Глава 25

На ходу — ведь времени не было — бросил импульс энергии в каждое из распластанных тел.

Мельком заметил, как радостно дернулось тело Багуара…

Как шевельнул лапой Пупсик…

Как судорожно вдохнул воздух герцог — его грудь приподнялась. Я буквально услышал, как забилось его сердце.

Должны выжить!

Нет времени лечить их дальше!

И я бегом бросился по знакомой тропинке к Источнику.

…Возле Источника было пусто.

Господи, что же случилось?! Я замер я, словно меня ударили.

Источник бил в полную мощь. Осколок Сферы спокойно лежал на границе поляны. При моем приближении несколько струек потянулись ко мне, обвили мои руки, приласкались… И впервые за время своего хранительства я услышал его так, как, должно быть, всегда слышала Дина:

— Их здесь нет… Путь не пустил лживого духа. Когда-то Дар позаботился об этом… Они тут — поблизости… Слушай свое сердце!

И передо мной открылся небольшой просвет, ведущий вглубь зарослей.

Я поблагодарил Источник и побежал… Сам не зная куда — туда, куда вело безошибочное чутье истинного.

А в какой-то момент я начал слышать Дину.

«Все бесполезно… Ты не пришел ко мне, Вар! Ты бросил меня…» — и мое сердце свело болью.

Да, милая, да, любовь моя, я идиот! Я повелся на уловку Лургии. Я не понял, что она просчитала меня. Она догадалась, что я не полечу освобождать Дара сразу. Что мы с тобой восстановим Источник — для того, получается, чтоб преподнести его ей на тарелочке с голубой каемочкой! Что я устрою заварушку, чтобы отвлечь ее внимание… А ведь на самом деле это она отвлекала мое внимание!

Да, я идиот! Прости меня — и дождись, пожалуйста! Я люблю тебя! Ты — моя единственная, мой свет, моя жизнь.

Моя любовь. Ты — счастье моей души.

«Все безнадежно… Какой смысл жить…».

Я выскочил на небольшую поляну, где стояла Дина, поднимая к горлу сделанный изо льда кинжал. А напротив — Лургия, издевательски смеясь.

— Видишь! Силы твоего духа не хватает, чтобы…

— Ты за это ответишь, Лургия! — рявкнул я.

Прыжком оказался рядом с Диной и выбил из ее руки нож. Она удивленно заморгала, встретившись со мной глазами.

— Вареан… Ты пришел… Любовь… любовь существует… Ради нее стоит жить… — почти беззвучно прошептали ее бледные губы.

Одной рукой я обнял жену, обернулся к Лургии — и ударил.

Драконье пламя — одинаково разящее, в какой бы ипостаси мы ни были — окутало Лургию прежде, чем она придумала новый способ пытать нас.

— Не поможет… Она бронебойная… — прошептала Дина и вдруг вздрогнула. Неверным жестом подняла руку, вторую… и крепче прижалась ко мне. — Зато я могу двигаться! Дар придет? Может, мы пока ее помидорами закидаем?

— Люблю тебя! — шепнул я ей.

Ведь это была она — моя невероятная, веселая, неунывающая жена! И в ней не осталось и следа от «все безнадежно, все бессмысленно».

Дина — хозяюшка моя — воздела руки — и поток кипятка окатил Лургию, сменив опавшее пламя.

Послышалось шипение, словно кошке прищемили хвост, и перед нами предстал… живой дух лжи. Одежда ее обгорела, волосы были всклокочены, а лицо покрыто слоями сажи. Но раненой она не выглядела.

— А вот и еще один! — произнесла она, глядя на меня. — Что же, умрете вместе! Я ведь могу по-разному! И тоже — не своими руками…

Земля вздрогнула, мерзкие щупальца — каждое толщиной с драконью лапу — вырвались из земли, как гейзер, и обвили нас, прижимая друг к другу, прежде чем мы успели атаковать во второй раз.

«Колессар, — пронеслось у меня в голове. — Монстр из легенд, что живет под землей и даже дракон ему не угроза… К тому же, я не мог обратиться, когда ко мне прижималось хрупкое тело любимой».

— Здорово, да? Магию вашу я заблокировала. Вы умрете от удушья в объятиях друг друга… Ну, и в объятиях моего дружка! — сообщила Лургия, захихикав.

— Стой, Лургия! — вдруг прогремел знакомый и одновременно незнакомый голос.

На полянку вышел… герцог.

