Глава 1

Дура, дура, дура! Размечталась. Повелась на Лизонькины гормоны. Бабочки ещё эти дурацкие, в животе. Никогда никаких бабочек не ощущала и не надо!

Я шла к себе в спальню, а перед глазами качалась воображаемая петля виселицы.

В тон к моему настроению по дому разнёсся собачий вой.Эльтен.Почувствовал! И прибежал, мой хороший. Вынырнул откуда-то из теней, подставил лобастую голову мне под руку. Потом заглянул в глаза, тихонечко поскуливая.Так мы вдвоём до моих комнат и дошли. А там я села на ковёр перед камином и гладила Эльтена, своего самого близкого друга. В конце-концов, чего я так распереживалась?Жили мы без этого господина проверяющего и дальше проживём. У нас дел по горло.Может, он нас и не повесит. Может, решит, что не такие уж мы с Лизонькой и мошенницы.

Хотя вряд ли. Такие, как он, не меняют решений. Знала я ещё в той жизни этот типаж - жёсткие, властные, привыкшие решать всё быстро и без оглядки.Ну и ладно.Тогда мы его отсюда выпроводим, как только нога заживёт. Портал открывать не будем, огородимся от внешнего мира и будем у себя тут держать оборону.Я гладила Эльтена, и на собачью шерсть падали мои слёзы.

* * *

Утром во всю зарядил дождь. Холодный осенний дождь, да ещё и с ветром. Он безжалостно срывал жёлтые листья, гонял их по дорожкам сада и дальше.

Хорошо, что вчера убрали всю пыль из химерологического корпуса, сегодня не надо туда под дождём бегать.Надо будет посмотреть повнимательнее на Зимний сад, в каком он состоянии. И попробовать сквозь него пройти в башню, в кабинет совсем старого графа - поищу там пресловую Книгу, которую мне советовал найти Эльтен.

Вчерашняя печаль осела где-то внутри едва заметной пылью. Надеюсь, сегодняшний день её смоет окончательно.

На завтрак были оладушки. Прямо в тесто были добавлены сушеные лесные ягоды, а к оладушкам отдельно предлагались мёд, сметана, два вида варенья и чай. Невероятно вкусный, тоже с лесными ягодами и какими-то листьями, чай пах на весь особняк!

Завтрак нашему гостю я попросила отнести Эмму Готлибовну. И, если у него будут просьбы, по возможности их выполнять. Эмма Готлибовна молча кивнула. Замечательная экономка, никаких лишних вопросов!

На сегодня у меня был в планах кабинет совсем старого графа, комната для пани Новак - я всерьёз рассчитывала на неё. Даже если она не доедет сегодня, то на неделе точно заглянет - и её комната должна её ждать!

Посовещавшись с Аристархом Львовичем и Эммой Готлибовной, решили выделить для нашего будущего химеролога детские покои Станислава. Станислав был старшим братом моего покойного мужа, Александра.Вообще их было трое в семье, Станислав - самый первый, предполагаемый наследник рода, гордость своей матери, панны Катаржины. Вторым родился Владислав, тихий, спокойный мальчик. В отличие от буйного и неуёмного старшего брата, Владислав любил книги и тяготился общества.Александр же был последним ребенком в семье, поздним, внезапным. Родов панна Катаржина не пережила - слабенькая была, да и не магичка вовсе. Так после рождения Александра в горячке и ушла.

Разница со средним братом у него была почти в пятнадцать лет, а со старшим в семнадцать.На мой вопрос, где сейчас братья Александра, Эмма Готлибовна глубоко вздохнула и посмотрела на меня своими почти прозрачными глазами.

Оказалось, что старший брат разбился на своём магмобиле. Всё хотел сделать свой собственный, гоночный мобиль, с небывалой скоростью. Талантливым был механиком.Но вот… разбился. Да так разбился, что и алтарю отдать нечего было - такая мешанина была из его тела и мобиля, да ещё и полыхнуло там… В общем, погиб.

Средний же брат, тот самый книжный тихоня Владислав, после гибели Станислава оказался вдруг наследником. Ему приходилось вести светскую жизнь, в том числе выезжать на все мероприятия. Да и супругу надо было подыскивать. Вот и поехал на Большую Императорскую Охоту.С той охоты прислали гонца со штандартом и траурной лентой. Тело не прислали, сожрал его зверь. Но то давно уж было, отболело уже.

А вот детская комната Станислава была чудо как хороша - угловая, с эркером, с огромными окнами - чудесная, светлая комната, очень уютная! Если её отмыть.

Комнату как закрыли после гибели Станислава, так и не открывали. Он должен был жить в ней до того момента, пока не обзаведётся супругой - и после уж переехать в графские покои как наследник. Не сложилось.

Комната открылась от прикосновения руки с кольцом. Вообще графское кольцо удобно прижилось на среднем пальце правой руки - не мешало, не скользило, не крутилось. Будто тут и должно быть. Нож я носила в специальных ножнах на щиколотке левой ноги, не расставаясь с ним нигде. Раз уж хранитель сказал - всегда должны быть с тобой - значит, всегда.

М-да. Менять тут надо было примерно всё, включая мебель. С другой стороны, сейчас наша задача - просто всё вычистить до приемлемого состояния. А обстановку потом пани Зуза сможет сама себе подобрать - комнат в особняке много, вполне можно из всей мебели собрать одну приличную комнату для юной леди-химеролога.

Сейчас же, пока Катти бегала в библиотеку за артефактом-пылесборником, я осматривала комнату.Огромные окна, сейчас заросшие грязью и паутиной. Стеллаж, в котором напиханы какие-то книги, папки, свернутые разноразмерными рулонами бумаги. Закрытый шкаф для одежды, огромный письменный стол, заваленный всем подряд. На столе среди всякого хлама расположен чертёж чего-то, весь покрытый заметками и стрелочками. С угла он придавлен вазой с засохшим цветком. Возле кровати - маленький круглый столик со столешницей из здоровенного спила дерева. На нём лежит пухлый раздувшийся блокнот в красной кожаной обложке с пожелтевшими листами. Сверху на блокноте стоит кружка - возможно, в ней когда был кофе?

У кровати одной ножки нет, её заменяет стопка книг. Судя по названиям, учебники.

Сверху на стеллаже давным-давно разряженный артефакт-пылесборник, настолько заросший пылью, что от него остался по сути только узнаваемый силуэт.

Комната была на втором этаже, так что из окон должен был бы открываться чудесный вид на сад и, частично, на химерологический корпус.— Вот, м-леди, принесла!, - звонкий голос Катти разбил тишину этой заброшенной комнаты.Я взяла артефакт из её рук и поставила на стол. Сжала, активируя. И когда уже пыль начала взметаться со стола и стягиваться к шару, увидела на столе выведенную в пыли пальцем надпись “Не верь Б…”

И тут надпись окончательно исчезла.