Глава 14

Я разложила инструменты на столе.

Скальпели, ножницы, зажимы. Бинты чистыми стопками. На видном месте поставила настойки, чтобы не искать. Лекс возился у печи, проверял, греется ли вода.

Тэя сидела на койке, обхватив колени руками. Она была напугана, но не в ужасе, как Ирма. Широко распахнутые глаза, чуть подрагивающие губы, будто она вот-вот расплачется. А ведь она толком не понимает что происходит. Конечно, я объясняла ей, что такое скверна, что за темные твари такие, которых все боятся.

Закончив с подготовкой, я подошла к Тэе, села рядом и обняла за плечи.

— Мама, там страшно? — спросила она.

— Не знаю, милая. Но мы здесь в безопасности.

— А папа?

Застыла, не зная что сказать. Врать дочери совсем не хотелось. Она чувствовала, когда я от нее что-то утаиваю. Как моя попытка не говорить ей правду о Валтаре. Она все равно все поняла, все знает.

— С папой все будет хорошо, — сказала я с трудом подбирая слова. — Он сильный.

Тэя кивнула, но не успокоилась.

Снаружи было шумно. От взрывов магии и рева драконов вибрировали стекла и дрожала земля.

А еще громкие голоса солдат… И не человеческие... Хриплые пугающие звуки где-то за стенами.

— Ирма, — позвала я. — Присядьте с Тэей. Поговорите с ней.

Сделала я это не сколько из-за Тэи, а чтобы Ирма немного отвлеклась. В ее возрасте не стоит так волноваться.

Ирма кивнула, села рядом с Тэей и обняла.

— Не бойся, деточка, — сказала она. — Мы с тобой. Мама рядом.

Тэя прижалась к ней, но смотрела на дверь.

Я вновь подошла к окну, вставая на ящик. За стеклом виднелись вспышки  огня и темные фигуры, которые карабкались по стенам.

— Их так много, — тихо сказал Лекс, подходя ко мне. — Я никогда не видел столько.

— Я тоже, — ответила я.

Я положила руку на подоконник, чуть подтянулся, чтобы видеть больше. Но пальцы дрожали.

Валтар где-то там. На стенах или уже обернулся в дракона?

Меня не должно было это волновать, главное, что Тэя здесь, в относительной безопасности. Но волновало.

Я заставила себя не думать, почему, сейчас было не до того.

— Если… — я повернулась я к Лексу и замолчала, поняв, что это слово неуместно — раненые, укушенные и отравленные скверной будут, этого не избежать. — Когда принесут раненых, давай сначала испытаем отвар и настойку из Огненных цветов. Надо использовать возможность изучить свежие укусы, понять как будет работать отвар и новая настойка. Но если… кто-то начнет обращаться, не рискуй. Используй очищающий огонь.

— Понял, — бросил он, кивнув. — Ты тоже не рискуй и сразу зови меня, если что.

Ждать раненых пришлось недолго.

Дверь в лазарет резко открылась, ударившись в стену. В лазарет ворвался грохот, царивший снаружи. Мы с Лексом не сговариваясь отлипли от окна и бросились к вошедшим.

Наверное, это ирония судьбы, но первым, и надеюсь, последним раненым, был лейтенант Кост.

В разгар битвы в лазарет втащили Коста.

Его волокли под руки двое стражников из его отряда. Он не не кричал, просто дышал тяжело, с хрипом. Рукав куртки был разорван, под ним чернела кожа. Фиолетовые нити ползли вверх, к локтю. Плащ болтался по полу, потому что он тяжело хромал. Еще один укус был на ноге.

Стражники уложили его на койку и торопливо покинули лазарет, возвращаясь к битве.

Я смотрела на Коста и чувствовала странное спокойствие.

Вот она. Справедливость.

Лекс стоял рядом и так же, с неестественным для ситуации равнодушием смотрел на раненого Коста.

— Что будем делать? — спросил он тихо. — Еще успеем ампутировать обе конечности. Но это займет время…

— Я не хочу тратить время на ампутацию, — призналась я.

Кост поднял голову. Его бледное лицо, покрытое потом смотрело на нас с ужасом и надеждой.

