Глава 15

Остаток дня и ночь после нападения тварей вышли тяжелыми. Я почти все время была на ногах. Выдохнуть удалось только следующим утром.

Я вышла из лазарета глотнуть свежего воздуха и услышала шум.

Во дворе стояла карета, на которой приехала Франческа. А теперь, видимо, собиралась покинуть этот старый аванпост. Дэррик держал сестру за руку, крепко обхватив предплечье. Она вырывалась, но он не отпускал.

— Отпусти! — крикнула она.

— Куда ты, сестренка? — Дэррик говорил с неприкрытым сарказмом, но глаза оставались холодными. — Хочешь уехать и даже не извинишься перед Селин?

Франческа дернулась.

— Я не буду…

— Будешь.

Она замерла, сжала губы.

— Я любила его, — процедила она. — Сильнее, чем ты думаешь.

— Любовь не оправдывает то, что ты сделала. — Дэррик шагнул ближе к ней. — Если ты думаешь, что твой поступок останется безнаказанным, то сильно заблуждаешься, сестра. Я уже сообщил нашему отцу.

Франческа побледнела.

— Ты… что?

— Отец знает все. О том, что ты подстроила укус. О том, что пыталась уничтожить Селин. О том, что наняла людей для этого.

— Зачем тебе…

— Чтобы ты поняла: есть вещи, за которые приходится платить. Теперь извинись.

Франческа смотрела на него с ненавистью, потом перевела взгляд на меня.

Я стояла молча, чувствуя себя неловко из-за того, что стала свидетелем этой неприятной сцены.

— Прости, — выдавила она сквозь зубы. Но выглядело так будто она выплюнула это слово.

— Мне жаль тебя, Франческа, — произнесла я. — Ты могла быть счастлива. Но выбрала другое.

Она отвернулась.

Дэррик отпустил ее. Что-то тихо сказал кучеру.

— Ты поедешь в столицу и расскажешь все, что знаешь о Карательном ордене и заговоре, который там устроили. Ты будешь свидетельницей в этом деле.

— А если я откажусь?

— Тогда ты предашь семью. И отец откажется от тебя.

Франческа молчала, глядя на брата не веря, что он говорит правду, но потом сдалась и кивнула.

— Хорошо.

Она села в карету. Лошади тронулись. Карета выехала за ворота и скрылась за поворотом.

Дэррик долго смотрел ей вслед. И я тоже.

Потом он повернулся ко мне.

— Селин, я… прости.

Я удивилась.

— За что?

— Франческа не понесет заслуженного наказания. Мы — третья ветвь императорского рода. Максимум, что можно сделать — запретить ей появляться в столице и заточить в отдаленном поместье. Это все, что я могу обещать.

Он замолчал, обдумывая следующие слова.

— Но я прослежу, чтобы она никогда не приближалась к тебе и Тэе. Слово де Монфора.

Я посмотрела на его усталое и виноватое лицо.

— Мне этого достаточно, — сказала я. — Безопасность дочери важнее всего. И уж точно важнее мести.

Дэррик кивнул.

— Если что-то понадобится, обращайся.

Он развернулся и ушел.

Я осталась стоять во дворе, какое-то время глядя на дорогу, где скрылась карета. В голове с трудом укладывалось, что из-за этой женщины жизнь Селин Олдред пошла под откос.

Последствия действий Франчески невозможно отменить и как-то исправить.

Все, что я могу, это жить дальше.

Я вернулась в лазарет. Лекс занимался перевязками. Очередь дошла до лейтенанта Коста.

Он лежал на койке, рука и нога перевязаны. Фиолетовые нити на предплечье замерли, но не исчезли, как и на ноге. Он теперь меченый. Я смотрела на него и не чувствовала ничего, кроме усталости. Даже гордости за свою работу не получалось испытать. А ведь Кост первый простой человек, который выжил после скверны, не лишившись конечностей.

— Раны нужно обрабатывать каждый день, — сказала я, осматривая повязки. — В поселении есть целитель, он будет следить за тобой.

Кост молчал и не смотрел на меня.

В лазарет вошли двое стражников из Карательного ордена — его бывшие коллеги. Один, коренастый, с квадратной челюстью, остановился у двери, скрестил руки на груди. Второй подошел к койке, посмотрел на Коста сверху вниз.