***

Дина

— Анатар! Ты жив! — воскликнула я.

Это был он, герцог, которого я практически похоронила в своих мыслях.

Изменился.

Стал выше ростом, мощнее — хоть и остался очень стройным. Темные волосы, зачесанные назад, почему-то отросли до плеч. Черты лица стали, как ни странно, мягче и тоньше, ощущение «хищности и злодейства» уменьшилось. Брови слегка изменили форму.

Но это был он.

Щупальца перестали сжимать нас, их хватка ослабла, и Вар, приподнял меня, чтобы высвободить из кольца.

Анатар же — на глазах у изумленно публики — непринужденно подошел к Лургии и… взял ее за горло.

Словно она была зарвавшейся портовой девчонкой, а не высшим духом!

Лургия схватилась за его руку, пытаясь оторвать ее от своего горла. Глаз ее округлились от удивления и… страха.

— Локи?! — прошептала она. — Ты?!

— Ло-ки?! — эхом повторила я. — Ммм… А где герцог?

— Я за него! — на секунду обернулся ко мне тот, кого мы считали герцогом Анатаром Огурцом. — Минуточку, я тут разберусь и все объясню.

— Ну давай, что ли… — протянула я. — Только осторожней! Она очень изворотливая!

А про себя подумала, что Локи — если речь идет о Локи из Земных Скандинавских легенд — тоже.

Вспомнилось, что перед тем, как Лургия его вырубила, Анатар очень толково блефовал. Мол, мы перейдем на ее сторону. И я тогда подумала, что ему самому бы быть духом лжи и обмана!

Хи-хи! Так и есть, что ли? Я как в воду глядела (тем более что я это могу)!

— Она, — Анатар кивнул на Лургию, так и стоящую, пытаясь оторвать от шеи его руку. — Знает, что со мной ей не справиться.

— Да, Локи, прости меня! Правда, не знаю, за что ты рассердился! — защебетала Лургия. — Ты ведь знаешь — я всегда радовалась нашим встречам! Я считала тебя… духовным отцом! А еще одно время я хотела за тебя замуж… Мы ведь так похожи! Мы коллеги!

— Вот только не хватало! — поморщился Локи-герцог. Это явно про «замуж». — Нет, Лургия! У нас одна должность, но мы не похожи. Не следует путать находчивость, обман и полезные аферы с убийством и жестокостью!

— Да кого я убила-то?! — чуть не заплакала Лургия. — Никого! А обороняться можно — ты сам знаешь!

— Не убила — потому что не смогла, — вмешался Вареан. — Например, Дину… Ты это имей в виду… кем бы ты там теперь ни был, герцог.

— Ой, да не собиралась я ее убивать! Я никого не собиралась убивать! Я только припугнуть хотела… Поверь мне, Локи! — заискивающим тоном продолжила Лургия. — Я так… В воспитательных целях. А то наглые стали, богов не почитают…

— Бог — Один. Кгм… — кашлянул «герцог» и поправился: — в смысле, не О дин, мой брат, а Един. А мы — исполнители. И даже дух обмана должен знать, что исполняет свою ради всеобщего баланса, а не ради своих целей! — грозно заявил Локи.

— …Раньше ты так не говорил… — прошипела Лургия. — Раньше ты был таким прекрасным эгоистом!

Видимо, осознала, что подлизаться не получится.

— Я исправился, — усмехнулся Локи. — А вот тебе это только предстоит… Пойдем, Лургия. Твое заточение будет не таким интересным и комфортным, как мое!

— Стой, брат! — вдруг раздался знакомый голос. Дар появился подобно «герцогу» — словно бы ниоткуда. — Я сам! Моя дочь все-таки. Я за нее в некотором роде отвечаю.

Локи отпустил Лургию, и она замерла, так и держа руку на шее. По привычке, наверное.

А в следующий момент Дар и Локи шагнули друг к другу и… обнялись, как старые друзья.

Я совершенно не знала, что об этом обо всем думать… С Локи была в основном знакома по фильмам, мифологию знала неважно. И в фильмах он был приемным сыном Одина.

И никакого сына Дара у Одина не было…

Ничего не понимаю!

— Отец! — вдруг «защебетала» Лургия.. — Папочка! Как я рада тебя видеть… Я тут детишек воспитывала, уму-разуму учила… А Локи мне не верит, что я не хотела никого убивать! Локи, видимо, с возрастом недоверчивый стал! Сам всех обманывал — вот и другим не верит… Папочка, ты ведь мне веришь? Я ведь твоя доченька! Я знала, что ты выберешься из заточения! Я просто пошутила… Хотела с тобой время провести, мне твоего внимания не хватает, папочка! Ты ведь мне веришь, правда?