— Я не хочу становиться тварью, — прохрипел он. — Не хочу умирать.

Кост не был ни магом, ни драконом. И он знал, какая участь его ждет.

— Помоги мне, — сказал он подаваясь вперед. — Я знаю, ты можешь. Я видел те цветы. Карательный орден столетиями их уничтожал. Но ты решила, что имеешь право их трогать, использовать. Так используй! Помоги мне! Прошу!

— Что…

Я застыла, глядя на Коста.

В первое мгновение не поверила своим ушам. А потом все вдруг сложилось в ясную и печальную картину.

Карательный орден уничтожал цветы. Сознательно.

Это была не просто придурь Коста, чтобы досадить мне.

Я окинула его взглядом, будто видела впервые. Стражник карательного ордена, он должен защищать от скверны, а не помогать ей распространяться.

Взгляд упал на его плащ, Кост лежал на нем. Подклад… Он серый, а не черный, как основной цвет формы стражей Карательного ордена. Я готова поклясться, если приложить тот кусочек ткани, что мы нашли в горах, она совпадет с подкладом.

Возможно, не сам Кост, у них у всех такие же плащи. Но Карательный орден был там!

Я перевела взгляд на Лекса. Он смотрел на Коста с ледяной яростью.  Почувствовав мой взгляд повернулся. И я поняла, что решение, как поступить с Костом зависело от меня.

Обдумывать все, как следует, времени не было. Я не хотела спать жизнь Косту, он того не заслужил. Но я не могла упускать шанс проверить настойку на корнях Огненных цветов. Она вообще может не помочь. Или, наоборот, оказаться более эффективной.

Ставить эксперимент на том, кто не заслужил смерти, мне не очень-то хотелось.

Другое дело Кост.

Его жаль не было.

— У меня есть лекарство, — произнесла я холодно. — Оно либо поможет, либо нет.

Кост сглотнул, вцепился пальцами в матрас и подался вперед.

— Я не маг, я умру, если ты… — прохрипел он и вид у него стал совершенно жалкий. — Ничего не сделаешь.

Я горько усмехнулась. Пытается воззвать к моему милосердию и состраданию?

— Сколько людей пострадало из-за того, что ты спускал тварей с поводка?  — процедила я. — Сколько из них умерли или оказались запертыми в поселениях?

Кост отвел взгляд и промолчал.

Повернулась к Лексу. Он стоял, стиснув челюсть, сжимая кулаки. По пальцам скользнули розовые язычки целительского пламени.

—  Ты уверена? — спросил он, повернувшись ко мне.

— Да, неси… настойку.

Лекс удивился, вскинув бровь, но потом понимающе кивнул и принес настойку.

Я налила настойку в кружку. Кост приподнялся, потянулся дрожащими руками, но я не двинулась с места. Склонив голову, наблюдала, как скверна распространяется по его телу.

— Зачем Карательный орден уничтожал Огненные цветы? — спросила я, прежде чем передать кружку Косту.

Лицо Коста исказилось в презрительной гримасе.

— Что?

— Ты слышал. Зачем?

Он молчал, облизывая пересохшие губы. А я упрямо ждала.

— Говорили, что они опасны, — выдавил он наконец. — Что если скверна привыкнет к ним, она станет сильнее. Что цветы только отсрочивают неизбежное.

— И вы в это поверили?

— Нам приказали. Мы не обсуждаем приказы.

— А если это ложь? — спросила я. — Если цветы на самом деле спасают жизни? Если ваш орден столетиями уничтожал единственное лекарство от скверны?

Кост отвел взгляд.

— Нам приказывали. Мы уничтожали, — забормотал он. — Мы не обсуждаем приказы. Но я видел, как ты лечишь. Я не знаю, что правда, а что нет. Сейчас это и не важно. Я хочу хоть какой-то шанс.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается холодная, тягучая злость. Не на него одного, на всех, кто слепо выполнял приказы, не задавая вопросов.

Я протянула Косту кружку.

— Пей.

Кост выхватил кружку и жадно, давясь принялся пить. Я дала еще. И еще.