— Повезло тебе, — сказал он. — Должен был сдохнуть.

Кост не ответил.

Стражник отвернулся. Второй плюнул на пол и вышел ждать на улицу.

Лекс подошел к Косту.

— Ты выжил, — сказал он. — Но теперь ты меченый. Ты больше не стражник Карательного ордена. Будешь жить в поселении.

Кост молчал, казалось, ему плевать на всех. Глаза его были пустыми.

Стражники помогли ему подняться. Он застонал, но не проронил ни слова. Они вывели его из лазарета. Дверь закрылась.

Я выдохнула, почувствовав странное облегчение. Даже не заметила, как напряжение сковало мое дыхание.

— Он слишком везучий, — возмутился Лекс. — Валтар мог его убить, если бы чуть-чуть не рассчитал силу. Скверна должна была его убить. Но мы спасли его.

Я горько усмехнулась.

— Ты думаешь, в мире нет справедливости?

Лекс тоже безрадостно усмехнулся.

— Да, так я и думаю.

Я покачала головой.

— Если бы Кост просто умер, это было бы слишком мягко. Теперь он не просто один из меченых. Он изгой. Бывшие братья по ордену смотрят на него с презрением. А среди меченых он никогда не станет своим. Никто не забудет, как он издевался над ними будучи стражником ордена.

Лекс помолчал, обдумывая мои слова.

— Ты права, — согласился он. — Его ждет тяжелая жизнь в поселении. Участь незавидная.

Я посмотрела на закрытую дверь.

— Не всегда нужно что-то делать, чтобы восторжествовала справедливость. Иногда она настигает обидчиков сама. Пусть и не быстро.

Поздним вечером мы собрались в моих покоях. Я отпустила Ирму отдыхать, уложила Тэю спать и спустилась в гостиную.

Я, Лекс, Валтар и Дэррик. Странная компания.

На столе стояла бутылка вина, которую Дэррик принес из своих запасов. Лекс разлил по кружкам. Я смотрела на темную жидкость и думала о том, как давно вот так не сидела, почти расслабившись. Не тревожась о завтрашнем дне. Несмотря на то, что случилось самое страшное — за мной пришел Карательный орден, я была уверена, что все будет хорошо. Валтар не бросит Тэю.

— За что пьем? — спросил Лекс.

— За то, что выжили, — бросил Дэррик насмешливо.

Мы чокнулись.

— Мы инициировали расследование против Карательного ордена, — сообщил первым делом Валтар. — Улики и свидетели есть. В ближайшее время полетят головы.

— Старого главу снимут, — добавил Дэррик. — Это решено.

— А новый? — спросил Лекс. — Что изменится для меченых?

Дэррик пожал плечами.

— Я пока не знаю, кто им будет. Но я лично прослежу, чтобы орден отныне занимался тем, чем должен заниматься. Борьбой со скверной. Защитой людей. А не уничтожением цветов и преследованием невинных.

Я посмотрела на Дэррика, насмешливая ухмылка редко покидала его лицо, но я видела сквозь эту маску — он серьезен.

— А что теперь будет с Селин? — спросил Лекс. — Карательный орден знает о ней.

Тревога вновь пробудилась где-то глубоко внутри, но уже не такая сильная как прежде.

— По идее, меня должны отправить в поселение. Как и всех меченых, — высказала я то, что и так было очевидно.

— Я не допущу этого, — процедил Валтар.

— Валтар…

— Я серьезно. Это не обсуждается.

Я посмотрела на Дэррика.

— Ты тоже считаешь, что я не должна жить в поселении?

— Я считаю, — произнес он медленно, — что правила есть правила. Но правила могут меняться, если на то есть воля императора.

— И что это значит?

— Это значит, что мы будем бороться за тебя. За твое право жить с дочерью вне поселений.

Я сжала пальцы.

— А если не получится?

— Получится, — твердо произнес Валтар. — Я уже написал императору. У тебя есть преимущество, ты изобрела лекарство от скверны.

— Это не совсем лекарство, — поправила я.

— Это уже неважно, — усмехнулся Дэррик. — Мы узнаем результат через несколько дней.

Гостиная погрузилась в молчание. Тихо, спокойно. За окном уже царила ночь, магические светильники немного мерцали.