И наглая «богинька», сложив руки в молитвенном жесте (примерно, как Маруйка) засеменила к отцу.

— Не верю, дура! — рявкнул Дар. Схватил ее за локоть и обернулся к нам. — От лица администрации мира приношу извинения за проделки своей дочери. Вы тут, ребятки, не скучайте. Чаю попейте. Поговорите. Локи вас развлечет, если что. Правда, брат? А я отведу дочь в одно забавное место, где она будет в заточении, пока не одумается… А еще я тебя выпорю, вредная девка! — добавил он строгим тоном.

— Нет, папочка, только не туда! Пожалуйста… — запричитала Лургия.

Но никто ее не слушал.

В следующий момент Дар и Лургия исчезли.

Оставалось лишь надеяться, что Дар действительно посадит ее в некую тюрьму для высших духов. И что она не выберется из нее.

— Ммм… Анатар? Или мы должны теперь назвать тебя Локи? — не слишком уверенно обратилась я к «герцогу». — Объясни, что произошло. Я уже весь мозг сломала. И вообще… пойдемте Багуара с Пупсиком спасем. А потом — попьем чаю. А то там Маруйка с Гансом… Только ты ведь правда дух лжи и обмана — просто с Земли… Ты как? Хулиганить-то не будешь?

— В планах не было, — усмехнулся Локи. Усмешка была родная — усмешка герцога Огурца. И он стал похож на себя прежнего. В смысле, внешность не вернулась к прежним «настройкам», но сходство стало еще очевиднее. — Сегодня по расписанию у меня выходной в связи с обретением истинной сущности. И да, друзья… зовите меня Анатар. Мне понравилось.

***

Сразу, как только мы вышли из кустов, нам встретились Багги и Пупсик. Оба выглядели вполне бодрыми и переговаривались своеобразными взрыкиваниями — очевидно, обсуждали, что нужно идти нам на помощь.

Завидев нас… Это было непередаваемо.

Багги лизал мне лицо, шею, рискуя «слизать» меня полностью и опрокинуть, ведь он продолжал находиться в крупной ипостаси. Пупсик — то же самое делал в отношении Вареана. Потом они поменялись — Багги выражал чувства к Вару, Пупсик — ко мне.

«Герцог» Локи с улыбкой наблюдал за ними, но в итоге очередь дошла и до него. Наши питомцы не испытывали никакого пиетета по отношению к высшим духам, а вот его заслуги — героизм, когда он закрыл меня от Лургии — признавали. Пришлось и ему принять порцию ласк. Впрочем, с ним наши питомцы были сдержаннее.

Багги транслировал мне, как сожалеет, что не смог меня защитить, и переживал, что не принял участие в «решающей битве». Мне пришлось убеждать его, что он и так сделал все от него зависящее.

Затем была очередь Маруйки и Ганса.

Наши крошечные жених и невеста, разумеется, вывалили на террасу. Ведь нашествие монстров, с которым боролся Дар, не могло пройти незамеченным.

— Ах! — молитвенно сложив ручки, рассказывала Ма. — Это было ужасно! Я думала, что пришел конец мира! Что все мы умрем! Мы с Гансом обнялись, и он собрался драться до самого конца! А потом появилась огромная фигура… Господин Дар! Он разогнал всю эту нечисть! Ах, куда он их засунул? Они не вернутся?!

При этом она прижалась ко мне, обнимала меня за шею крошечными ручками. А воспитанный Ганс отвешивал поклоны «победителям» — то есть нам.

— Не вернутся, — сообщил Локи — единственный, кто мог знать подробности о сотворенном Даром. — Подозреваю, брат отправил их в особый «карман» мира. В такие карманы традиционно загоняют лишних монстров, если они слишком расплодились и нарушают равновесие. Туда же он сейчас повел и Лургию. Это надежное место.

— Лургию? Она была здесь? — ужаснулась Маруйка и уставилась на «герцога». — Ах, ваша светлость, вы теперь такой… Что с вами случилось?

— Он у нас теперь тоже высший дух. Уж не знаю, как это получилось… — с легкой усмешкой ответил Вареан. — Маленькая, может, ты сделаешь нам чайку? Чего-то мы устали после битвы…

Да уж, если дракон признается, что устал, то чай нужен просто-напросто срочно!