Скверна замедлилась, но не уходила. Фиолетовые нити замерли на локте, но полностью не отступили.

Кост вдруг закричал. Его тело выгнулось дугой, руки вцепились в край койки. Изо рта пошла пена.

Лекс хотел вмешаться, но я остановила его.

— Погоди.

Кост бился в конвульсиях, но потом затих.

Я подошла, проверила пульс. Жив. Дышит.

Фиолетовые нити скверны на руке и ноге бледнели, уходили вглубь. Не исчезали, но отступали.

— Сработало, — выдохнул Лекс.

Я смотрела на Коста. На его бледное лицо. На то, как медленно поднимается и опускается грудь.

— Сработало, — повторила я.

Но радоваться было рано. Скверна не ушла полность.

Возможно, Кост первый обычный человек, кто не умрет от скверны, и сохранит при этом все конечности. Но пока было рано делать выводы и судить об успехе. Действие настойки может быть временным, скверна может вновь начать прогрессировать.

Я посмотрела на шкаф, где стояли бутыли с отваром и настойкой. Одна бутыль с настойкой почти опустела. На Коста ушло очень много.

Лекс занялся обработкой ран Коста от укусов. А я пошла проверить дочь.

Тэя сидела в углу, укрывая плечи одеялом. Ирма гладила ее по голове, что-то шептала.

А потом Тэя заплакала.

Не так, как плачут дети от страха. По-другому.

— Мама, — позвала она. — Мамочка.

Я подбежала, присела перед ней на корточки.

— Что, милая? Что случилось?

— Пусть они прекратят, — бормотала Тэя сквозь слезы. — Пусть драконы не обижают бедных зверюшек.

Я вскинула брови.

— Каких зверюшек, Тэя?

— Тех, которые пришли. Они хорошие. Они просто шли ко мне в гости. Чтобы защитить меня и тебя от злых дядей.

Я смотрела на дочь и не могла пошевелиться.

Твари... Она говорит о тварях!

— Они не виноваты, — продолжала Тэя. — Это я их позвала.

Внутри все оборвалось.

Она позвала их. Моя дочь позвала тварей. И они пришли.

Сотни тварей спустились с гор, выползли из расщелин, из лесов…

Чтобы защитить маленькую девочку в старом аванпосте.

Я взяла себя в руки, погладила Тэю по волосам, по рукам, обняла.

— Тэя, милая, — сказала я тихо. — А ты можешь попросить этих… твоих хороших зверюшек уйти обратно домой?

— Зачем? — Тэя подняла на меня заплаканные глаза. — Они же помогают.

— Драконы их боятся. — Я подбирала слова, чтобы не напугать ее еще сильнее. — Драконы будут их обижать, если они не уйдут. А я не хочу, чтобы твоих зверюшек обижали.

Тэя задумалась, потом закивала.

— Хорошо, мамочка. Но здесь они меня плохо слышат, — согласилась она. — Надо выйти на улицу.

— Нет! — воскликнула я, внутри все сжалось от ужаса. — Там опасно.

— Не бойся, мамочка. Они не тронут нас.

Я смотрела на дочь. На ее серьезное лицо. Слишком серьезное для неполных трех лет. В ее глаза, которые, казалось, видели больше, чем я.

Она никогда не ошибалась в своих предчувствиях.

Она родилась со скверной. Она особенная. Она может чувствовать тварей.

А может, и не только чувствовать.

— Хорошо, — сдалась я. — Идем.

Я взяла Тэю на руки, и мы направились к выходу.

— Леди Селин! Куда же вы?! — Ирма в ужасе смотрела, как я двигалась в сторону выхода.

— Селин? — Лекс тоже заметил наш уход. В отличие от Ирмы, которая от страха не могла двинуться с места, он нагнал нас в несколько шагов, положил ладонь мне на плечо, вынуждая остановиться и обернуться. — Что ты делаешь?

— Я… — проглотила застрявшие в горле слова, засомневалась на мгновение.

Сказать правду или промолчать?

Стоило увидеть беспокойство, тревогу и страх в глазах Лекса, как сомнения отпали. Это же Лекс! Он всегда был рядом, помогал скрывать метку, хранил мою тайну, тайну Тэи. Он был первым, кто взял Тэю на руки и первый увидел ее скверну.