— Карательный орден защищает людей от скверны, — произнесла я не глядя ни на кого. — А кто защитит меченых от людей? От жестокой системы, которая запирает их в поселениях, как прокаженных?

— Это можем сделать мы, — сказал вдруг Валтар и я подняла на него взгляд. В груди тут же разлилось тепло.

— Мы? — переспросил Лекс.

— Да. Я, Дэррик, ты, Селин. Мы — те, кто знает правду. Те, кто может изменить положение.

Дэррик кивнул и сделал большой глоток вина.

— Это не будет быстро, — предупредил он. — Но я обещаю, что сделаю все, что в моих силах.

Лекс отпил вина, потом посмотрел на меня и снова на Дэррика и Валтара. Кажется, ему с трудом верилось, что эти могущественные драконы на нашей стороне.

— Я хочу создать орден, — твердо сказала я. — «Защитники скверны». Чтобы защищать… таких, как я и Тэя.

Лекс поднял свою кружку вверх.

— Я с тобой.

Дэррик посмотрел на меня изучающим взглядом.

— Это опасно, — сказал он. — Но мне нравится как это звучит.

Я должна изменить этот мир для Тэи, хотя бы попытаться.

Валтар взял меня за руку, погладил костяшки пальцев.

— Я помогу, — произнес он.

Я сжала его пальцы.

— За «Защитников скверны», — подхватил Дэррик, поднимая кружку.

***

Прошло несколько дней. Аванпост понемногу возвращался к привычной жизни. Насколько это было возможно после всего, что случилось.

Солнце уже пригревало по-настоящему, на стенах и воротах снова появились часовые, а во дворе с утра до вечера слышались голоса, кто-то ругался, кто-то смеялся. Жизнь брала свое. 

Я боялась, что люди отвернутся от меня. Что, узнав о моей метке, солдаты и мастеровые начнут обходить стороной, шептаться за спиной, просить коменданта убрать меня из лазарета.

Но этого не случилось.

Через два дня после битвы с тварями в лазарет заглянул Тим. Он прижимал культю к груди, в уцелевшей руке держал маленькую деревянную лошадку, которую он смастерил для Тэи. Остановился у порога, переступил с ноги на ногу, явно не зная, как начать.

— Леди Селин, — начал он,  запинаясь и теребя лошадку пальцами. — Я знаю, что вы… ну…

— Меченая, — спокойно закончила я и выдохнула. Подобных разговоров я ожидала.

— Вот, — он кивнул и шагнул ближе, протягивая игрушку. — Но вы же нас лечите. И цветы эти растите, чтобы от скверны спасать. Мне, по крайней мере, все равно, есть у вас метка или нет. Вы хороший человек. Жизнь мне спасли.

Я взяла лошадку, провела пальцем по гладко отполированному боку. Я не знала, что ответить. Только улыбнулась.

Другие тоже не отвернулись. Солдаты по-прежнему приходили в лазарет с мелкими порезами или болями в животе. Кто-то просто заглядывал сказать «здравствуйте», убедиться, что я на месте. Никто не шарахался, никто не косился на мою шею в поисках метки.

Горн ворчал, что теперь из-за меня у него еще больше проблем с отчетами, но уважение ко мне не исчезло. Он заходил чаще обычного, то за мазью для поясницы, то просто постоять у двери, перекинуться парой слов. И каждый раз я видела, как он сканирует взглядом лазарет, будто проверяя, все ли в порядке.

— Леди Селин, — сказал он однажды, кряхтя и поправляя ремень на брюхе, — вы, конечно, доставили нам хлопот. Но и спасаете нас. Так что… — он кашлянул. — Я не против, если вы останетесь.

— Спасибо, комендант, — ответила я улыбнувшись.

Комендант Горн ворчал, как всегда, но я видела, он не хотел, чтобы я уходила. И в этом было что-то большее, чем просто привычка. Я стала частью этого аванпоста. Не как брошенная генералом Скаром бывшая жена, от которой отвернулась семья и ей некуда было идти. Как та, кто нужна здесь. 

Через неделю из столицы пришла весть.

Валтар принес письмо и сел за стол в гостиной. Я стояла у окна, смотрела на сад, где Лекс поливал кустики Огненных цветов.