— Ах, я такая неловкая! Конечно! Я должна накормить вас! Ганс, поможешь мне! — последнюю фразу она сказала властным тоном, и мы втроем заулыбались — похоже, маленькому фею предстоит стать еще тем подкаблучником. Хотя он и не возражает!

Спустя четверть часа для нас был накрыт очередной пир. Маруйка летала вокруг, ухаживая за каждым из нас по очереди. При этом щебетала и требовала все новых подробностей истории нашей победы.

— Господин Дар! Я так и знала, что он придет вовремя! — сказала она в конце.

— Я бы сказала… что спасли всех Вареан и… Анатар-Локи. Дар, если честно, пришел к шапочному разбору. Что не отрицает его роли в разгоне монстров, — заметила я.

— Не будем делить заслуги, — улыбнулся «герцог». — Каждый сделал то, что был должен. Брат вмешался насколько мог. Вообще у меня в этой истории было больше компетенций — ведь я во многом действовал как человек. А у людей больше степеней свободы, хоть вы можете думать по-другому.

— Но почему ты называешь Дара братом? — спросила я. — Вот я кино смотрела… Про тебя.

— Радует, что за время моего отсутствия обо мне сняли фильмы, — усмехнулся Локи. — Я хорош там?

— Весьма. Умен, хитер, изворотлив. Но не лишен определенных нравственных ценностей и душевных привязанностей.

— Очень точная характеристика, — кривая усмешка Анатара-Локи.

— Так почему «брат»? В фильмах ты был сыном Одина! Приемным правда, но не так важно… То есть твой брат — Тор, далеко не Дар!

Локи расхохотался.

— Интересная трактовка наших родственных связей! У Земных творцов всегда была своеобразная фантазия. Чего только не узнавал я о себе из легенд. Обойдемся без подробностей — они были весьма неприличные. Один не мой отец, разумеется. Мы с ним… названные братья.

— Ммм… Побратимы? — уточник Вар.

— Нет, больше чем побратимы. Братья, хоть и не по крови.

— Но причем тут Дар? — удивился Вареан.

— Видите ли… Брат работает на полставки. Вернее, работал. Сейчас на Земле другая администрация.

— Погоди! — изумилась я. — Не хочешь же ты сказать, что Дар и Один — одно лицо! Он же должен быть одноглазый!

Я внезапно вспомнила еще одну особенность скандинавского Одина. Вроде бы она была не только в фильмах, но и в легендах.

— Дина, — улыбнулся Локи. — Где ты видела одноглазого духа, кроме как в ваших легендах? В смысле — одноглазого на постоянной основе. Мы достаточно свободно меняем внешность, — его лицо словно бы зашевелилось, и мы вдруг увидели симпатичную девушку с остреньким носиком и прямыми бровями. Зрелище было сюрреалистичным. Но длилось это недолго — Локи тут же вернул свой собственный облик. — Когда-то брату нравилось бродить по Земле в образе одноглазого старика или воина. В этом мире — у него другое амплуа. Это я долгие годы был привязан к чисто человеческом облику…

— Да-да, кстати, как ты вдруг оказался герцогом? Расскажешь, наконец?!

— Начнем с того, что только когда очнулся после удара, я вспомнил все и обрел свою истинную сущность, — начал Анатар-Локи. — Поэтому некоторые подробности и сейчас ускользают от меня… Некоторое время назад, когда на Земле уже давно сменилась администрация, я был призван из мест, где пребывал. Земные легенды гласили, что в наказание за шалости, — он усмехнулся, — а они действительно были, меня приковали к скале кишками моего собственного сына, и одна дамочка посадила сверху крайне ядовитую змею, чтобы та капала на меня ядом. Но моя верная жена держит над моим лицом чашу, чтоб яд не попадал на меня. Вранье, конечно! Но меня очень настойчиво попросили удалиться от дел. Вот я и жил… в одном месте, милом моему сердцу. Скучно, конечно было. А потом состоялось заседание духов-администраторов ближайших миров, и меня призвали на него. В таких случаях, знаете, не принято отказываться. Решался вопрос, что делать с духами, которые утратили свою функцию. А я уже давно не поддерживал баланс на Земле… За мои былые шалости было предложено разжаловать меня из высших духов в люди. Вообще-то считается весьма страшным наказанием в наших кругах… Однако Дар и еще кое-кто из друзей вступился за меня. Они настояли на том, что мое разжалование в люди должно быть временным. И прекратиться, как только я покажу признаки… исправления. Я, в сущности, не особо возражал… Мне было интересно. Так мне довелось родиться в теле младенца — сына герцога. Еще одна поблажка — не крестьянином родился.

