешки. Ина цеплялась за них, оскальзывалась и иногда даже сползала вниз. К тому же в одной руке приходилось нести лампу и следить, чтобы она не упала и не погасла.

На вершину Инара заползла растрёпанная, вспотевшая и выбившаяся из сил.

– Не ожидала, что это окажется так сложно, – прошептала она, присев на крупный осколок камня и глядя на тёмный след, оставшийся после неё на склоне холма.

Руки и ноги дрожали. Дыхание сбивалось. Фитиль в лампе опасно трещал из-за перепадов масла.

– Только не гасни, пожалуйста, – попросила Ина огонёк. – Я без тебя не то что клад, сами руины не найду.

Конечно, она лукавила. Руины находились у неё за спиной. Даже не глядя на них, Инара ощущала давящую атмосферу. Здесь уже не промахнёшься.

Но собственный голос успокаивал. Здесь, на вершине, тишина стала ещё более ощутимой. Как будто холм был отрезан заслоном от остального мира. Хотя отсюда открывалась прекрасная панорама Синичьих гор. Город был как на ладони – все улицы, ратуша, подсвеченная огнями, тёмная лента реки.

Инара немного отдышалась, поправила сбившуюся одежду, убрала под платок волосы. Делала всё основательно, не торопясь, словно боясь поворачиваться к замку. А потом рассердилась на себя за этот страх.

Резко обернулась.

Мрачные руины возвышались прямо над нею. Инара впервые могла разглядеть их так близко.

Более-менее сохранился лишь остов замка в полтора или два этажа высотой. Всё остальное развалилось. Инара вдруг поняла, что камень, на котором она только что сидела, скорее всего, из кладки. Как будто мощный взрыв сотряс замок изнутри, раскидав булыжники по вершине холма.

Ина подняла фонарь повыше, освещая себе путь, и двинулась вперёд. Под ногами то и дело появлялись каменные обломки, и только выпуклости на нетронутом снегу указывали на них. Сначала не слишком большие, затем всё крупнее.

– Ну и как тут искать клад, если всё заметено снегом? – Инара рассуждала вслух, поводя фонарём из стороны в сторону. – Ладно бы ещё летом. Сквозь траву блеск золота можно заметить, если повезёт. Но как найти его в сугробах? А я ещё и не знаю, что именно ищу. Если найду, допустим, одну монетку, этого хватит? Или придётся теперь каждую ночь таскаться на этот гадкий холм?

Становилось холодно. Вспотевшая при подъёме спина остыла. Снег набился в сапожки и начал там таять, приводя Ину в отчаяние. Если бы не проклятие и неведомая хворь, Инара уже повернула обратно, скатилась с горки и бежала домой, сверкая пятками.

Жаль, что об этом можно было только мечтать. Приходилось медленно двигаться вперёд и внимательно смотреть под ноги.

Камни вокруг неё становились всё крупнее. Очередной булыжник с пушистой шапкой снега достиг плеча. Кажется, Ина подобралась к центру замка. Проходы здесь стали уже. В одном месте ей пришлось продвигаться боком. Зато снега тут было меньше. Кое-где даже обнажились каменные плиты, покрытые мусором. Инара поворошила его носком сапога, в надежде найти уже пару каких-нибудь завалящих монеток и скорее убраться отсюда.

Увлёкшись поисками, девушка не заметила, что вокруг стало совсем темно. Тьма не просто подбиралась ближе, она стала интенсивнее, гуще. Словно туман заполонила всё пространство.

Света лампы стало почти невидно в чернильной мгле. Движения Инары сделались более плавными. Мысли тоже замедлились.

Ина сделала ещё один очень долгий шаг и окончательно замерла, застыв ледяной статуей в самом центре замка.

Она отчаянно задёргалась, извивалась, пытаясь вырваться из ледяного плена. Вот только внешне это никак не проявлялось. Инара оставалась неподвижной, с распахнутыми глазами и приоткрытым ртом. Она не могла даже сделать вдох, не говоря о том, чтобы моргнуть или прикрыть уже наконец глаза, которые обжигало морозным холодом.