— Старого главу сняли, — сказал Валтар. — Улики, которые мы собрали, и показания Дэррика и Франчески сыграли свою роль. Его обвиняют в сокрытии информации об Огненных цветах и уничтожении редких растений, из которых можно было делать лекарство.

— И что будет с ним? — спросила я, отворачиваясь от окна и подходя ближе к столу. Села в кресло напротив, скрестила руки.

— Трибунал. Скорее всего, ссылка или тюрьма.

Что-то такое я и ожидала.

— А новый?

— Генерал Рэгнар Айронвуд. Старый вояка, честный, но жесткий. В армии его прозвали «Безжалостный генерал» за то, что не щадил ни врагов, ни своих, если те нарушали приказ.

— Он ненавидит меченых?

Внутри поднялось беспокойство. Не станет ли положение меченных теперь хуже?

— Не ненавидит, — заверил Валтар чуть нахмурившись. Он покачал головой, откинулся на спинку стула и провел рукой по лицу. — Но и не жалует. Для него они — проблема, которую надо контролировать. Не уничтожать, но и не выпускать из виду.

— То есть ничего не изменится? — спросила я.

Валтар покачал головой.

— Не сразу. Но у меня есть еще одна новость.

Он протянул мне лист с императорской печатью. Бумага была плотной, герб тисненый — дракон в кольце.

— Я писал императору Артэусу I. Просил для тебя особого разрешения.

Я развернула письмо. Пальцы слегка дрожали, буквы плыли, но я читала. И не верила своим глазам.

— Мне разрешено жить вне поселения? — я подняла голову, в голосе звучало изумление.

— Единственной, — ответил Валтар. — Пока единственной.

Я смотрела на письмо и не могла вымолвить ни слова. Солнечный свет падал на бумагу, подсвечивал печать, а я все перечитывала и перечитывала разрешение императора.

Все это время я готовилась к худшему — к изоляции, к разлуке с дочерью, к жизни среди меченых. А теперь… теперь я могла остаться. Там, где был мой дом, где был Лекс и Тэя. 

— Но Тэю мы скроем, — добавил Валтар. — Никто не должен знать, что она родилась со скверной. О ее способностях. Это слишком опасно.

— Ты прав, — согласилась я, откладывая письмо и встречаясь с ним взглядом. — Спасибо.

Валтар подошел и обнял меня за талию, притягивая к себе ближе. Я чувствовала его дыхание на своей макушке, тепло ладоней на спине. И впервые за долгое время спокойствие.

— Мы справимся, — пообещал он, коснувшись губами моего виска. — Вместе.

Вечером мы остались втроем. Тэя заснула у Валтара на руках. Свернулась калачиком, поджала ноги и обхватила его за шею. Он сидел в кресле, не решаясь переложить ее в кровать. Боялся разбудить.

Я стояла у двери, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на них. Тэя во сне улыбалась, иногда чмокала губами, будто что-то жевала. Валтар не сводил с нее глаз, пальцами перебирал ее темные, с золотистыми кончиками волосы. Такие же, как у него только чуть светлее.

Они были похожи. Не только внешне. В том, как она хмурилась во сне, точь-в-точь как Валтар, когда сосредоточен. В том, как он бережно прижимал ее к себе, будто она была самым ценным, что у него осталось.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло. Такое спокойное, непривычное. Без тревоги и страха.

Я не хотела разрушать этот момент. Но он сам заговорил. 

— Я не уеду, — сказал Валтар негромко. — Я останусь здесь.

— Ты не можешь, — ответила я. — Твой пост, армия…

— Я подал в отставку.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Что?

— Я больше не генерал. — Он посмотрел на меня. — Я не хочу быть им. Я хочу быть здесь с тобой и с Тэей.

— Ты серьезно? — голос дрогнул, я не могла поверить.

— Никогда не был серьезнее.

Я подошла к Валтару. Он протянул руку, поймал мои пальцы. Его ладонь была горячей и шершавой.

— Выходи за меня замуж.

— Валтар…

— Я знаю, что ты не можешь оставить то, чем занимаешься. Лекарство, теперь еще орден, помощь меченым. — Он смотрел на меня так, будто я была самым важным человеком в мире. — Я все понимаю. И я буду рядом, чтобы помогать. — Он помолчал, потом чуть сжал мои пальцы. — Но я хочу знать, что ты… тоже хочешь быть со мной. Что это не просто…

— Не просто что? — я почти не дышала.