Он заслуживает… он имеет право знать, что происходит.

— Тэя… Она может остановить тварей, — произнесла я едва слышно.

Лекс посмотрел на меня, потом на Тэю и спросил:

— Ты уверена, малышка?

Тэя с серьезным видом кивнула.

—  Мы справимся с мамой, не волнуйся о нас, дядя Лекс.

Лекс улыбнулся и сжал крохотную ладошку Тэи.

Он остался в лазарете. На случай, если принесут раненых. Да и вряд ли он нам чем-то мог помочь там…

Мы вышли из лазарета и тут же свернули к ближайшей лестнице на стену.

Наверху было прохладно, погода портилась, небо затянуло серыми тучами, поднялся ветер.

Внизу, у подножия аванпоста, кипел бой.

Драконы кружили над крепостью, поливая тварей огнем. Вспышки магии освещали небо, взрывы сотрясали землю. Солдаты на стенах отбивались копьями и мечами, кто-то стрелял из арбалетов. Крики, лязг оружия, рев тварей — все смешалось в один сплошной гул.

Я сжала Тэю крепче.

Твари копошились внизу, лезли на стены, падали, сраженные драконьим огнем, но на их место приходили новые. Их глаза горели лиловым. Они поднимали морды, смотрели на нас, но не нападали.

Тэя потянула меня, командуя и указывая направление.

— Не бойся, мамочка, — прошептала она. — Они не тронут нас.

Мы остановились на краю стены. Одна из тварей, похожая на гигантскую кошку, с проплешинами на черно-фиолетовой шерсти, только что запрыгнула на стену и остановилась напротив нас. Солдаты рядом попятились, кто-то вскрикнул.

— Стоять! — крикнула я, не зная, к кому обращаюсь. К ним или к себе.

Тварь замерла напротив нас. Не скалилась и не рычала.

Тэя протянула руку к ее клыкастой морде. Инстинктивно я хотела отпрянуть, отойти подальше, увести дочь. Но заставила себя замереть.

Тварь не двигалась. Только смотрела.

Тэя спокойно погладила ее по голове. Тварь прикрыла глаза.

Я стояла, не дыша.

Солдаты на стене замерли, глядя на нас. Кто-то выронил меч.

Моя дочь гладит тварь. И та не кусает.

Тэя посмотрела на меня и улыбнулась.

— Она хорошая. У нее тоже есть цветочек, как у меня.

На боку кошки, на проплешине, виднелись темные нити скверны. 

У меня перехватило дыхание. Странность происходящего и страх перед тварями боролись внутри меня.

Драконы в небе замедлились. Один из них, я не узнала, завис, глядя на нас. 

— Тэя, попроси их уйти, — произнесла я, едва нашла в себе силы говорить. — Пожалуйста.

Тэя кивнула. Закрыла глаза и сосредоточилась.

Твари одна за другой замерли. Те, что лезли на стены, остановились. Те, что рвались к воротам, застыли. Потом твари начали разворачиваться. Медленно, будто нехотя. Они уходили туда, откуда пришли.

Через несколько минут драконы прекратили атаку.  Твари скрылись в лесу, и атаковать было больше некого. 

Кошка-тварь лизнула Тэю в щеку и тоже скрылась, спрыгнув со стены.

— Все, мама, — сказала Тэя. — Они ушли.

На стене стало тихо. Солдаты опустили оружие. Кто-то осенил себя божественными знаками.

Моя дочь остановила нашествие тварей. Моя маленькая девочка.

Я прижала ее к себе, не обращая внимания на слизь на щеке.

— Все хорошо, — зашептала я. — Все будет хорошо.

ВАЛТАР СКАР

Валтар стоял на стене, раздавая приказы.

— Не дайте им пройти! Огонь только по команде!

Драконы взлетали и садились, поливали тварей пламенем.

Но Валтар все еще чувствовал Тэю и Селин. Они были в лазарете. Он знал, что там относительно безопасно, но его все равно тянуло обернуться, сбежать, укрыть их собой.