Воздух прямо перед ней засветился. Сначала слабо, а затем всё сильнее, обретая яркость. Сияние образовало большой овал в рост человека. По периметру засверкали крохотные молнии, которые тоже становились больше, ярче, интенсивнее. Вскоре их стало так много, и они появлялись так часто, что образовали нечто вроде рамы.

Да, это было похоже на тусклое зеркало в раме из голубоватых молний. Если бы Ина могла хотя бы чуть повернуть голову, то наверняка увидела мутное отражение себя. Но она не могла.

Под этим углом она сумела разглядеть лишь то, что по поверхности вдруг пошла рябь. Она замерцала, заискрилась, сдвинулась к центру, прочертив ровную линию – сверху до низу, как разрез. Края разошлись в стороны, выпустив наружу человека.

Нет, это не мог быть человек. Он казался слишком зыбким, слишком прозрачным.

Неужели это… привидение?

Инару обуял такой ужас при его появлении, что, если бы могла, она закричала от страха.

Мужчина вышел из зеркала и облетел её по кругу. А потом остановился перед ней и застыл, глядя в глаза девушки.

Привидение было лишено цвета. И похоже, голоса. Рот его открывался, как будто мужчина пытался что-то сказать, но Ина ничего не слышала. То, что это бестелесный призрак, слегка успокоило девушку.

Значит, он не сможет причинить ей вреда.

Когда ужас чуть отступил, Инара смогла разглядеть привидение получше. Мужчина при жизни был стар, согбен, во рту у него почти не осталось зубов. Волосы стояли дыбом, а глаза сверкали чистым безумием.

Интересно, кто бы это мог быть?

Призрак вдруг двинулся к ней, прижавшись своей бестелесной сущностью. Ину обожгло стылым холодом. Миг, и она словно покрылась коркой льда.

«Ну вот и всё», – только и успела подумать Инара. Призрак обхватил ладонями её лицо и прижался тонкими бесцветными губами к её рту. Губы девушки тут же заледенели, язык покрылся льдистой крошкой.

Ина не могла даже закрыть глаза, чтобы не смотреть на то, как её целует ледяное привидение. Поэтому она видела, что призрак истончается, становится меньше, будто втягиваясь в неё.

И по пути его движения застывало её тело – горло, грудь, живот. Когда стылый холод дошёл до ног, Инара вдруг вздрогнула и упала на каменные плиты, потеряв сознание.

Очнулась она буквально сразу же. Испуганно вскочила на ноги, озираясь в поисках сияющего зеркала или мерзкого старика. Вспомнила, как он касался её ледяными губами, и брезгливо отёрла рот рукавом.

Ни зеркала, ни призрака. Ничего, указывающего на то, что всё это здесь находилось. Неужели померещилось?

Да и стылого холода она не испытывала. Да, было немного холодно. Всё же сейчас зима. Да и промокший сапог холодил ногу. Но Инара ощущала себя вполне живой, способной двигаться и продолжать поиски клада.

Точно, клад! Ведь именно за этим она пришла сюда. Нужно скорее найти хоть что-то и возвращаться домой.

Но Ина ещё некоторое время не двигалась с места. Это видение было таким реальным, пусть и невозможным. Но она так остро ощущала этот холод…

Покачав головой, чтобы окончательно прогнать морок, Инара двинулась вправо. Отчего-то она точно знала, куда нужно идти.

Жаль, лампа всё же погасла. Причём Ина даже не заметила момент, когда это случилось. Но и без светильника девушка неплохо сориентировалась. Видимо, она сумела сообразить, как был устроен замок изнутри.

Сейчас она находилась в холле. Направо располагалась библиотека. Налево и вниз лаборатории хозяина. Вон там была бальная зала, правда, её почти не использовали по назначению.

Инара так легко смогла представить внутреннее убранство замка, словно была здесь прежде. Когда он ещё не превратился в развалины.