— Не просто магическая связь. Не только из-за Тэи.

Я смотрела на него и чувствовала, как время остановилось. За окном уже стемнело, в камине потрескивали дрова, отбрасывая золотистый свет на его лицо. Я видела каждую черточку. Веснушки на переносице, морщинки у глаз, твердую линию челюсти, которую он так часто сжимал. Я видела его руки, держащие нашу дочь. 

И поняла, я хочу смотреть на него так всегда.

Я перестала бояться, что он уйдет. Я перестала ждать, что он передумает. Я просто была здесь с ним.

— Я согласна, — сказала я.

Валтар выдохнул. Потом притянул меня к себе, поцеловал с нежностью касаясь губ.

Тэя во сне улыбнулась и прижалась к отцу крепче.

Я положила голову ему на плечо. Чувствовала его дыхание, тепло, которое шло от него.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Я понял это слишком поздно. Но я люблю тебя, Селин.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Слишком много всего было между нами. Слишком долго я боялась даже подумать о том, что чувствую к этому генералу драконов, не то что произнести вслух.  

Я не ответила словами. Просто сжала его ладонь крепче.

В комнате было тихо. Только дрова потрескивали в камине да Тэя сопела во сне.

— Я тоже, — сказала я наконец. — Кажется, я тоже.

Эпилог

Аванпост изменился. У подножия горы, где раньше была только голая земля, теперь стояли оранжереи — прозрачные стены, прохладный воздух внутри, ровные ряды Огненных цветов. Этим цветам нужен особый климат. Я проводила там много времени. Наверное, даже больше чем в лазарете.

— Корни нужно углублять сильнее, — сказала я Лексу, поправляя очередной саженец.

— Ты уже говорила, — ответил он. — Сто раз.

— И повторю сто первый.

Лекс вздохнул, но уже не спорил.

Лекарство наконец заработало. Отвар из лепестков помогал простым людям — если принять его в первые минуты после укуса, скверна отступала. Настойка из корней помогала зараженным скверной драконам, отвара им было недостаточно, давая им время. Не всегда, не всем, но многим.

— Теперь нужно сделать так, чтобы оно было доступным, — сказала я однажды Валтару. — Сейчас отвары и настойки слишком дорогие.

— Мы работаем над этим, — ответил он. — Император дал добро на строительство оранжерей. Через год цветов станет больше. Через два — лекарство подешевеет.

— А через десять?

— Через десять, — Валтар усмехнулся, — оно будет в каждой аптечной лавке.

Я не верила, что все пройдет так легко. Но верила Валтару, он сделает все возможное.

Дэррик вернулся в столицу. Но он каждую неделю писал Валтару, делился новостями и помогал с нашим тайным орденом “Защитников скверны”.

От него мы узнали, что Франческа отбыла в отдаленное поместье. Она дала показания против старого главы Карательного ордена, оказалось, что через него осуществлялись покушения прямо в столице с использованием темных тварей. Этого хватило, чтобы его осудили. Сама она избежала тюрьмы — статус позволял, — но жила под надзором, без права выезда, в полном одиночестве.

Валтар больше не носил генеральские эполеты, он отказался от своего нового назначения и его понизили в должности. Старый аванпост стал его новым местом службы.

— Ты не жалеешь? — спросила я однажды.

— О чем?

— Что оставил карьеру, столицу, все.

Валтар посмотрел на Тэю, которая бегала по двору, гоняясь за воробьями.

— Ни о чем, — сказал он. — Мое место здесь, рядом с вами.

Он не врал, и я это знала.

Тэя росла. Ей было четыре, потом пять, потом шесть. И с каждым годом ее способности становились сильнее.

Она могла остановить тварь, будто общалась с ними мысленно. Могла позвать их, но становясь старше она начала бояться их. Иногда плакала по ночам.

— Мама, я монстр?

— Нет, милая, — отвечала я. — Ты моя дочь. Ты просто… особенная.

— Я не хочу быть особенной. Я хочу быть как все.

Я прижимала ее к себе и молчала. Что я могла сказать? Что все будет хорошо? Я не знала, что ее ждет дальше.