Не он мог. Надо было держать строй.

Хотя какой строй… Жалкая горстка старых солдат. Нет, они сражались храбро, но уже не так умело. Старый аванпост был вдали от горячей линии сражений. Здесь было давно спокойно. До недавнего времени, если быть точным.

Тварь прыгнула на стену внезапно. Валтар заметил ее слишком поздно.

Огромная, похожая на льва, но вместо шерсти серая чешуя, длинный змеиный язык, глаза горят лиловым. Когти царапнули камень, и она рванула к нему.

Валтар успел выставить руки, призвать огонь, но тварь сбила его с ног, прижала к земле. Когти полоснули по боку, разрывая мундир, кожу и мышцы.

Он закричал от ярости. Тварь рванула дальше, в сторону лазарета, где были Селин и Тэя.

Валтар попытался встать, но ноги не слушались. Рваная рана кровоточила, скверна уже ползла по телу, лишая сил.

— Нет, — прошептал он. — Нет, не туда.

Он заставил себя подняться. Дэррик спикировал к стенам, на ходу обернулся в человека, подскочил к Валтару, подхватил под руку.

— Тебя ранили?

— Да… Скверна, — выдохнул Валтар.

Дэррик побледнел.

— Надо в лазарет.

— Не сейчас. Сначала бой.

Валтар отошёл к парапету, сжал камни, вглядываясь вниз.

И тут твари начали отступать.

Сначала медленно, потом быстрее. Пятились, разворачивались и убегали. Будто кто-то дал им команду.

Валтар смотрел вниз, на пустеющий склон, и не верил.

— Что происходит? — спросил Дэррик.

— Не знаю.

Он обернулся в сторону лазарета.

И вдруг увидел на стене Селин и Тэю.

“Что вы там делаете?”

Валтар уже хотел пойти к ним, но ноги не слушались. Скверна разгоралась в крови, отнимая силы. Он схватился за парапет, чтобы не упасть.

— Валтар? — Дэррик схватил его за плечо. — Ты…

— Я в порядке, — перебил Валтар. — Иди к ним. Убедись, что с ними всё в порядке.

Дэррик посмотрел на него, на Селин и Тэю, потом снова на него.

— А ты?

— Я догоню.

Дэррик кивнул и побежал по стене.

Валтар остался стоять, вцепившись в камень. Скверна поднималась выше, к груди. Он чувствовал, как немеют пальцы, как тяжелеет дыхание.

“Только бы успеть.”

СЕЛИН ОЛДРЕД

Я стояла на стене, прижимая Тэю, и не могла поверить, что все кончилось.

Твари уходили. Медленно, будто нехотя, но уходили. Внизу, на склоне, уже не было ни одной.

На стене стало тихо.

Вдалеке, на другой стороне крепости, я увидела Валтара. Он стоял у парапета, отдавал команды. Даже отсюда было видно, как он напряжен.

— Селин! — окликнул меня Дэррик, подбегая. — Вы целы?

— Да, — ответила я. — Тэя… она…

— Потом. — Он взял меня за локоть. — Идем. Здесь опасно.

Я не стала спорить. Мы спустились со стены, и Дэррик отвел нас обратно в лазарет.

Дверь распахнулась. Лекс шагнул к нам навстречу и, судя по его виду, готовился он к худшему. Увидев нас, он выдохнул с явным облегчением.

— Вы целы? — тут же спросил он. — Что там? Твари…

— Ушли, — сказала я.

Он замер. Посмотрел на меня, потом на Тэю.

— Ушли? Просто так?

Я молчала. Тэя смотрела на него с серьезным видом, как взрослая.

Лекс понял, что у нас… У Тэи получилось.

— Я сейчас, — бросил Дэррик. — Я приведу Валтара.

Он выбежал из лазарета.

Я посадила Тэю на скамейку, она сидела, болтала ногами. Я стояла, поглядывая на дверь и ждала, когда принесут раненых. И Дэррик… Он обещал вернуться с Валтаром. Когда он уходил, я не придала этому значения, должно быть, генерал Скар хотел видеть меня и Тэю или узнать сколько раненых.