— Но сейчас ведь у тебя какое-то другое тело, — заметила я. — Не совсем тело герцога…

— Совершенно верно. По сути, наши тела — это сгущение наших энергетических субстанций. Я понятно объясняю?

— Вполне, — сказал Вареан.

— То «тело», что у Дара и, допустим, Лургии — это особая материя, образованная из сгущенной энергии. Что не мешает духам время от времени рождать друг друга — это скорее энергетическое рождение, чем просто физическое. Так вот я должен был разжижить свое тело, перейти почти полностью в энергетическую форму — и вселиться в тело будущего младенца-герцога. У меня неплохо получилось! Интересный опыт. При этом я потерял память, способности. Даже магия у меня, как герцога, была не очень-то сильная, если помните. А в качестве сигнала, что я исправился и могу вспомнить себя… было выбрано самопожертвование. Я должен пожертвовать собой ради кого-то. Так и произошло, если помнишь, Дина…

— Я так тебе благодарна! — искренне сказала я. — Ведь ты закрыл меня от Лургии, будучи человеком! Ты был почти уверен, что умрешь. И понятия не имел, что воскреснешь…

— Кстати, я еще долго не воскрес бы, если бы не помощь, что оказал моему человеческому телу ты, дракон. Благодарю тебя! Твоя сила была очень вовремя! В противном случае я лишился бы этого человеческого тела. Ничего страшного — но я еще не готов полностью от него избавиться. А когда я очнулся, то вспомнил себя. Мое энергетическое тело обрело силу, смогло влиять на человеческое. И вот он я!

Локи совершенно по-человечески развел руками.

В тот момент он казался таким няшкой!

Удивительно для хитрого герцога и «бога» плутов!

— Все с тобой понятно, — усмехнулся Вар. — А что ты, собственно, собираешься делать дальше? Знаешь, как-то напрягает, что ты можешь занять нишу, освободившуюся, когда пленили Лургию. Вы же с ней, как я понял, «коллеги».

— Ниша мне не нужна. Я давно наигрался в эти игры, — Анатар-Локи тоже ответил усмешкой. — Еще поживу в своем герцогстве. Мне во многом понравилось быть человеком. Хочу найти себе невесту.

— Невесту? — удивилась я. — А кто тебе может подойти? Тебе же нужен высший дух! А в этом мире нет свободных нормальных высших духов!

— Как раз высший дух мне не нужен. Лургию видели? А Уну? Тоже «хороша» — отошла от дел, сидит и дуется в своем доме. Таких примеров немало. Пожалуй, я мог бы выбрать Фрейю, но… в общем, не сложилось. Люди намного лучше. К тому же бывает так: сейчас — человек, а потом — любая душа может пойти «на повышение»… Так что посмотрим, — Локи хитро улыбнулся. — Я уж молчу о том, что есть эльфы, которые живут почти бесконечно.

— А если человеческая женщина? Она ведь и верно умрет слишком быстро для тебя! — возмутилась я.

Вар же обнял меня за плечи:

— А Хозяек, которые проживут столько же, сколько Хранитель дракон, на всех не напасешься. Надеюсь, ты понимаешь, твоя высшая светлость.

— Это верно, — вздохнул Локи. — В этом случае я… отправлюсь по мирам и найду ее новую реинкарнацию — если будет на то Божья воля.

— Ладно, поверим тебе, что ты решил стать благонадежным членом общества и отменным женихом, — криво улыбнулся Вар. — От невест, думаю, не будет отбоя.

И мы все замолчали.

Потом я спросила:

— Так что же, выходит, Лургию невозможно убить? Только пленить?

— Выходит, что так, — ответил Локи. — Конечно, нас можно лишить внешних слоев, но…

— Вот этой самой «сгущенки» — которая как тело?

— Да. Но мы достаточно быстро «отращиваем» новую. А пока не отрастим, ходим «голые» и становимся злыми и раздражительными… и очень ранимыми. И можем натворить много разного.

— Ох… Не знаю, как насчет ранимости, а куда уж злее и раздражительнее, чем она есть… — сказала я. — Надеюсь, в этом кармане с монстрами она получит достойное наказание.

В этот момент дверь открылась, и на пороге показался Дар.

— Чаю нальете? — спросил он.