***

Тайный орден «Защитники скверны» Мы не прятали меченых, не спасали их из поселений. Это было бы бессмысленно. Мы учили их жить со скверной.

«Защитники скверны» стали сетью. Тонкой, разветвленной, скрытой от посторонних глаз. Мы действовали в тени, постепенно меняли мир.

Дэррик в столице продвигал новые законы. Он искал сторонников среди знати, тех, кто устал от страха перед скверной, кто видел, что меченые не угроза, кто готов был слушать. Он говорил с лордами, с военными, с чиновниками. Не только о меченых, а о справедливости, о лекарствах, о том, что система, которая лишает людей права на нормальную жизнь из-за скверны — гнилая до основания.

— Это не быстро, — писал он в одном из писем. — Но я нашел пятерых, кто готов поддержать нас. Еще трое сомневаются. Но они слушают. Скоро мы вынесем на рассмотрение закон о закрытии поселений и снятии ограничений с меченых.

Лекс поддерживал связь с другими поселениями. Он путешествовал по другим поселениям, аванпостам, по глухим деревням и делился знаниями. Рассказывал об ампутации, о том, как остановить скверну и спости простого человека. О том, что отвар из Огненных цветов работает, если принять его в первые минуты.

— Я обучил четырех целителей, — писал он. — Они теперь знают, как действовать на ранних стадиях заражения. Как можно спасти человека.

Он рисковал. Но о его метке никто не знал, и он пользовался тем, что мог передвигаться по империи свободно.

Я занималась изготовлением отваров и настоек. У нас была небольшая лаборатория в подвале старой башни, мы переоборудовали ее в тайную мастерскую. Я варила отвары из лепестков, делала настойки и разливала по маленьким бутылочкам, рассчитанным на одну порцию.

— Мы не можем сделать достаточно, — сказала я однажды Валтару, чувствуя усталость и бессилие.

— Мы делаем то, что можем, — ответил он, успокаивая меня, разминая мои затекшие плечи своими большими ладонями. — И этого уже больше, чем было год назад.

А Тэя… Тэя училась.

Ей было шесть, когда она впервые сознательно вытянула скверну из человека. Мы привезли меченого из соседнего поселения, мужчину, зараженного недавно, у которого скверна начала прогрессировать. Он терял сознание, бредил.

Тэя подошла, положила ладони ему на грудь рядом с меткой. Закрыла глаза.

Скверна вышла из него и впиталась в ее тело.

Я смотрела на нее и едва могла дышать, потому что видела, как скверна наполняет ее.

— Не бойся, мама, — решительно заявила Тэя. — Я знаю, что делаю.

Она училась. И каждый раз, когда она вытягивала скверну, она становилась сильнее.

Орден рос. Мы оставались в тени и готовились к тому дню, когда меченые перестанут быть изгоями.

***

Пятнадцать лет спустя

Тэя стояла на стене аванпоста, смотрела в горы. Ветер трепал ее длинные темные волосы с золотистыми кончиками. На щеках россыпь веснушек как у отца. Большие шоколадно-зеленые смотрели вдаль.

Рядом стоял Валтар.

— Папа, — сказала Тэя. — Я хочу учиться в академии.

Он не удивился, только спросил:

— Почему?

— Потому что я должна знать, кто я. И что я могу. А в академии есть библиотеки, учителя, знания… Мне нужно это. Я устала бояться своей силы.

Валтар долго молчал. Он знал, что дочь заговорит об этом, она уже говорила с Селин.

— Я поговорю с императором. Он знает о твоем существовании, но не знает о твоих способностях. Но дело не в этом… Ты не сможешь учиться под фамилией Скар. В обществе известно, что твоя мать меченная. На тебя обрушится волна негатива от противников скверны, тебе не дадут спокойно учиться.

Тэя повернулась к отцу и обняла его, улыбнулась. Ведь он говорил так, будто уже готовился отправить ее на учебу.

— Ты — моя дочь, Тэя, — сказал он. — Никогда не забывай об этом. 

Внизу, в оранжереях, Селин отложила лопатку. Выпрямилась, посмотрела на стену, где стояли её муж и дочь.

— И дочь женщины, которая изменит этот мир, — добавил Валтар.

Селин улыбнулась и помахала им рукой.