Мне и в голову не пришло, что все намного хуже.

Через несколько минут Дэррик вернулся. Под руку он вел Валтара.

Я не сразу поняла, что он ранен. Драконья регенерация остановила кровь, но он был бледен, губы сжаты, на лбу выступила испарина.

— Что… — я шагнула к нему, не желая верить в это.

— Тварь царапнула, — сказал Валтар. — Не страшно.

— Не страшно? — я рванула край его мундира, чтобы взглянуть на рану, и замерла.

Фиолетовые нити ползли от раны на боку вверх, к груди. Скверна. Она уже была глубоко и быстро распространялась.

— Лекс! — крикнула я. — Настойку! Быстро!

Лекс метнулся к шкафу, достал бутыль. Я налила в кружку, поднесла к губам Валтара.

— Пей.

Он сел на койку и выпил. Я дала еще. И еще.

Фиолетовые нити скверны замедлились, но не уходили.

— Не помогает, — тихо сказал Лекс.

— Помогает, — ответила я. — Но медленно.

В лазарет стали приносить раненых.

Первым прибежал Тим. Он втащил пожилого солдата с укусом на шее, скверна только начала распространяться.

— Помогите, скорее! — крикнул Тим.

Лекс дал раненому отвар. Солдат выпил, закашлялся, но скверна замедлилась, после еще одной порции отступила. Не исчезла полностью, но и не пыталась захватить тело.

Это был большой прогресс. Ведь солдат был простым человеком. Если скверна не пойдет дальше, не убьет его и не превратит в тварь… Отвар станет настоящим прорывом.

Тим выдохнул.

— Повезло, — сказал он, глядя на солдата. — А если б отвар не помог… тут руки- ноги не отрежешь, если только сразу голову.

Старый солдат весело закряхтел. Тим тоже сдавленно рассмеялся.

Но нам с Лексом было не до солдатского черного юмора. Лекс не улыбнулся. Я тоже.

Но солдат был жив. И это было важно.

Еще двое раненых с укусами на ногах и на руках. Лекс поил их отваром, накладывал на раны повязки. Кто-то приходил в себя, кто-то терял сознание.

А Валтар лежал на койке, и скверна не уходила. Фиолетовые нити снова начали двигаться, и я дала еще настойки.

Я смотрела на него и не знала, что делать.

Дэррик стоял у стены, сжимая кулаки.

— Настойка замедлила скверну, — заверила я, но от этого было не легче. — Но не остановила. Если ничего не изменится… он начнет обращаться.

— Тогда, — Дэррик посмотрел на Валтара, — надо… пока он еще человек.

— Нет, — сказала я. — Ты не будешь его убивать. Слышишь, Дэррик? Не будешь. Я что-нибудь придумаю.

Дэррик молчал.

Валтар открыл глаза и посмотрел на меня.

— Селин…

— Молчи, — оборвала я. — Лежи.

— Если я начну меняться…

— Не начнешь. Я не позволю.

Он слабо улыбнулся.

— Ты не можешь это контролировать.

— А ты не можешь умирать. — Я сжала его руку. — Я тебе не разрешаю.

Он не ответил. Только сжал мои пальцы в ответ.

— Селин, позови Тэю, прошу… я хочу попрощаться.

От этой просьбы у меня внутри все перевернулось. Слезы бессилия брызнули из глаз.

Тэя сидела на скамейке в углу неподалеку и смотрела на Валтара.

— Папа, — тихо произнесла она.

Валтар повернул голову.

— Папа, — повторила Тэя.

Она слезла со скамейки и побежала к его койке. Я помогла ей забраться на край, и она взяла его за руку. Ее крохотные пальцы накрыли его ладонь.

Валтар сжал их.

— Моя девочка, — тихо произнес он.

Тэя посмотрела на меня.

— Мама, папе плохо… это все из-за меня?

Ее глаза наполнились слезами. Губы задрожали.

— Что? — я не поняла. Как она додумалась это связать.  Да, твари пришли из-за нее, но не в этом было дело… — Нет, милая… Это все из-за скверны… У него тоже цветочек, но он вредит ему…

— Я не хочу, чтобы он умирал.