Он был красив, этот замок. Сложен из красноватых камней, обтёсанных почти до мраморной гладкости. Стены украшали искусно вышитые гобелены, над которыми сидели ночи напролёт лучшие мастерицы. А собранию книг мог позавидовать сам король. Да что там мог! Он и завидовал и не раз подсылал шпионов, чтобы выведать графские секреты.

Инара пробиралась в темноте, на ощупь, касаясь пальцами шершавой поверхности обрушенных стен, и представляла былое великолепие. Несмотря на темноту, девушка как будто ощущала препятствия на своём пути. Вовремя поднимала ногу, чтобы переступить кучку слежавшихся листьев, занесённых сюда ветром. Делала шаг в сторону, чтобы обойти обломок стены.

А может, просто глаза привыкли к мерклому свету зимней ночи, ведь крыши у замка не было. А луна всё равно пусть немного, но светила даже сквозь плотные тучи. Да и белый снег наверняка давал какое-то освещение.

Впереди показалась тёмная арка проёма, за которой когда-то находилась библиотека. Стеллажи от пола до потолка, забитые фолиантами. Драгоценное красное дерево резного стола. Обитая терракотовым шёлком скамеечка, на которой у ног хозяина сидела прекрасная девушка.

Ина даже поморгала, так ярко вдруг представилась эта картина. Наверное, всё дело в рассказах о похотливом графе, который любил молоденьких девушек.

Инара ненадолго остановилась, стараясь сориентироваться по сторонам света. Кажется, эта стена была южной. Да, тайник должен быть здесь.

Она отсчитала камни справа и слева. Большая часть обрушилась, поэтому она не была уверена. Первый камень держался плотно, раскачать его не удалось. Ина переместилась чуть влево. Зацепилась пальцами и потянула на себя. Раздался тихий щелчок, шелест, и небольшая часть стены отошла, открывая взгляду нишу с рассыпанными золотыми монетами.

Инара взяла только две – как доказательство того, что была здесь и нашла клад. Этого хватит на приданое Лилиане. Потом задвинула камень обратно, и он тут же встал на место.

Вот и всё, теперь можно возвращаться домой.

Инара сунула монеты в карман и направилась к выходу. Вот только выбраться из замка ей не удалось. На её пути стояли два крупных белоснежных пса и скалили огромные клыки.

– Х-хорошие собачки, – Инара попыталась подольститься к зверюгам, одновременно стараясь придумать план бегства.

Вот только куда здесь бежать? Замок был разрушен и насквозь продуваем ветрами. Никакого закутка, где можно было бы укрыться, Ина не видела. На стену влезть она не успеет. Да и вряд ли сумеет. Всё же способностей к быстрому верхолазанию Инара у себя никогда не замечала.

Оставалось надеяться только на то, что эти собаки оказались здесь случайно. Может, сбежали из дома. Или заблудились, но не успели достаточно одичать, чтобы захотеть её съесть.

Впрочем, при одном взгляде на белоснежную шерсть становилось ясно, что на бродячих псы совсем не похожи. А значит, у Инары был шанс уйти отсюда целиком.

Не придумав ничего лучше, она пошла вперёд. Стараясь двигаться медленно и плавно, чтобы не спровоцировать собак, которые смотрели на неё, не отрываясь.

Когда девушка подошла совсем близко, псы вдруг легли на землю и заскулили. Инаре показалось, что они просят её ласки. Но она не решилась коснуться никого из них. Страх перед собаками слишком глубоко укоренился в ней.

Один из псов, словно почувствовав её колебания, опрокинулся на спину и смешно задрыгал лапами. Второй по-прежнему лежал и смотрел на неё, высунув язык и широко раскрыв пасть, будто улыбался.

Почему Ине показалось, что собаки пытаются произвести на неё хорошее впечатление и выглядеть максимально дружелюбно? Разве такое возможно? Хотя этой ночью произошло слишком много невозможного, чтобы перестать в него не верить.

