Эпилог

Аванпост изменился. У подножия горы, где раньше была только голая земля, теперь стояли оранжереи — прозрачные стены, прохладный воздух внутри, ровные ряды Огненных цветов. Этим цветам нужен особый климат. Я проводила там много времени. Наверное даже больше чем в лазарете.

— Корни нужно углублять сильнее, — сказала я Лексу, поправляя очередной саженец.

— Ты уже говорила, — ответил он. — Сто раз.

— И повторю сто первый.

Лекс вздохнул, но уже не спорил.

Лекарство наконец заработало. Отвар из лепестков помогал простым людям — если принять его в первые минуты после укуса, скверна отступала. Настойка из корней помогала зараженным скверной драконам, отвара им было недостаточно, давая им время. Не всегда, не всем, но многим.

— Теперь нужно сделать так, чтобы оно было доступным, — сказала я однажды Валтару. — Сейчас отвары и настойки слишком дорогие.

— Мы работаем над этим, — ответил он. — Император дал добро на строительство оранжерей. Через год цветов станет больше. Через два — лекарство подешевеет.

— А через десять?

— Через десять, — Валтар усмехнулся, — оно будет в каждой аптечной лавке.

Я не верила, что все пройдет так легко. Но верила Валтару, он сделает все возможное.

Дэррик вернулся в столицу. Но он каждую неделю писал Валтару, делился новостями и помогал с нашим тайным орденом “Защитников скверны”.

От него мы узнали, что Франческа отбыла в отдаленное поместье. Она дала показания против старого главы Карательного ордена, оказалось, что через него осуществлялись покушения прямо в столице с использованием темных тварей. Этого хватило, чтобы его осудили. Сама она избежала тюрьмы — статус позволял, — но жила под надзором, без права выезда, в полном одиночестве.

Валтар больше не носил генеральские эполеты, он отказался от своего нового назначения и его понизили в должности. Старый аванпост стал его новым местом службы.

— Ты не жалеешь? — спросила я однажды.

— О чем?

— Что оставил карьеру, столицу, все.

Валтар посмотрел на Тэю, которая бегала по двору, гоняясь за воробьями.

— Ни о чем, — сказал он. — Мое место здесь, рядом с вами.

Он не врал и я это знала.

Тэя росла. Ей было четыре, потом пять, потом шесть. И с каждым годом ее способности становились сильнее.

Она могла остановить тварь, будто общалась с ними мысленно. Могла позвать их, но становясь старше она начала бояться их. Иногда плакала по ночам.

— Мама, я монстр?

— Нет, милая, — отвечала я. — Ты моя дочь. Ты просто… особенная.

— Я не хочу быть особенной. Я хочу быть как все.

Я прижимала ее к себе и молчала. Что я могла сказать? Что все будет хорошо? Я не знала, что ее ждет дальше.

***

Тайный орден «Защитники скверны»Мы не прятали меченых, не спасали их из поселений. Это было бы бессмысленно. Мы учили их жить со скверной.

«Защитники скверны» стали сетью. Тонкой, разветвленной, скрытой от посторонних глаз. Мы действовали в тени, постепенно меняли мир.

Дэррик в столице продвигал новые законы. Он искал сторонников среди знати, тех, кто устал от страха перед скверной, кто видел, что меченые не угроза, кто готов был слушать. Он говорил с лордами, с военными, с чиновниками. Не только о меченых, а о справедливости, о лекарствах, о том, что система, которая лишает людей права на нормальную жизнь из-за скверны — гнилая до основания.

— Это не быстро, — писал он в одном из писем. — Но я нашел пятерых, кто готов поддержать нас. Еще трое сомневаются. Но они слушают. Скоро мы вынесем на рассмотрение закон о закрытии поселений и снятии ограничений с меченых.

Лекс поддерживал связь с другими поселениями. Он путешествовал по другим поселениям, аванпостам, по глухим деревням и делился знаниями. Рассказывал об ампутации, о том, как остановить скверну и спости простого человека. О том, что отвар из Огненных цветов работает, если принять его в первые минуты.

— Я обучил четырех целителей, — писал он. — Они теперь знают, как действовать на ранних стадия заражения. Как можно спасти человека.

Он рисковал. Но о его метке никто не знал и он пользовался тем, что мог передвигатсья по империи свободно.

Я занималась изготовлением отваров и настоек. У нас была небольшая лаборатория в подвале старой башни, мы переоборудовали ее в тайную мастерскую. Я варила отвары из лепестков, делала настойки и разливала по маленьким бутылочкам, рассчитанным на одну порцию.

— Мы не можем сделать достаточно, — сказала я однажды Валтару, чувствуя усталость и бессилие.

— Мы делаем то, что можем, — ответил он, успокаивая меня, разминая мои затекшие плечи своими большими ладонями. — И этого уже больше, чем было год назад.

А Тэя… Тэя училась.

Ей было шесть, когда она впервые сознательно вытянула скверну из человека. Мы привезли меченого из соседнего поселения, мужчину, зараженного недавно, у которого скверна начала прогрессировать. Он терял сознание, бредил.

Тэя подошла, положила ладони ему на грудь рядом с меткой. Закрыла глаза.

Скверна вышла из него и впиталась в ее тело.

Я смотрела на нее и едва могла дышать, потому что видела, как скверна наполняет ее.

— Не бойся, мама, — решительно заявила Тэя. — Я знаю, что делаю.

Она училась. И каждый раз, когда она вытягивала скверну, она становилась сильнее.

Орден рос. Мы оставались в тени и готовились к тому дню, когда меченые перестанут быть изгоями.

***

Пятнадцать лет спустя

Тэя стояла на стене аванпоста, смотрела в горы. Ветер трепал ее длинные темные волосы с золотистыми кончиками. На щеках россыпь веснушек как у отца. Большие шоколадно-зеленые смотрели вдаль.

Рядом стоял Валтар.

— Папа, — сказала Тэя. — Я хочу учиться в академии.

Он не удивился, только спросил:

— Почему?

— Потому что я должна знать, кто я. И что я могу. А в академии есть библиотеки, учителя, знания… Мне нужно это. Я устала бояться своей силы.

Валтар долго молчал. Он знал, что дочь заговорит об этом, она уже говорила с Селин.

— Я поговорю с императором. Он знает о твоем существовании, но не знает о твоих способностях. Но дело не в этом… Ты не сможешь учиться под фамилией Скар. В обществе известно, что твоя мать меченная. На тебя обрушится волна негатива от противников скверны, тебе не дадут спокойно учиться.

Тэя повернулась к отцу и обняла его, улыбнулась. Ведь он говорил так, будто уже готовился отправить ее на учебу.

— Ты — моя дочь, Тэя, — сказал он. — Никогда не забывай об этом. 

Внизу, в оранжереях, Селин отложила лопатку. Выпрямилась, посмотрела на стену, где стояли её муж и дочь.

— И дочь женщины, которая изменит этот мир, — добавил Валтар.

Селин улыбнулась и помахала им рукой.