Тэя обняла Валатра за шею, и он прикрыл глаза обнимая ее, гладя по растрепанным волосам. Они тихо плакала, но потом вдруг отстранилась и посмотрела на меня задумчивым взглядом.

— Я могу убрать у него цветочек.

Я смотрела на нее и не могла дышать.

Она хочет забрать скверну?

— Ты уверена? — уточнила я.

— Да, — сказала Тэя. — Он мой папа…

Валтар смотрел на меня и Тэю с недоумением.

— Селин, о чем она говорит? — спросил он обеспокоенно.

Я прикрыла глаза, пытаясь найти подходящие слова. Но их не было. Каждая секунда промедления была на счету. Настой ослабил скверну, но она все еще сильна в драконьей крови.

— Просто позволь ей попробовать.

Тэя приподнялась и  склонилась над Валтаром. Положила ладони ему на грудь. Ее лицо было сосредоточенным, глаза закрыты.

А потом ее тело начало светиться.

Ее рисунок скверны, с которым она родилась, был на животе, но я видела, что она пронизывает все ее тело. И сейчас эти фиолетовые нити проступили под кожей, на руках, на шее, на лице. Они пульсировали, переливались, будто живые.

Скверна выходила из Валтара и входила в нее.

К счастью, в этот момент рядом был только Дэррик, от остальных нас отделяла ширма. Никто больше не видел, что происходит.

Я смотрела на Тэю, ее маленькие ладошки на груди Валтара, охваченные скверной и не могла дышать.

— Что это? — спросил Дэррик.

Ему никто не ответил.

Валтар застонал от боли. Но взгляд его был прикован к Тэе.

Он видел, как она светится, видел нити скверны, пронизывающие все ее тело.

Прошло несколько секунд. Или минут. Я не знаю.

Тэя убрала руки и открыла глаза. Скверна в ней все еще пульсировала, но уже слабее, чем в начале. Фиолетовые нити под кожей угасали, прятались обратно.

Она повернулась ко мне.

— Мамочка, теперь все будет хорошо? — спросила она тихо.

Голос был сонный, усталый. Она потерла глаза кулачком, зевнула.

— Я очень устала, — пробормотала она. — Хочу спать.

Дэррик шагнул вперед, осторожно подхватил Тэю на руки.

— Я уложу ее, — бросил он и отнес Тэю на свободную койку, укрыл одеялом. Тэя свернулась калачиком и закрыла глаза.

Я перевела взгляд на Валтара.

Он смотрел на меня, потом перевел взгляд на Тэю, и снова на меня. В его глазах были боль и непонимание.

— Что с ней? — спросил он хрипло. — Что с моей дочерью?

Я молчала.

— Она родилась такой? — догадался он.

— Да, — ответила я всхлипнув. — Она родилась с меткой. Скверна в ней была с рождения.

Валтар смотрел на Тэю. На фиолетовые нити, которые медленно угасали.

— Почему ты скрыла это?

Я долго молчала, ничего не видя перед собой кроме мутной пелены слез. А что я могла сказать? Да, я скрывала это с самого ее рождения, и продолжу скрывать дальше.

— Ты боялась, что я отвергну ее? — спросил Валтар.

— Боялась, — призналась я. — Ты бросил меня из-за скверны. Я думала, что бросишь и ее.

Валтар закрыл глаза.

— Ты была права, — сказал он тихо. — Я бы испугался. Я бы не понял. Но теперь… теперь я знаю ее. И я не откажусь.

Он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Никогда, слышишь? Я никогда от вас не откажусь.

Я сжала его руку и слезы потекли из моих глаз.

Валтар медленно сел. Провел рукой по боку, где была рана. Я проследила за его взглядом.

Кожа затянулась, это из-за драконьей регенерации. Но она была чистая. Ни следа от укуса, ни фиолетовых нитей.

— Скверна ушла, — произнес он удивленно, будто не веря.

— Тэя забрала ее. Она… она вытягивает скверну из других.

Валтар посмотрел на дочь, которая спала на соседней койке, свернувшись калачиком.

— Она спасла меня…

— Но я боюсь, что это далеко не все ее способности.