Девушка какое-то время смотрела на виляющих хвостами псов и наконец решилась. С собаками надо держаться уверенно и говорить командным голосом. Ина слышала, что они любят подчиняться человеку. Раньше ей не предоставлялось шанса в этом убедиться. А сейчас, похоже, он наступил.

Ведь она ничего не потеряет, если попробует?

– Дайте мне пройти! – велела Инара самым строгим голосом. – И вообще, уйдите с дороги!

Собаки так быстро вскочили, что Ина поначалу испугалась. Но псы лишь попятились к выходу, потом быстро развернулись и побежали прочь. Через несколько шагов они вообще поднялись в воздух и начали растворяться в нём снежными вихрями. Спустя пару мгновений псы исчезли, словно их никогда здесь и не было.

– Мне что, померещилось? – спросила Инара вслух и сильно-сильно зажмурилась. Потом открыла глаза, глядя на то место, где исчезли два белоснежных зверя. Ещё ей очень хотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что она не спит. Слишком уж нереальным всё это было.

Ина нащупала в кармане монетки и с облегчением убедилась, что они на месте. Если бы и золото оказалось миражом, пришлось бы заново начинать поиски. А Инаре безумно хотелось поскорее убраться отсюда.

Теперь уже без всяких препятствий она покинула развалины, спустилась с холма и зашагала к дому.

Как же хорошо, что всё уже позади.

* * *

Трое всадников ехали вдоль реки, течение которой должно было привести их к Синичьим горам. Луна скрывалась за облаками, но погода была тихой, и света доставало, чтобы продолжать двигаться ночью. Берег был пологим и довольно ровным, поэтому держались рядом, беседуя о том, чего хотелось сейчас больше всего – мягкой постели, сытной еды, тёплого женского тела.

Ветер поднялся вдруг. Порывом с головы Девина сорвало капюшон. В лицо метнуло пригоршню снега.

– Что за… – начал было Гирш, но метель завыла в уши, лишая всех остальных звуков.

Снег сыпанул так резко, что видимость исчезла полностью. В одно мгновение и берег, и реку занесло. Всё исчезло в мутной сероватой мгле, сквозь которую летели белые снежные хлопья.

Даже двигаясь рядом, всадники теряли друг друга из виду. Небо сливалось с землей.

Девин взял верёвку и сунул концы обоим товарищам, чтобы обвязали вокруг запястий. Так он хотя бы ощущал своих спутников. Продолжать путь не было никакой возможности, но и стоять в чистом поле с риском свалиться в реку тоже казалось невозможным.

Что-то не так. Это непростая метель. Девин ощущал потребность пришпорить коня и мчаться в Синичьи горы что есть мочи. Там творилась тёмная магия, на волю выбирались такие силы, с которыми даже трём ищейкам будет весьма не просто справиться.

Девин дёрнул запястьем, давая сигнал остановиться. А затем начал произносить про себя заклинание, вплетая собственную силу. Спустя несколько мгновений над всадниками образовался купол, защищающий от непогоды. Правда обрывался он всего в нескольких шагах, и там уже бушевала метель. Но так хотя бы можно было перекинуться словами и решить, что делать дальше.

– Неспроста эта пурга, – Ульрих вторил мыслям напарника.

Бойл молчал, понуро уставившись перед собой. Его укачивало при длительной езде верхом. И это было неизменным поводом для шуток в Ордене. А кто-то вообще недоумевал, как с таким серьёзным изъяном Рори умудрился стать ищейкой.

– Зло обрело силу, – Девин положил ладони на глаза своего жеребца, давая тому новое острое зрение, способное разглядеть дорогу даже сквозь метель.

Чуть помедлив, остальные ищейки сделали то же самое. Теперь их лошади были способны найти путь даже в полной темноте. К тому же снег больше не залеплял им глаза. Отряд продолжил движение.

Обострённый слух Девина уловил с двух сторон разочарованный вой, который ушёл ввысь и затерялся в буране.

– Нам надо спешить, – хмуро произнёс Гирш и пришпорил коня. Остальные последовали за ним.